мумия, пролежавшая в гробнице три тысячи лет. Помню, он учил меня держать скальпель – нежно, как смычок, рука должна быть твердой, чтобы делать ровные, длинные, «лампасные» разрезы. А теперь у него трясучка – не то что скальпель, обычный нож не удержит, хорошо они в туннеле не пользуются столовыми приборами.
Раз в неделю привожу ему еду и вещи. Близко не подхожу, там такой запах, что можно отравиться – трупы умерших от передоза или утонувших, когда в тоннель внезапно прибывает вода, не убирают неделями. Я оставляю магазинную тележку на входе, отец потом забирает. По всему видно, недолго ему осталось.
- Лечиться не предлагала?
- Нет. Во-первых, поздно. Во-вторых, он и сам не хочет. Из этих двух причин вытекает одно слово «бесполезно». На бесполезные вещи тратиться все равно, что бросать купюры с высокой башни в толпу и надеяться, что они попадут по адресу, то есть к нищим и больным. Я разбрасываться финансами не могу. Сейчас собираю на лечение… одного хорошего человека, безвинно пострадавшего. Не спрашивай – кого, это параграф из другого учебника истории.
Кстати, в том же туннеле оказался в конце концов и Барри. Как-то, еще в Винчестере, мы с ним сидели на пороге нашего дома. Настроение - сто баллов из десяти по шкале хреновости. Мы грели руки только что сваренной картошкой, разговаривали «про жизнь».
Я спросила:
- Почему всё так дерьмово – не только у нас, но и у соседей?
- Потому что Летающий Макаронный монстр создал мир в состоянии алкогольного дурмана, - тут же ответил Барри.
Другого мира он не знал.
Потом наши пути конкретно разошлись. А связь осталась. Барри звонил мне иногда, каждое утро присылал букетик по ватсапу. Мы уже давно не встречались, но, получая картинки, я знала – он жив. Прошлой весной он два дня не присылал, на третий я получила черную розу и надпись RIP. Видно, от его друга по несчастью. Жалко Барри. Еще в детстве получил психическую травму, не совместимую с жизнью. Раньше времени выбыл из игры.
Жизнь – это квест. У каждого свой. Проходишь успешно -получаешь дополнительную энергию, добрался до конца – вот тебе старость в награду. Кто не прошел - умер в пути, и это, в принципе, нормально.
Думаю, мужчинам труднее – они сильные и прямые, как платаны, в жизненных бурях быстрее ломаются, женщины гибкие и податливые, как тростник. Или вообще другой формы. Вот меня жизнь и била, и ломала, а я словно шар. Принимаю удары и качусь дальше.
Вероятно, мое происхождение помогло, вернее место рождения. Есть некая теория зимы: чем севернее территории, тем сильнее люди. В условиях Аляски изнеженные жители Калифорнии не протянули бы и года. Значит, заблудившийся в диких лесах и дремучих предрассудках Винчестер все-таки сыграл положительную роль.
- Думаю, у северян и взаимовыручка не на последнем месте. Все же ты была не совсем одна. Говорила, у тебя было два друга. Второй тоже как-то помогал?
- Он появился много позже. И, в отличие от Барри, еще жив. Саймону за восемьдесят, но это не вышедший в тираж мешок кишок на пару с Паркинсоном. Саймон еще в приличном физическом состоянии и здравом уме. Работал продюсером в Голливуде, трахал знаменитых красавиц-актрис, в том числе Мэрилин Монро. По-моему, ее он по-настоящему любил. Мы иногда смотрим фильмы с ее участием. Именно к нему я ехала в тот вечер, когда сломала каблук, и едва не навернулась с лестницы, а ты меня спас.
Кстати, геройский поступок, хоть и незначительный на первый взгляд. Не смейся, я оценила. В наше время мужчинам редко удается что-либо великое совершить ради женщины. Не купить, а именно совершить. Раньше герои бились на турнирах во славу прекрасной дамы или вызволяли ее из плена.
