– Это не только мое мнение, но и всех людей, попавших под иго отпетого бандита. Ульянов, взявший себе уголовную кличку «Ленин», показал себя настоящим бесхарактерным уродом. Он решил накинуть пролетарское ярмо на весь мир, убедив себя и своих соратников, что они творят добро. Взобравшись на хребет безграмотной части населения России, Ленин провозгласил братство, равенство и свободу, но на самом деле призывал чернь потерять стыд, совесть и любовь к ближнему. Этот дегенерат виновен в смерти лучших сынов и дочерей России и в загоне в рабство целого народа. Ульянов был и есть бесхребетным мерзавцем, вот что он сказал в оправдание таких как он нелюдей: «Партия не пансион для благородных девиц. Иной мерзавец может быть для нас именно тем и полезен, что он мерзавец». А теперь господа делайте вывод, кто стоит во главе советского государства и кто поддерживает этого взбесившегося вождя и его прихвостней...
Снова прозвучали аплодисменты, прервав речь Гутермана.
– Что вы можете сказать о чекистской организации?
– Почти за четыре года после создания ЧК, она стала сильна и считает себя компетентной во многих вопросах. Хочу заметить, как это не прискорбно прозвучит, но в ВЧК работают и бывшие офицеры, как царской армии, так и белой. Создан Иностранный отдел ВЧК, теперь его начальники плотно заняты обучением агентов и внедрением их в наши ряды, то есть в белоэмигрантские организации. Не могу с полной уверенностью сказать, что даже сейчас среди нас таких агентов нет. Давайте не будем приуменьшать деятельность чекистов и агентов красной армии, в настоящее время они формируют резидентуры и размещают их в разных городах мира.
– Но шпионаж и разведка во многих государствах считаются преступлением, и резидент враждебной страны подлежит либо аресту, либо ликвидации, – раздалась реплика из зала.
– Согласен, незаконная резидентура является независимым внутренним устройством, она работает под совершенным заслоном и скрыта от наблюдения разных разведок. В случае провала резидентам надеяться на ВЧК не приходится, это не совдепия, где можно получить незамедлительную поддержку. Вопрос в том, сколько таких нелегалов работает в Париже, готовых выполнять очень серьезные операции по заданию ВЧК?
– Так сколько же их работает, вы в состоянии их отслеживать, господин Гутерман?
– Я не вездесущ, моя группа начала работать, это сложно и на разработку агентов потребуется некоторое время. Стекание информации из разных источников, анализ, разбор, принятие решений. Сами понимаете, труд предстоит огромный. Я полагаю, что белоэмигрантская контрразведка и тайные службы большевиков в этой стране находятся примерно на одном уровне, хотя политика французского правительства дает белым преимущество для борьбы с большевиками. Но существуют разные партии, которые даже с самого начала были против гражданской войны в России, они давят на кабинет правительства, чтобы ограничить помощь для белых эмигрантов, особенно военного формирования генерала Врангеля.
– Господин Гутерман, вы сказали, что вырвались из захваченной большевиками России. Позвольте спросить, конкретно какую организацию вы здесь представляете? – спросил подполковник Жихарев.
– На этот вопрос отвечу я, – генерал Климович сделал жест рукой, – нашу организацию. Еще со времени донских сражений под командованием Алексеева и Корнилова, мне довелось сражаться с большевиками, я знал двух офицеров контрразведки и до сих продолжаю с ними сотрудничать. По разным причинам назвать имена офицеров я не могу, они находятся на советской территории, но поясняю, что господин Гутерман послан именно ими. Я за него ручаюсь.
После поддержки генерал Потапов по-дружески похлопал по руке Климовича и обсуждения продолжились.
– Господа, не примите мой вопрос как недоверие, но я все-таки осмелюсь спросить, а кто, кроме отца невесты господина Гутермана, может за нее поручиться? – резонно спросил представитель одной из организаций, – ведь многие, кто приезжает из советской страны, потенциально опасны, чекисты учатся готовить своих агентов.
С места внезапно поднялся молодой человек и, подняв руку, громко воскликнул:
– Я готов поручиться за Дану Петровну! Когда мы с семьей плыли на корабле во Францию, красные бандиты убили моего отца, пытаясь его ограбить. Дана Петровна вступила в схватку с негодяями и еще совершила наиблагороднейший поступок, она, не побоявшись бандитов, скрывшихся среди пассажиров корабля, предупредила французские власти и спасла жизнь всей нашей семье. Я хорошо запомнил эту женщину, и преклоняю колени перед ее благородством и смелостью.
В зале раздались аплодисменты. Дана смутилась и, опустив глаза, благодарно склонила голову. Молодой человек подошел к ней и, припав на одно колено, поцеловал ей руку. Отец Даны с нескрываемой заботой обнял дочь за плечи и поцеловал в висок. Казалось, все были довольны этой историей, кроме одного человека. Глеб помнил, как разыгрывал комедию, уговаривая Дану, принять участие в экспроприации ценностей у молодого человека и его матери. Хотя это было проверкой Даны, но Глебу почему-то в этот момент стало не по себе. Дана, уловив виноватый взгляд жениха, положила свою руку на его и с нежностью сжала, давая понять, что она не обижается за тот случай.
