Каково же было изумление нападавших, когда при высадке на берег они не получили ни малейшего отпора. Отчаянные головы уже готовы были ринуться рубить незавершенные корабли, но повелитель остановил, опасаясь подвоха. Из тумана то выходили, то вновь скрывались разрозненные невысокие деревянные дома. Где-то в стороне послышалось ржание лошади и загорелся огонек. За чуть слышным скрипом двери, послышался громкий вопль: Велийцы! И мирная жизнь в миг прервалась! Тут же закричали женщины, завопили дети, раздались звуки захлопывающихся ворот, понесся топот множества ног. Еще мгновение, и все звуки словно замерли. Люди в ужасе затаились.
Рамонд оценивал обстановку, морально настраиваясь отдать команду, которая перевернет всю его жизнь и сделаем злодеем в глазах всего мира. Понять то, что деревня не имеет защиты было не сложно. Тем не менее он не собирался отступать от принятого давно решения, лишь собирался с силами, заглушая пытающуюся пробиться к сознанию жалость. Его затянувшуюся нерешительность прервал пронзительный свист стрелы, пронесшейся возле уха и вонзившийся в плечо, стоявшего позади моряка.
– Всех, кто окажет сопротивление убивать на месте, остальных тащите на берег! – последовала хладнокровная четкая команда.
Снова топот, вой, звуки борьбы, и ощущение всепоглощающего ужаса.
Перед глазами старики, женщины, дети, несколько мужчин, в жизни не державших оружия, и еще мальчишка, решившийся с охотничьим луком противостоять нападавшим. Царь грозно сжал челюсти.
– Где ваши воины? Почему деревню никто не защищал?
– Отвечайте!
– Вам меня одного мало? – процедил сквозь зубы все тот же парнишка.
– Анхел, помолчи! – взмолилась молодая женщина, с виду благородных кровей, вероятно его мать, – Здесь мой муж старший, а в его отсутствие, я за него. Я за всех отвечу!
– Ну отвечай. Где ваши воины?
– У нас их отродясь небывало.
Тем временем, мальчишка решил взбрыкнуть и пнул удерживающего его велийца, за что был скручен и прижат к земле. Острый клинок упирался в шею неразумного смельчака.
– Вы приплыли чтобы уничтожить нард Древгена, царь Рамонд, – словно из-под земли раздался ровный и слишком спокойный для окружающей обстановки голос. Вперед вышла невысокая девушка, ведя за руку маленькую девочку. – Начните вот с этого ребенка. На личном примере покажите своим людям, как перерезать горло беззащитному.
Окружающие замерли, кто в ужасе, считая Катишу сошедшей с ума, кто в недоумении от цели ее поступка.
Девушка почти вплотную подвела ребенка к нападавшим. Перед глазами царя замерло маленькое личико с голубыми глазами, до глубины наполненными всепоглощающим страхом. Девочка боялась даже мигать, ни то что плакать и только крепче сжимала руку своей старшей сестры, попросившей ей довериться.
Мужчина понимал, что игра в переглядки затянулась, его воины ждут решительных действий от повелителя, который потерялся перед девицей. Но что он мог сделать?
– Рамонд, чего ты медлишь? Ты же так жаждал мести, и вот твой час настал, – подначивала противница, готовая в первый же миг броситься сама на острие лезвия.
– Кто ты такая? – он понимал, что где-то раньше уже встречал эти необычные черты лица, и силился вспомнить.
– Какая разница? Точно не друг убийцам. Так что, не можешь подать пример сам? А ты, Илги, заменишь своего господина? – девушка переступила в сторону к советнику.
И нападавшие и их жертвы затаив дыхания ждали развязки в столь дерзком противостоянии хрупкой девушки с несгибаемой волей против великого Рамонда. Понимая, чем в итоге может завершиться ситуация, и жаждущий крови и добычи один из алчных Граннов метнул клинок в смелую поселянку. Острие вонзилось прямо в грудь.
Катя вздрогнула от неожиданности и резкой боли, покачнулась и завалилась на спину прямо у ног советника, успев выпустить ручку девочки. Малышка громко закричала.
– Не вынимать оружия! – громко скомандовал Рамонд, с отчаянием глядя на поверженное тело. Илги уже опустился возле раненой, осторожно вынул лезвие, когда к нему подлетела древгенка, которая бросившись на колени и разорвав рубаху на груди девушки, зажала руками рану, в надежде остановить сочившуюся наружу теплую кровь. Алая струйка добежала до странного украшения, висевшего на шнурке. Золотая лошадь. Рамонд вспомнил эту поломанную фигурку. Узнавание пришло внезапно.
