На следующий день после происшествия, в разговоре между генералом Климовичем с капитаном Шабаровым возник вопрос о надежности Соколовской, хоть она и была дочерью уважаемого человека, но необходимо учитывать, что Дана прибыла из враждебной страны и могла иметь отношение к ИНО ВЧК. Проверить нужно всех и это касалось ее жениха Глеба Гутермана.
И вот, на собрании внезапно возник молодой человек, который в некоторой степени охарактеризовал порядочные действия Соколовской. К тому же, таинственный незнакомец, представившись доброжелателем, сообщил по телефону капитану Шабарову об убийстве двух чекистов. Дана Соколовская на пару с каким-то мужчиной уничтожили вражеских агентов. Водитель, отвозивший Соколовскую с места происшествия, подтвердил ее действия. Дана оказалось не только мужественной, но и надежной контрразведчицей. Степень доверия к ней в отделе Климовича возросла, она заслужила это, уничтожив чекиста Дьякова. Но у Шабарова возник вопрос, кто все-таки помог Соколовской избавиться от второго чекиста? Об этом факте предстояло узнать у самой Даны.
На Большой Лубянке в кабинете Дзержинского проходило совещание, подытоживались последовательные шаги Иностранного отдела, созданного двенадцатого декабря прошлого года. На совещании присутствовали: начальник внешнеполитической разведки Менжинский, его заместитель Артузов, начальник пятнадцатого отдела контрразведывательной деятельности против стран «Большой Антанты» Щепкин и другие.
Выслушав начальников разных отделов, Дзержинский выступил с небольшой речью.
– Молодая республика и советское руководство дали нам наказ – защищать завоевания революции. Наша организация претерпела большие изменения, как в структуре, так и в людях. За последнее время в чека пришло столько различных граждан, что пора бы подчистить свои ряды, особенно это касается разведывательных органов. Товарищ Менжинский, займитесь этим вопросом, так как утечка секретной информации повлияет не только на работу Иностранного отдела, но и поставит под угрозу жизнедеятельность всей нашей организации. Гражданская война на исходе, последние полчища Белой армии мы выметаем с территории России. Вместе с белыми эмигрантами за границей оказались некоторые бывшие служащие, которые нам сочувствуют. Пришло время мобилизовать работу резидентов и составить списки всех, кто вошел в нашу организацию или желает в нее вступить по ряду причин. Наши враги сосредотачивают силы в Прибалтийских странах, Польше, в других западных странах и в Дальневосточной республике. Недопустимо, чтобы на территории советского государства происходили мятежи, восстания, работали подрывные организации, оплачиваемые из-за границы. Чекисты должны знать все о предполагаемых акциях, операциях врагов, где они концентрируют свои силы, и чтобы враг не успевал принимать решения, мы должны идти впереди. Мы создаем оперативные подразделения для работы в разных странах, пытаемся наладить отношения с мировыми державами, чтобы открыть в разных столицах посольства, но прежде обязаны знать: весь дипломатический корпус будет находиться под неусыпным контролем иностранных разведок. Пока что единственной поддержкой за рубежом для наших разведчиков являются наши агенты, работающие в разных организациях и сферах, только они могут быть хорошими, скрытыми от разведок резидентами. Наши разведывательные органы только начинают набирать мощь, а разведки мира вот уже сотни лет соревнуются друг с другом. Тем не менее, первые результаты радуют. Созданы центры в Берлине, Париже и других европейских странах, они соблюдают строжайшую конспирацию. Мы направляем сотни наших разведчиков для улучшения работы Иностранного отдела. Этой осенью были обучены и отправлены за рубеж лучшие разведчики ИНО ВЧК и Разведупра Красной армии. Мы возлагаем большие надежды на группы в Германии, в Данциге и во Франции. Вот товарищи, знакомьтесь – это бывший кадровый военный, а теперь скромный работник торговой фирмы Серокозов Алексей Дмитриевич, назначенный временно резидентом в Париже. От себя лично хочу отметить, за столь короткое время своего присутствия в столице Франции, ему удалось сплотить вокруг себя несколько групп и начать конспиративную работу, вовлекая граждан, некогда служивших в Белой армии. На счету товарища Серокозова уже есть первые агенты, завербованные им лично. Алексей Дмитриевич, поделитесь с нами вашими планами?
– Феликс Эдмундович, благодарю за доверие и всех вас, товарищи. Я хочу поделиться с вами одной мыслью: раньше мы пренебрегали такими государственными служащими, как жандармами из политотдела, все они, кто в меньшей, кто в большей степени занимались разведкой. После семнадцатого года кое-кто из них эмигрировал, а многие остались в России. Я наладил с некоторыми контакт, а они в свою очередь познакомили меня с бывшими разведчиками за границей. Результаты есть и хорошие.