После окончания собрания люди стали покидать особняк и спокойно разъезжались в разные стороны: кто на машинах, кто на конных повозках, а некоторые пошли пешком до остановки метро «Венсенские ворота».
По предварительной договоренности Климович, Потапов и Гутерман в сопровождении Шабарова и охраны, вышли через просторную кухню и, спустившись в подвал, прошли по подземной галерее до каменной лестницы, ведущей наверх. Выйдя через дверь, направились в глухой угол сада. В метрах тридцати от особняка находилось небольшое каменное строение, примыкающее к высокому решетчатому забору. За территорией особняка располагался лес. Проводник завел всех в сторожку и, открыв дверь, осмотрелся по сторонам. Недалеко на едва приметной лесной дороге стояла машина с работающим двигателем, ожидавшая генерала. Из кустов вышел мужчина в гражданской одежде и, отдав честь командирам, пригласил сесть в автомобиль. Сказав что-то на ухо капитану Шабарову, контрразведчик скрылся в лесу. Все спокойно разместились на сидениях и, шофер по приказу Климовича направил машину с откидным верхом в штаб-квартиру.
После блестяще проведенного задержания чекистов и их агентов, поблизости никого из посторонних лиц не оказалось. Отбытие прошло скрытно, бесшумно и успешно. Правда, за особняком где-то на дороге послышались выстрелы. Что это была за стрельба, потом доложит поручик Чистяков.
...Дана Соколовская, выйдя за ворота на дорогу, направилась к машине, в которой ожидал ее шофер. Приоткрыв дверцу, по привычке огляделась по сторонам. Через дорогу переходили двое мужчин и направились в ее сторону. Водитель, заметив незнакомцев, вышел из машины и решил разузнать, что им нужно, но один из приблизившихся мужчин вдруг достал из кармана револьвер и движением руки приказал ему вернуться на место. Другой мужчина, подойдя к Соколовской, с надменным видом заговорил с ней.
– Анна Владимировна, не торопитесь, задержитесь-ка на минутку, необходимо выяснить один вопрос.
Дана узнала мужчину, это был Дьяков, подручный Кудесникова, однажды она видела их вместе.
– Кто вы такой, что вам от меня нужно? – возмутилась Дана и повернулась, чтобы сесть в машину.
– Фрейзон, что вы тут комедию разыгрываете! Меня Кудесников послал. Где Гутерман, он ведь с вами приехал? Он срочно мне нужен, хотя, можно и без него обойтись. Отвечайте, за каким чертом вы отправили Куприянову из особняка?
– Кого, кого? – Дана продолжала разыгрывать чекиста.
– Ну, знаешь ли, Фрейзон, это уже слишком...
– Месье, вы меня с кем-то все время путаете, идите своей дорогой, пока я не позвала кого-нибудь на помощь.
Второй чекист, направив ствол нагана на шофера, держал его на мушке и искоса поглядывал на Соколовскую. Дьяков, захлопнув дверцу, взял Дану под локоть и грубо сказал:
– Фрейзон, а ну-ка пройдемте с нами, мы кое-что выясним и доставим вас, куда пожелаете.
– Уберите руки, никуда я с вами не пойду!
Дана шлепнула чекиста по руке. Ситуация выходила из-под контроля. Соколовская держала правую руку в кармане, крепко сжимая рукоятку браунинга. В этот момент прозвучал зычный мужской голос:
– Убери оружие и оставь даму в покое.
Дьяков резко обернулся и, узнав сотрудника, округлил глаза.
– Синица, ты совсем одурел! Какого черта...
Чекист, державший шофера на прицеле, от неожиданности присел и резко развернувшись, выставил руку вперед. Раздался выстрел и чекист, завалившись на брусчатку, застонал от боли. Синица для уверенности выстрелил еще раз и направил револьвер на Дьякова, но немного запоздал. Выхватив наган, Дьяков выстрелил в стоявшего за его спиной Синицу, но промахнулся, и в этот миг прозвучал выстрел, сразивший чекиста Дьякова наповал. Дана Соколовская, вынужденная действовать по обстановке, выстрелила ему в грудь из своего браунинга.
– Дана, уезжай быстрее. Запомни, тебя здесь не было, – поторопил Синица.
– Миша, сколько вообще было чекистов? – спросила Соколовская.
– Четверо под утро направились лесом за особняк. Их уже арестовали. Здесь нас – чекистов было только трое, – Синица глянул на обездвиженных чекистов и, усмехнувшись, добавил, – теперь двое чеканутых уже не опасны.
– Где Кудесников?
– Здесь его точно не было, наверное, остался на квартире вместе с Воротниковым. Дана, поспеши, мне тоже надо скрыться, иначе у нас будут неприятности.
Соколовская моментально оценила обстановку и, сев на переднее пассажирское сиденье, кивнула шоферу. Машина тронулась и через сотню метров, свернув, скрылась за поворотом. Синица осмотрел обоих чекистов и, убедившись, что они мертвы, скрылся с места убийства.
[justify]Через несколько минут из