– Катриих? Катя! Только не ты! – в отчаянии, на глазах у сотен подданных, царь Вельса схватился за голову. – Что я натворил! Они с Илги пересеклись взглядами, и в глазах преданного советника читалось откровенное осуждение, граничащее с отвращением к своему повелителю.
– Если моя жертва останется единственной, я тебя прощаю, Рамонд, – прошептала девушка, теряя сознание.
Глава 26
В уютной теплой комнате тихо потрескивал огонек печи, на тканных покрывалах большой скамьи располагались нежданные гости, нерешительно пригубившие предложенные хозяйкой блюда. Глана старалась подавить свое сильное волнение: шутка ли это - принимать в доме самого царя Великого Вельса. Благородное происхождение и полученный в отчем доме опыт позволяли ей не оконфузиться, но осознание того, что от ее слов зависит дальнейшая участь жителей Малого залива, а возможно и всего Древгена, заставляло голос дрожать, а ноги подкашиваться.
– Значит ваш муж на своей верфи построил «Морскую царевну»? – с недоверием переспросил мужчина с красным лицом и глубоким мудрым взглядом.
– Да, господин. Имя Хлегла известно далеко за пределами этих земель. Но в Древгене не мало и других именитых корабельных мастеров, строящих суда для разных заказчиков.
– Про то, что ваши корабли бороздят моря и сеют ужас и смерть под сапогами нордов, мы поняли. Но как так получилось, что одно из могущественных государств, не имеет собственной армии и вынуждено полагаться на защиту негодяев?
– Такой уклад складывался веками. Среди нашего народа много гениальных мастеров в любом ремесле, талантливых художников, ловких торговцев, но никогда не было воинов. Когда-то пытались содержать наемную армию, денег на то затрачивалось много, а результат оказался трагическим. При малейшей опасности наемные войска разбегались, оставляя погибать от рук грабителей тех, кого брались защищать. Были попытки создать свою регулярную армию, забирая младших сыновей из семей, что приводило временами к народному недовольству или бунтам, а однажды и к крупному восстанию. Избранный правитель был свергнут, начались распри между родами, смута затянулась на десятилетие. Норды, единственные кто искренне заинтересован в защите Древгена. Им не обойтись без наших кораблей и оружия, которое самим не создать, а нам без их отрядов. Наши караваны в сопровождении наемников беспрепятственно доходят в нужный порт, наши рыбаки свободно ловят рыбу в водах на несколько дней пути от дома, а наши водные границы надежно защищены от любого посягательства. Такое роковое партнерство получается. Древгенцы знают о злодеяниях этих кровожадных грабителей, тем-более они зачастую расплачиваются за корабли или оружие награбленным, но мы бессильны что-либо изменить. Не стань рядом нордов, наше свободное государство захватят и разграбят за считанные дни «добрые» соседи, давно засматривающиеся на наше добро и земли.
– Интересное сосуществование выходит. А как же ваш правитель встречается и договаривается с их? – заинтересовался Рамонд, прикидывая какой-то план у себя в голове. – И что известно о столице нордов?
– У Нордов нет единого правителя, и нет главного города, – удивленно ответила древгенка. – Вы не знали?
– Как нет правителя?
– Племенами нордов правят вожди. Все их земли разрезаны многочисленными заливами в удалении которых в сотнях неприступных поселений они и обитают.
Со двора донесся звук борьбы и крики. Вскоре в распахнутые двери велийские воины втолкнули и поволокли на пол сопротивляющегося крупного древгенца, по которому от души «прошлись» сапогами.
– Хватит! – остановил рьяных воинов Рамонд.
– Дядя Сегра! – выскочивший на шум из соседнего помещений, Анхел бросился к поверженному.
– Зря вы так с ним. Это друг нашей семьи. Он – торговец, и не умеет сражаться, – ровным голосом пояснила Глана, стараясь не заострять внимания на ранах Сегры, когда нужно спасти весь поселок.
– Повелитель, он двоих наших замял, пока скрутили. Сражаться не способен, а драться горазд, – уточнил один из стажей.
Мужчина медленно поднялся, тяжело опираясь на зашибленную ногу и держась за вывернутое плечо.
[justify][font="Times New
