меня в курсе. Уже есть какие-то версии? Зацепки? Отпечатки?
- Четких версий пока не имею, но есть подозрение, что это не простое убийство. Может, ритуальное – судя по положению трупа, может, связанное с наркотой или даже с политикой. Убитый собирался баллотироваться в члены городского Совета Северного Лас Вегаса – самого криминально неблагополучного города штата. Так что предупреждаю: осторожнее с информацией. Если что-то раскопаешь, сразу ко мне. И, по возможности, не привлекай других сотрудников, даже «проверенных и надежных». Самую секретную информацию я получаю от тех, кому стопроцентно доверяли.
- Прям какой-то триллер получается. А ты не преувеличиваешь?
- Нет, дорогой мой, уж поверь моему чутью. Это дело воняет. Убит не нарко-курьер, не загулявший муж и не продавец ночного магазина. Дело темное, и тут лучше переосторожничать, чем потом собирать трупы. Действовали профессионалы. Отпечатков много - в ванной, на ручках дверей, на кофе-аппарате, но принадлежат скорее всего постояльцу или уборщице. Тех, что нам были бы интересны, нет. Вернее, есть один, но очень специфичный – в баночке с вазелином. Вот как думаешь – возможно снять отпечаток пальца с мягкой субстанции?
- По-моему, проблематично. Надо посыпать порошком, помахать кисточкой, прижать клейкую ленту…
- Дактилоскопический скотч называется. Ты прав, снять отпечаток проблематично, однако, возможно. У нас есть криминалист – Зак Дохерти, настоящий артист в своем деле. Талант похлеще Малдера и Скалли, расследовавших не раскрываемые дела в «Секретных материалах», помнишь? Я тогда подростком была, сериал смотрела с раскрытым ртом, собственно, из-за него и в полицию пошла. Так вот, Зак сказал, что снимет отпечаток, только сначала отправит баночку в морозилку. Но результатов придется подождать. А ты в это время сходи в секьюрити рум и просмотри записи с камер наблюдения в коридоре этажа. У вас же есть там камеры?
- Есть, плохого качества. Это вип-этаж и «особенные» гости. Не желают быть заснятыми – в непотребном виде или в «специальной» компании. Мы гарантируем, что наши работники не воспользуются моментом и не сольют «забавные» кадры с их участием в интернет. Камеры китайские, на них только силуэты видны, даже без звука.
- Но можно же разглядеть – сколько человек входили в номер, когда и все такое?
- Это можно.
- Тогда займись, а я возьму на себя репортеров и начальство. Кстати, что мне будет, если я ускорю расследование – чисто из личной симпатии к тебе? – Мария уставилась на Алекса поверх чашки с капучино – глаза ее горели хитрым рыжим огнем, как у лисы во время брачного периода.
Намек был прозрачен, как целлофан на коробке со птифюром, стоявшей в витрине бара, содержавшей нечто потрясающе вкусное. В интиме Мария была хороша, и в другое время Алекс, может, согласился бы расплатиться сексом – исключительно ради дела, но не сейчас. Что-то внутри, в области груди… восстало… выразило протест и запретило. Изменять незнакомке – непорядочно… хотя, глупо, конечно, она не жена, к тому же сама изменяет ему направо и налево…
Да не измена это, а работа. Если предложить ей лучшие условия контракта – с повышенной зарплатой, дополнительной пенсией и медицинской страховкой, вполне можно стать ее единственным работодателем.
Марии тоже надо предложить что-то привлекательное, но без ощущения, что использовали его, как египетского наложника для утех фараонши. Лучше пусть наведается в клуб для одиноких, куда ходят, чтобы найти партнера на ночь. Прикрепляют на грудь бэджик «найди меня» и – порядок. Перепихнулись и разбежались. Без обязательств, без последствий, без ожиданий, без любви. То, что нужно Марии, и совсем не нужно (теперь) Алексу.
- А что бы ты хотела получить? Духами не пользуешься, украшения не носишь.