– Я уже высказывал свое мнение по этому поводу, – отреагировал Дзержинский, – необходимо изучать опыт ведения работы Отдельного жандармского корпуса, а так же военной разведки и контрразведывательных органов. Еще при правлении царя политотдел жандармского управления заведовал делами по внешней разведке, агенты, находящиеся за границей нуждались в средствах. Из бюджета агентам выплачивали суммы за добытые и переправленные сведения, разные акции, за вербовку граждан иностранных государств. При приходе к власти большевиков в мире сложилась тенденция помогать коммунистам и делается это на идеологическом уровне, в европейских странах поддерживается мировая революция и Коминтерн. Так что нам чекистам в этом плане гораздо комфортнее, чем некогда жандармам из отдела внешней разведки. Алексей Дмитриевич, какие шаги вы предпринимаете для сотрудничества с генералом Потаповым?
– Сейчас наша группа работает над задачей, как найти подход к генералу Потапову, бывшему начальнику разведывательного отдела главного корпуса жандармского управления. Совместно с людьми товарища Артузова, нам удалось сделать первые шаги по внедрению к господину Потапову. Работа трудная и требует больших умственных способностей, чтобы тягаться с таким маститым обладателем знаний по внешней разведке. Если нам удастся перетянуть на свою сторону генерала Потапова, то для нас откроются многие связи с белоэмигрантами.
– Смею заметить, в вашей группе как раз состоит младшая дочь Потапова, Соколовская Дана, – заметил Щепкин.
– Да, действительно, товарищ Менжинский и я готовили этого агента, – не преминул напомнить о себе Артузов, – мы неоднократно ее проверяли, она выдержала все испытания и к тому же у нее хороший покровитель – это наш лучший разведчик, Глеб Михайлович Гутерман.
– Очень толковые и смелые молодые люди, – похвалил Серокозов, – мне понравилась идея женить их, семейная пара – это лучшее прикрытие для советских разведчиков.
– Да, я ознакомился с отчетом, – в разговор вступил Дзержинский, – замысел Менжинского и Артузова до гениальности прост, путем женитьбы Гутермана и Фрейзон, ввести наших разведчиков в антисоветский центр и получать оттуда сведения о действиях Врангелевской контрразведки, а так же других организаций связанных между собой. Гутерману должны доверять, как Фрейзон, так и ее родители. Вы нашли один из главных ключей к операции «Белоэмигрантский экстремизм», надеясь на крепкую идеологию Гутермана, он несгибаемый в этом плане и, судя по последним сведениям, подходит на должность резидента.
– А как же Серокозов? – спросил Щепкин, глянув недоуменно на председателя ВЧК.
– Шамовникова мы отзываем в Москву, вместо него полномочным представителем ВЧК направляется Серокозов, а в Париже резидентом пока назначим Гутермана, – пояснил Дзержинский.
– Однако, я считаю рано еще ставить его резидентом, опыта ему нужно поднабраться, – посоветовал Щепкин.
– Что значит, рано? А служба в Разведупре, а Секретно-оперативный отдел, а обучение на курсах разведки. Войдет в ритм и укрепит резидентуру в Париже, если что, Алексей Дмитриевич поможет. Или вы против кандидатуры Гутермана?
– Хорошо, Феликс Эдмундович, я поддерживаю, – согласился Щепкин, – кстати, наш надежный источник доложил, Гутерман выступал на собрании в особняке графа Готье и нелестно, даже преступно высказался о Владимире Ильиче. Не слишком ли он перегибает палку?
– Товарищ Щепкин, мы прекрасно понимаем, как должен вести себя в стане врага сотрудник советской разведки, он обязан быть наипервейшим врагом советов, а уж его высказывания – это пропуск для благополучия разведчика во враждебную среду, – заступился за Гутермана Менжинский. Председатель чека переглянулся со своим заместителем и объявил:
– Все товарищи, совещание закончено. Начальникам отделов своевременно подавать мне свежие сведения по «Белоэмигрантскому экстремизму». Все свободны. Вячеслав Рудольфович, задержитесь.
Оставшись вдвоем, Дзержинский обратился к Менжинскому.
– От нашего агента в Константинополе поступили свежие сведения по Климовичу. Генерал Врангель отставил Климовича.
– Вот это новость! Интересно, в связи с чем?
– Имеются данные, что Климович изобличен в связи с французской разведкой. Генерал теперь живет в Белграде и совместно с Глобачевым, возглавляет Народно-монархическую партию.
– Не верится, чтобы Климович отошел от дел, – заметил скептически Менжинский.
– В генштабе Врангеля есть такой полковник Гаевский, которого барон назначил руководить контрразведкой и загранразведкой. Также Гаевскому поручено заняться социал-революционерами.
– Может, в генштабе Врангеля распределили сферы деятельности контрразведки, Климовичу поручено контролировать Европу, а именно Парижскую территорию.
[justify]– Не спорю, все может быть. Кстати, вернемся к вопросу о Париже: держи под контролем парижские группы, особенно группу Гутермана и Фрейзон. Поторопи их с женитьбой, это хороший повод, породнившись с Потаповым, выйти на антисоветский центр и разные союзы, – заметив мрачное