Теперь у подвигов другой масштаб. Настоящие герои не носят плащей и не размахивают шпагами - они держат тебя за руку и слушают твое нытье. Как ты сейчас.
- Могу ли я воспользоваться моментом в личных целях и занять вакантное место друга?
- Заявка принята, но решение отложено. Один раз – не показатель. Еще парочка подобных «подвигов», и я, возможно, ударю мечом тамплиеров по твоему правому плечу.
- Ритуал посвящения в рыцари называется акколада. Когда-то я увлекался рыцарской тематикой, на рождественские школьные вечера одевался не в костюм супермена, а в доспехи Ланселота. Но даже не думал, что когда-нибудь буду по-настоящему посвящен… Кстати, те туфли я починил, можешь забрать.
- Спасибо. Заберу, мне подарил их тот самый продюсер.
- Судя по возрасту - из отеческой любви?
- Я давно ее не ищу. Раньше каждого мужчину, который приходил к матери, хотела назвать папой, подойти, обнять, положить голову на грудь. А они только хотели залезть ко мне под юбку или подсадить на наркоту. Конфликт ожиданий. Как у Джеки Кеннеди (я читала ее мемуары): после убийства мужа она вышла за Онассиса, ожидая защиты и поддержки. А он всего лишь мечтал заполучать в постель еще одну знаменитую красавицу и вскоре после свадьбы снова отправился покорять… вернее – покупать женские сердца.
Говорят, дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, а я скажу – бывает. Когда секс перестает быть значимой величиной. Например, из-за разницы в возрасте или расстояний. Саймон и я не играем в «папы-дочки», у него есть внебрачная дочь (уровень общения на минусе), у меня отец (уровень общения – чуть выше нуля).
У нас отношения из другой шкалы измерений. Это не секс, не деньги, не полезные знакомства, не посиделки с пивом и чипсами. Нам нравится просто общаться друг с другом. Вместе побыть, поболтать, выпить чаю с кексами, которые он сам печет. Встречаемся нечасто, где-то раз в месяц-полтора. Чаще не получается, да и не надо.
Не надо приедаться друг другу. Даже любимое блюдо осточертеет, если есть его каждый день.
Саймон – ходячая энциклопедия, не только на тему Голливуда. Он восхищается людьми, создавшими настоящую славу Америки – Форд, Эдисон, Авраам Линкольн. Рассказывает так, что позавидовал бы профессор Принстонского университета. Жаль, я его единственный слушатель.
Он мог бы писать книги, хотя… сомневаюсь, что они стали бы бестселлерами. Вектор любопытства в современном обществе сменил направление. Мало кто сейчас жаждет узнать о том, что, например, жена Эйнштейна была выдающимся математиком и помогала ему в расчетах, а Тесла – это не машина Илона Маска, а фамилия великого изобретателя, в конце своей короткой жизни сошедшего с ума.
Вот если бы он написал о любовниках Анджелины Джоли или новых передрягах в британской королевской фамилии… Темы, не присутствующие в наших разговорах. Глупо на пустоту тратить драгоценное время жизни.
Мы с Саймоном одной крови. Две одинокие души. Жизнь обошлась с нами несправедливо, хотя и по-разному. Когда-то он бросил мне спасательный круг и буквально вытащил на поверхность. Теперь чувствую – я его спасательный круг, наши встречи держат его на плаву. И мне это не менее важно. Если он умрет, умрет часть меня. Подробностей не будет.
- А про твоих брата и сестру будут?
- Тоже нет. Большой секрет. Если расскажу, придется тебя тут же убить. – Мила улыбнулась и замолчала.
***
В неверном свете садовых фонарей Алекс видел лицо девочки, едва вошедшей в стадию подростка, но сосредоточенные брови и глаза, в которых прятались тысячи дождей, выдавали рано повзрослевшую душу. Или рано постаревшую. Если считать не по годам, а по несчастьям, она старше его в два раза. А то и в три. Еще не известно, как бы выносил этот груз Алекс – стоял бы прямо, подобно опоре моста, или согнулся бы, как половник.
