Отбор приглашенных проводился заблаговременно и тщательно, тайное проникновение на собрание неутвержденных лиц исключалось. Разве что среди собравшихся мог оказаться завербованный или действующий работник ВЧК или Разведупра.
К полудню Дану Соколовскую и Глеба Гутермана ожидали на тайном собрании в особняке влиятельного французского деятеля – графа Готье, состоявшего в лиге правительственных организаций по защите безопасности страны. В гостиной зале собрались люди, отстаивающие интересы прежней России, соответственно и будущей. Но в основном присутствовали руководители белых организаций, отвечающих за безопасность различных союзов и партий. Именно по этому случаю пригласили генерала Климовича, начальника контрразведки барона Врангеля, прибывшего вместе с генералом Потаповым.
Гутерман к этому моменту ставший известным в определенных кругах за свои антисоветские взгляды и высказывания, должен выступить с короткой речью перед собравшимися господами и ответить на вопросы.
Обменявшись приветствиями с Шабаровым, Дана Соколовская и Глеб Гутерман сели на стулья поближе к генералу Потапову. Когда все приглашенные разместились и приготовились обсуждать разные вопросы, из фойе в зал вошла молодая, симпатичная женщина, идущая под ручку с поручиком Чистяковым.
Дана от неожиданности изумилась, и широко раскрыв глаза, тихонько толкнула локтем Глеба и заговорила шепотом:
– Только здесь нам ее не хватало, кто ее сюда привел? – Дана имела в виду женщину, которой оказалась Надежда Куприянова, тайная сотрудница Разведупра. Соколовская устремила взгляд на Климовича и седевшего рядом с ним капитана Шабарова и, стараясь привлечь внимание последнего, жестикулировала рукой, как бы приветствуя своего знакомого. Капитан почтительно кивнул и, увидев кивок Соколовской, направленный в сторону, удивленно уставился на Куприянову.
Положение создалось неловкое, поручик Чистяков, не зная настоящего статуса Куприяновой, привел ее на собрание. Шабаров наклонился к генералу и, что-то прошептав ему, поднялся. Климович с прищуром глянул на Куприянову и, полагаясь на грамотные действия капитана, внутренне собрался, делая вид, что ничего не случилось. Действительно, присутствие Куприяновой в этом обществе категорически недопустимо, ее нужно срочно вывести, но так, чтобы она не заподозрила контрразведку в недоверии к ней.
Шабаров поднялся, подошел к двери и, жестом подозвав к себе Чистякова, тихонько спросил:
– Как здесь оказалась Куприянова?
– Так ведь она же сотрудница Климовича.
– Я спрашиваю, кто ее привел сюда? – строго спросил Шабаров.
– Она подошла ко мне и попросила, чтобы я проводил ее в особняк. Надежда предупредила меня, что сам генерал Климович пригласил ее на собрание.
– Я лично проверял фамилии всех приглашенных, ее в списке не было. Поручик, ты почему такой невнимательный и безответственный? Наверное, тебе должность не по уровню, а может служба в контрразведке надоела?
– Виноват, господин капитан, извиняюсь, понадеялся...
– Чтобы я этого слова больше не слышал. Сейчас же выдумай что угодно, но чтобы Куприяновой здесь не было. Поручик, ты меня понял?
– Я все исправлю, Григорий Алексеевич, еще раз простите за оплошность.
Чистяков подошел к Куприяновой и, извиняясь, что-то сказал ей и протянул руку. Она нахмурилась, гневно взглянула на Шабарова, подала руку поручику и, поднявшись, пошла за ним следом. В холле перед выходом Надежда спросила:
– Почему именно меня отправили за документами, а не кого-то другого?
– Откуда я знаю, это не мое решение, а капитана Шабарова. Климович забыл пакет с документами, очень важно доставить его сюда.
– Но я не успею, до квартиры Климовича ехать чуть ли ни полгорода и к тому же, у меня нет ключей.
– Надежда, я то, что могу сделать, приказ есть приказ. Возьми машину Шабарова, скажи водителю, он отвезет тебя. На квартире дежурит наш сотрудник, он откроет тебе.
– Черте что творится! Я пожалуюсь Климовичу на Шабарова, вечно он создает мне всякие трудности.
Куприянова нервно прошла к входу, консьерж открыл дверь и затворил ее за дамой. Чистяков вернулся в зал и, кивнув Шабарову, дал понять, что неприятность устранена.
Поднялся граф Готье и, попросив общего внимания, обратился к собранию.
