Закончив мерзкое дело, Кудесников застегнул ширинку, допил содержимое стакана и грубо высказался:
– А теперь ты должна понять, почему я это сделал. Не веди себя как буржуазная шлюха, а то жеманничать тут вздумала. Я научу тебя, как отдаваться по-пролетарски. Иди, умойся, сотри кровь со лба и вали отсюда, потом по делу переговорим. Скажешь кому, разыщу и до смерти поимею. Да и никто не поверит тебе, свидетелей то нет, скажут, напридумывала себе. Иди, иди, что растележилась? Не реви, чай не вожжами тебя отстегал, а по мужицки облагодетельствовал.
Надежда выпрямилась, одернула подол и ничего не сказав, пошла в прихожую. Глянула на себя в зеркало, достала из сумочки платочек, вытерла со лба слегка выступившую кровь, надела пальто со шляпкой и вышла из квартиры. Шла по улице и долго не могла прийти в себя: душили слезы, жгла обида, и поначалу чувствовала полное бессилие. Потом немного успокоилась, вытерла слезы и забрела в маленький скверик. Села на лавочку, задумалась и наконец, взяв себя в руки, решила составить план, как отомстить Кудесникову. Показывать на людях изменения в своем поведении нельзя, а особенно нынешнему любовнику, почувствует неладное, начнет задавать ненужные вопросы. Да, так подло с ней никто и никогда не поступал. Конечно же Кудесников казался ей законченным хамом, но такого эпатажа от него Надежда никак не ожидала. Жаловаться на этого урода нет смысла, он точно отопрется, это не джентльмен, способный отвечать за свои поступки, а человек без чести, каких, к сожалению, в России теперь хоть пруд пруди. На душе было омерзительно, неуютно, из головы не выходила отвратительная сцена. Надежда направилась к многолюдному бульвару с намереньем посетить кафешантан, где можно отвлечь себя от мрачных мыслей хорошим вином и прослушиванием веселой музыки.
После нового года по приказу Дзержинского было создано Секретно-оперативное управление ВЧК, которое возглавил Менжинский, совмещая его с должностью начальника Особого отдела.
В пятнадцатый отдел ИНО ВЧК поступила зашифрованная информация от агента «Суфлерши», и начальник отдела Щепкин поспешил с докладом к Артузову. Выслушав Щепкина, оба посоветовались и направились к Менжинскому, обсудить план действий. В расшифрованной записке агента в частности говорилось: «Когда наши агенты своей работой стали беспокоить французов, весной они пригласили генерала Климовича в Париж. Главная цель – поручить ему, организовать контрразведывательный орган. К чему приведут переговоры, окончательно будет известно после собрания, но мне известно, что генерал Климович осенью снова планирует посетить Париж».
– Вячеслав Рудольфович, у нас появляется хорошая возможность обезглавить отдел контрразведки Врангеля, – предложил Артузов, – «Суфлерша» передает, до наступления лета из Белграда в Париж приедет генерал Климович. Другой наш разведчик подтвердил этот факт и дополнил сведением, примерно в это же время состоится тайное собрание руководителей белых спецслужб, нам пока неизвестно точное место сбора.
– У вас только устное заявление или есть конкретный план? – спросил Менжинский. Артузов раскрыл папку и ознакомил начальника с содержанием.
– Мы подготовим оперативную группу и осуществим задержание Климовича. Ликвидация генерала в плане не предусмотрена.
– Конечно, Климович ценный кадр и устранять его сразу не следует, надо любыми средствами заполучить у него сведения об агентуре, внедренной в наши организации. Вопрос, что нам делать с Климовичем после получения информации?
– Да, действительно, отпускать его не следует, может, попытаемся завербовать его, – предложил Артузов.
– Смеетесь, Климовича завербовать! Я даже не уверен, заговорит ли он вообще. Да, на словах всегда складно получается, а на деле столько неожиданностей возникает.
– Тогда Климовича придется ликвидировать. Конечно, будем учитывать работу местных органов: полиции, французской разведки и прочие нюансы со стороны белоэмигрантских организаций.
– План операции хорошенько продумайте и мне на утверждение. Главное вовремя вывести из-под удара наших разведчиков: Гутермана, Фрейзон и Куприянову. Кстати, Феликс Эдмундович недавно интересовался, есть какие-то продвижения по поводу Потапова?
– Есть хорошие новости, Гутерман старательно входит в доверие к Потапову и начал взаимодействовать с ним. Благодаря сближению с Анной Фрейзон и контактам с антисоветскими деятелями, Гутерман заручился их дружеской поддержкой. К месту будет сказано, в целях безопасности, мы дали Потапову псевдоним Медведь, в сводках и донесениях будет отмечаться эта кличка. Агент Суфлерша оповещен, даже наши резиденты об этом не знают.