- Хотела бы провести незабываемую романтическую ночь…
- Могу устроить! Знаешь, в Швейцарии есть специальный поезд. Ездит примерно раз в месяц, в полнолуние. Три вагона, всегда полны. Поднимаются в горы, где меньше световых помех, останавливаются, выключают лампы и пожалуйста – смотри на полную луну, восхищайся, фотографируй на память. Сплошная романтика. Могу организовать. Перелет, проживание, путешествие – за наш счет.
- Составишь компанию?
- Извини, меня в поезде укачивает.
- Ясно. – Хитрость в глазах Марии погасла, зажглась деловая хватка. - Насчет вознаграждения я пошутила. Мне зарплаты хватает. Ну, не будем терять время. Будем работать в связке и обмениваться информацией.
***
Алекс и Мария вышли из кафе под аккорды рояля - веселые и переливчатые, будто весенняя капель. Их разбавлял голос Ива Монтана – не обремененный талантом, но легкомысленный и счастливый, как поцелуй под цветущим индийским каштаном на Елисейских полях. Песенка не отличалась глубиной содержания, состояла почти исключительно из «я люблю тебя… я люблю тебя… не могу без тебя, не хочу без тебя…». Алекс понимал французский (выучил на факультативных занятиях в университете - в игорном бизнесе ты считаешься профнепригодным, если не владеешь хотя бы одним заграничным языком), и пожелал, чтобы Монтан пел на каком-нибудь другом, да хотя бы на испанском, чтобы слова влетали и вылетали…
А то они влетают и застревают в ушах, перекрывая мыслительный процесс подобно камнепаду, перекрывающему горную дорогу. От бесконечного повторения бестолкового текста стало тошно, будто Алекс одну за одной проглотил двадцать трюфелей или выкурил двадцать сигарет. Поспешил к выходу - впустить в уши обезличенный гомон толпы, однообразный, как шум прибоя, под который хорошо думать и мечтать о том…
…как найти убийцу, а не ту незнакомую девушку.
Замена просто «великолепная», подумал с сарказмом. Но долг зовет, а его зов нельзя игнорировать.
За пределами кафе они с Марией разошлись по разным направлениям: она – в лобби, где, попивая бесплатный кофе, поджидала стая репортеров, Алекс – в секьюрити рум.
Боб Райер поджидал его у входа.
- Какие будут указания, босс?
В обычное время он обращался к Алексу по имени, теперь - по должности, понимая серьезность ситуации и свою в ней роль. Записи с камер наблюдения сейчас имели ключевое значение, очень возможно – там зафиксирован убийца. Боб смотрел своими крупными, круглыми глазами преданного бульдога, ожидая приказаний. Он был достаточно умен для бывшего боксера и вполне благонадежен, Алекс мог ему довериться и не терять время на технические процедуры – Боб в них сильнее.
- Ты уже просмотрел записи с двадцать второго этажа за последние сутки?
- Нет, ждал вас.
- Заблокировал доступ к ним других сотрудников?
- Конечно.
- Выведи на свой личный компьютер. Пойдем посмотрим.
В секьюрити рум Боб, как начальник, имел отдельный уголок – стол, компьютер, шкаф с документами, запертый на кодовый замок. Пока Алекс привозил еще один стул на колесиках, Боб нажал несколько кнопок, открыл съемку за указанный период, спросил:
- Мне уйти?
Алекс вспомнил слова Марии, взвесил риски. Какая секретная и тем более опасная информация может храниться на записи? Силуэты незнакомых людей, время их входа в 2022 номер и выхода. За это не убивают. Присутствие Боба принесет больше пользы.
- Останься, - после короткой паузы сказал Алекс. - Вдруг мои глаза замылятся, и я пропущу что-нибудь важное. К тому же ты можешь знать людей, которые там ходили.