Мила несет, сохраняя осанку. Конечно, это только видимость, но по заветам боди-позитива именно так и надо поступать. Улыбайся – и будет легче. Делай хорошо - и будет хорошо.
И молодость тебе в помощь!
А также Алекс.
- Если Саймон умрет, с тобой останусь я. – Вырвалось почти против его воли. Высказанная мысль становится обещанием.
- Не надо обещаний. Это эмоции мгновений. Ночные мотыльки, исчезающие в свете дня. Через пару минут или пару дней тебя накроют другие эмоции, и ты забудешь сегодняшние обещания, как запах вчерашнего кофе.
Мила мягко высвободила руку, которую держал Алекс, взяла еще одну сигарету, закурила – не наклоняясь к пламени, а подняв повыше зажигалку. Затянулась, выпустила длинную струю дыма. Ни спешки, ни суетливости. В каждом жесте достоинство и уверенность человека, стоящего на правильном берегу, поступающего по законам справедливости. Такие знают себе цену, и цена эта не имеет цифровых значений.
Как же дешево он заплатил…
- Прости, Мила, - сказал Алекс и мысленно добавил «За то, что купил».
- Не стоит. – Махнула рукой с сигаретой, прощая за только что данное обещание.
Недопонимание, которое спасло Алекса. Если бы она его правильно поняла, они вернулись бы в начало, к отношениям «проститутка-клиент», и дверь доверия захлопнулась бы. Надолго. Может, навсегда.
Надо думать прежде, чем говорить, и переводить мысли на безопасные пути до того, как они сформируются в слова – приказал себе Алекс. Удача, что Мила не ищет подвоха там, где его нет, значит, нет подвоха и в ней самой. Душа без кривизны - редкий вид характера, почти вымерший.
- Надеюсь, мои откровения улетят из твоей памяти вместе с утренним ветерком, - сказала Мила после второй затяжки. - Не знаю, почему я тебе все рассказываю… Потому что я раненая птица… Потому что ночь… Ночь сглаживает острые углы воспоминаний. Люблю не спать по ночам. Лучшее время для фантазий и грёз. Мечтаю о хорошем и надеюсь - хорошее мечтает обо мне, как пишут в Инстаграме под фотками вечно белых пляжей Таити.
Хорошо, она не спросила – о чем мечтает Алекс. Только что дал себе слово держать мысли в узде, как они вдруг взбрыкнули и помчались табуном, в одном направлении – к свадьбе.
Чушь полная…
Хотя, почему чушь?
Было бы забавно поучаствовать в процедуре под названием «свадебные хлопоты». Это длительный процесс, требующий времени и денег. Алекс не пожалеет ни того, ни другого, не пропустит ни одной церемонии выбора: от вкуса десерта и рисунка скатертей на столах до текста пригласительных карточек и фасона платьев подружек невесты.
Девушки относятся к процессу с почти суеверной тщательностью, будто от высоты свадебного торта зависит длительность супружеского счастья. Для большинства мужчин это нудное, утомительное занятие, как стояние в многочасовой очереди за новым ай-фоном – но раз хочется, значит, надо отстоять. Для Алекса это будет приключение, которое впервые. С Кристиной ничего подобного не испытал: быстрая, дешевая студенческая свадьба, парочка друзей, игристое «просеко» из Волмарта и закуска из Макдональдса.
Начало всех начал – вопрос: как оригинально сделать предложение?
Позвать Милу на вертолетную прогулку, и когда будут пролетать над пустыней, там зажгутся огни «Выходи за меня»…
Или пригласить Стиви Уандера выступить в казино, чтобы во время исполнения его шлягера «Я звоню, чтобы сказать – я люблю тебя» выйти на сцену с коробочкой для кольца и при полном зале встать на колено…
Или придумать еще что-нибудь неизбитое вроде поездки в винном поезде по Долине Напа – между дегустациями каберне и мерло подложить колечко на доску с фермерскими сырами…
Вообще вопрос деликатный, и лучше смотреть на него с