Глава 4
Спасти генерала Климовича
Незадолго до собрания, Гутерман получил из центра ВЧК распоряжение – встретить Воротникова, то есть товарища «Якова», прибывающего из Германии, он сформирует и возглавит группу, которая должна захватить генерала Климовича. Кудесников со своими людьми осуществит наблюдение и поддержку. В приказе говорится: допросить генерала, сделать все возможное, чтобы выжать из него ценные сведения, а затем ликвидировать. По оперативным соображениям переправить Климовича через границу нет никакой возможности. Гутерману, Фрейзон и Синице продолжать тайную деятельность и не проявлять к себе интереса со стороны белоэмигрантских спецслужб и французской контрразведки.
Ближе к назначенному собранию Гутерман встретился с приехавшим Воротниковым и сообщил ему важные сведения.
– Собрание состоится у графа Готье в особняке, расположенного в его усадьбе в черте Венсенского леса. Предположительно соберется человек двадцать. На собрании будет присутствовать генерал Климович.
– Это точно?
– Точнее не куда, мне об этом сказал генерал Потапов, кстати, он тоже будет на собрании, но, во сколько приедет Климович пока неизвестно. Схватить генерала перед собранием, похоже, будет трудно, наверняка его охраняют. В целях безопасности я попытаюсь уговорить Климовича покинуть особняк после собрания через черный вход, так что сами планируйте, как лучше его схватить. Думаю, без стрельбы не обойтись. Учтите, особняк – это единственное место, где можно перехватить Климовича и еще один важный момент, в тот же день генерал покинет Париж.
– Может, будет лучше узнать на каком поезде он поедет и перехватить его в вагоне, чем городить предположениями весь этот огород, – засомневался Воротников.
– Я совершенно не знаю, во сколько и на чем уедет генерал. Запросите центр, может они через свой источник разузнают.
– План уже утвержден, переигрывать нет времени. Ладно, съездим на место, осмотримся, подготовимся. Постараемся действовать быстро и слаженно. Людей Кудесникова возьмем себе в помощь. И все-таки опасная эта затея, хлопнули бы генерала и делу конец, так ведь нет же, надо живым его взять, чтоб сведения вытянуть. Если дело сорвется и дойдет до «Сюрте Женераль», некоторых наших сотрудников и агентов на время придется вывозить из Парижа. Тайная полиция и разведка нам и так создают неудобства, они помогают белоэмигрантам в плане безопасности.
– Не так уж и плохи наши дела, компартия Франции, созданная в конце декабря, набирает силу, придет время и парламенту придется считаться с Коминтерном, вот тогда у французских товарищей будет влияние на разведывательные органы и у нас – у левых, появится возможность влиять на правительство.
– Это все в будущем, Глеб, а в настоящем пока нам не особо удается совладать с белоэмигрантами.
На время проведения собрания капитан Шабаров запланировал рассредоточить своих людей по всему периметру ограды со стороны улицы и леса. Все пришло в движение. Получен приказ из Особого отдела, во избежание противодействия со стороны чекистов выставить скрытые дозоры.
Во время наблюдения из окна третьего этажа особняка оперативники из контрразведки заметили двух подозрительных мужчин, они прошлись туда и обратно по дороге. Доложив капитану Шабарову о начавшемся движении со стороны предполагаемого противника, поручик Чистяков и его люди до начала собрания взяли под контроль всю округу особняка. Исходя из данных, Шабаров стал менять скрытые посты, анализировал поступающую информацию от дозорных и был готов отразить нападение.
От дороги до центральных ворот расстояние не превышало двадцати метров. До парадного крыльца особняка тянулась тенистая аллея, по обеим сторонам заросшая деревьями: елями, дубами, осинами. Перед трехэтажным зданием великолепной архитектуры размещалась большая круглая клумба с различными цветами, вокруг которой пролегали дорожки усыпанные щебнем.
С обратной стороны особняка за высоким решетчатым забором располагался густой лес. Запасным выходом с территории усадьбы служила небольшая каменная сторожка с двумя проходными дверьми. Раньше в помещении находился сторож-охранник, периодически обходивший забор по периметру, теперь же за порядком следил садовник.
Учитывая важность завтрашнего мероприятия, капитан Шабаров с вечера рассредоточил несколько человек в лесу, чтобы следили за обстановкой и при появлении подозрительных лиц, немедленно задерживали их для выяснения личности.
Как только начало светать и, среди деревьев можно было различить силуэт человека, на едва заметной лесной дорожке показалась четырехколесная повозка. Из нее вышли трое мужчин, четвертый направил лошадь вглубь леса и вскоре присоединился к остальным. Подойдя к ограде, мужчины о чем-то пошептались и, направились к сторожке. Пройдя вдоль забора и осмотревшись, они разделись: два человека спрятались недалеко от сторожки, а остальные двое разошлась в разные стороны.
[justify]Оперативники из группы Шабарова следили за чекистами и как только они заняли свои места,