– Господа офицеры и уважаемые гости, мы рады приветствовать всех на нашем собрании по неотложному вопросу о состоянии безопасности наших организаций, борющихся с большевиками и их специальными агентами. Прошу поприветствовать наших именитых гостей, генералов: Петра Николаевича Потапова и Евгения Константиновича Климовича, остановившегося проездом в Париже.
В зале прозвучали аплодисменты в честь генералов. Готье продолжил:
– Надеюсь начальника особого отдела контрразведки Русской армии генерала Климовича, представлять вам не нужно, всем известно, как в Крыму он очистил Севастополь от советской агентуры, как его контрразведчики умело разгадали планы чекистов и разведупровских агентов. Евгений Константинович, вам слово.
– Господа, благодарю за доверие и поддержку. В первую очередь от лица командующего Русской армии выражаю благодарность представителю правящей партии Франции за помощь. Хочу отметить, что Франция в отличие от других стран и в частности Великобритании, поддержала русских эмигрантов из Крыма, но мы должны понимать, что помощь французского правительства Русской армии имеет ограничительные меры, она не постоянна. Не нужно забывать, что из России эмигрировали миллионы граждан и всем помочь невозможно. Здесь во Франции посольства царской России больше не существует, а соответственно дипломатические отношения разорваны, а новое советское государство Франция не признает. Но французские власти поддерживают так сказать центр зарубежной России и готовы всячески оказывать ему помощь. Генерал Врангель и русские офицеры, вытесненные вооруженными красными бандами, не собираются сдаваться и продолжат борьбу с большевизмом. Мы сохранили часть Русской армии, которая крепнет день ото дня. Уже сегодня военные и политики создают союзы, центры для борьбы с большевиками. Мы – деятели разведывательных и контрразведывательных служб должны свято оберегать эти антисоветские центры. Готовить кадры для террактов и диверсий на советской территории, а так же вылавливать тайных агентов ВЧК и Разведупра. Очень горестно осознавать, что большевики осуществили свои планы, развязав в стране братоубийственную гражданскую войну. Свобода в стране подавлена, разрушен прежний строй, репрессии разных слоев населения совершенно деклассировали общество. Мы должны не прекращать борьбу и вернуть свою родину.
– Господин генерал, – поднял руку барон Жевальдье и задал вопрос, – как быстро может оправиться Белая армия, потерявшая дух и всякую надежду вернуться на родину и продолжить борьбу с большевизмом? Страны Антанты не уверены в возрождении Белой армии, потерявшей не только оружие, но и последний клочок русской земли.
– Господин Жевальдье, зачем же так скептически относиться к руководителям белоэмигрантов, создавших антисоветские центры, они доверяют командованию Русской армии, которая сплотилась вокруг идеи вернуться на родину и покончить с большевистским злом. Как скоро это случится, зависит от нас всех, насколько мы любим свою родину и готовы очистить ее от коммунистической заразы.
– Господа, давайте мы с вами разграничим функции организаций, – в разговор вступил генерал Потапов, – пусть политики занимаются своими делами, а наши службы своими. Есть исполнительные органы военного министерства, а есть французская контрразведка. Генерал Климович правильно выразился, мы должны поддерживать безопасность в своих рядах и не допускать проникновения советских агентов.
Климович поблагодарил Потапова за поддержку. Два генерала хорошо знали друг друга еще по службе в царское время. Петр Николаевич указал на Гутермана и, представив его собранию, попросил сказать несколько слов. Глеб уверенно поднялся, глянул на Дану и, кивнув ей, начал:
– Недавно мы с Даной Петровной, моей невестой, вырвались из советской России. Еще свежи в нашей памяти зверства, учиненные большевиками. Они превратили города Крыма в настоящую бойню. Сотни повешенных, тысячи расстрелянных наших соотечественников, вот что творят последователи идей большевистских вождей. Мы не должны прощать им гибель наших воинов и граждан: расстрелянных матерей, стариков и детей. Красные варвары несут только разруху, смерть и голод. Никогда, слышите, никогда мы не должны забывать об этом! Организация, пославшая нас в Париж, свято верит в торжество победы русского народа над восставшей нечистью и мы, боровшиеся в России с большевиками, будем продолжать эту священную войну здесь, в сердце белого зарубежья.
Волна аплодисментов обрушилась на Гутермана. Когда рукоплескания утихли, Глебу из зала задали вопрос:
[justify]– Господин Гутерман, а что вы можете сказать о вожде коварных народных комиссаров?