- Будем просматривать с начала вчерашнего дня или…
- С конца. Примерное время смерти – между четырьмя и пятью часами утра. Звонок в полицию поступил в пять-двенадцать. Перемотай до этого времени, будем отсматривать в обратном порядке. До последнего появления артиста живым. Кстати, он тебе не попадался на глаза во время пребывания в отеле?
Боб отвел взгляд от экрана, подумал несколько секунд, кивнул.
- Точно… попадался. Вчера вечером – он подходил ко мне спрашивать, где премиум-зал. Наверное, собирался играть по-крупному в покер.
- А по-крупному сыграл в ящик. Ну неважно. Во сколько это было примерно?
- Где-то в девять вечера. Мне как раз дочь позвонила и сказала, что идет спать, пожелал ей спокойной ночи. Я еще хотел у него автограф взять, фильм смотрел раз пять, восхищался… но передумал. Репутация у него… не очень.
- Видел его убитым?
- Нет, конечно. Кто ж меня пустит на место преступления? Раньше про него что-то слышал, что-то читал. Сразу после того нашумевшего фильма, лет тридцать назад он стал популярным, как Джордж Клуни, только далеко не такой красавец. Ну, журналисты и папарацци, как всегда, принялись копаться в его прошлом. И потом иногда публиковали о нем бульварные новости в рубрике «скандал недели». Достоверность информации я, конечно, не гарантирую…
- Рассказывай.
- В молодости он изучал восточные единоборства в Таиланде… или Индонезии, не помню точно… увлекался мальчиками и девочками… неизвестно – педофил или нет, может, видели его с кем-то невысокого роста да ошиблись, там же народ маленький… Вроде, был секретным агентом в том регионе и даже прикончил кое-кого из врагов Америки. Сексуально неустойчивый, то есть трахал всех, кто на глаза попадался, причем – обоих полов… или трех полов… не знаю, сколько их теперь… в общем, и традиционных, и тех, кто не определился. Имел склонность к особым случаям, но не красоты, а уродства: сиамские близнецы, карлики, люди с недостающими конечностями, чрезмерно толстые или переделанные хирургическим путем…
- В Азии таких полно. А законов не хватает. Или не хотят особо шевелиться, чтобы не отпугивать богатых западных туристов. Они вносят приличный вклад в бюджет страны.
- Особенно в Таиланде. Там секс-индустрия так же развита, как в Америке оружейное производство. У нас танки, у них трансгендеры. Мужчины массово переделывают себя в женщин, иногда только наполовину. Представляешь зрелище: снаружи красотка с грудями, а разденется – у нее еще и член между ног. Тьфу! Противно даже рассказывать. Я ведь верующий…
Боб достал бумажную салфетку и тщательно вытер губы, будто, высказываясь о нечистых пристрастиях артиста, испачкал себе рот.
- В общем, наш герой на экране, в жизни оказался анти-герой. Увлекался сомнительными эротическими экспериментами и, кажется, даже кого-то придушил в экстазе. Другого посадили бы на пожизненный срок, а этот получил только пожизненный запрет на въезд в некоторые азиатские страны. Но, - Боб предупреждающе поднял указательный палец. – Еще раз – насчет достоверности… я не гарантирую. Прочитал в открытой прессе. Может быть, выдумки журналистов – им же сенсацию вместо обеда подавай, горазды сочинять сказки про известных личностей.
- В каждой сказке есть зерно истины. Ладно, попробуем разобраться. А когда он к себе возвращался, не запомнил?
- Нет… У меня смена закончилась в двадцать-два ноль-ноль. Сегодня в двенадцать должен был начинать. Приехал раньше, как только узнал о случившемся.
- Правильно сделал, Боб. Значит так. Просматривать в обратном порядке – только путаться. Вчера, примерно в двадцать один час он, по твоим словам, был еще жив. Промотай на двадцать -тридцать и включай. Погоди. А вдруг кто-нибудь к нему пришел до того и остался в номере, когда артист пошел играть? Придется просматривать с самого начала его приезда. Когда
