Ты - это Я.

потому что была уже осень. Как то Димка сказал, что в их составе на открытой платформе кто - то перевозит большую крытую машину типа "летучки", с печкой внутри. Он даже видел, что из трубы шел дым. Во время очередной остановки Влад и Димка пошли вдоль состава и действительно обнаружили эту платформу с машиной. Дверь в фургон была открыта и внутри они увидели молодого парня и двух девушек. Подошли, разговорились, оказалось, что машина принадлежала какой - то геологической организации, а парень сопровождал авто. Девушек подобрал в пути. Маршрут следования - Москва. На вопрос " Не могли бы взять нас к себе, фургон большой, где -нибудь, в уголке пристроились бы" получили ответ: "Билет - это бутылка водки."  Не раздумывая, Влад согласился. Так как по всем признакам состав остановился надолго, Влад с Димкой выскочили на перрон и побежали искать ближайший магазинчик, где можно было приобрести этот самый "билет". Название станции врезалось Владу в память навсегда. Боготол. Когда с ценным грузом на дне рюкзака возвращались обратно, попались в руки линейной милиции. Бежать было бесполезно. Их было двое. В отделении милиции при станции Влада заставили выложить на стол все из рюкзака. Когда очередь дошла до бутылки водки , Влад скомкал рюкзак и положил его рядом. Проверив документы, Влада заставили подписать протокол, где было написано, что это первое предупреждение о нарушении проезда в поездах и , если таких предупреждений наберется три, то Влада будут судить по статье за бродяжничество. У Димки документов не было вообще, и его определили в каталажку. Сказали, что отправят домой. А Влада отпустили. Товарняк с машиной уже ушел, и Влад решил не искушать судьбу. Подробно изучив железнодорожный справочник, он пошел в кассу и купил билет на проходящий пассажирский поезд до Семипалатинска. В финансах появилась большая непредвиденная дыра, но зато решались две не маловажные стратегические задачи. Первая, от Семипалатинска на Ташкент шла прямая дорога, и на товарниках было проще добраться до "хлебного" города. Второе, в поезде можно было хорошо и спокойно отоспаться. А то, что то подустал Влад в последнее время. [/i]
 
       Осень уже вовсю заявляла о себе. По утрам на вокзальных перронах лежал хрустящий иней, а к вечеру ветер пробирался под куртки, заставляя ёжиться даже самых стойких. Влад и Димка привыкли к этому — ночевали то в залах ожидания, то на тормозных площадках товарняков, а утром, закупив хлеба, тушёнки и пару банок сгущёнки, снова отправлялись в путь.
— Сегодня, говорят, состав на Москву пойдёт, — бросил Димка, разминая замёрзшие пальцы. — Может, попробуем?
Влад молча кивнул. Они уже три дня петляли по Сибири, то застревая на глухих станциях, то проскакивая двести, а то и триста километров за ночь. Москва была не целью, но направление верное через Новосибирск, а оттуда легче было уйти на юг, в Ташкент.
Состав оказался длинным, ржаво-серым, с платформами, заваленными трубами и ящиками. Пока они шли вдоль вагонов, выбирая, куда бы пристроиться, Димка вдруг дернул Влада за рукав:
— Смотри!
На одной из платформ стояла «летучка» — крытый фургон с высокой трубой, из которой валил дым. Дверь была приоткрыта, и внутри виднелся тусклый свет.
— Там люди, — прошептал Димка. — Может, пустят?
Подойдя ближе, они услышали смех. Внутри сидел парень лет двадцати пяти, в потрёпанной спецовке, и две девушки — одна худая, с короткими тёмными волосами, другая — полноватая, с веснушками. На столе стоял чайник, пахло хлебом и чем-то домашним, неуловимо тёплым.
— Эй, путники, — хрипловато позвал парень, заметив их в дверях. — Чего стоите? Заходите, если не боитесь.
— Не боимся, — ответил Влад, переступая порог.
Разговорились. Парня звали Сергей, он сопровождал машину какой-то геологической конторы. Девушек подобрал по дороге — Лиду и Катю. Ехали в Москву.
— А вас куда несёт? — спросила Катя, разливая чай по жестяным кружкам.
— Пока в Ташкент, — ответил Димка. — Там, говорят, сейчас хлебные места.
— Хлебные, — фыркнул Сергей. — Везде сейчас одно дерьмо.
Влад помолчал, потом осторожно спросил:
— А нас… можно с вами? Места хватит.
Сергей усмехнулся, потягивая чай.
— Билет — бутылка водки.
Димка засмеялся, но Влад сразу встал.
— Держишь слово?
— Ага.
Состав стоял долго — видимо, ждали какого-то груза. Влад и Димка выскочили на перрон и побежали искать магазин. Название станции — Боготол — Влад запомнил сразу. Оно звучало как-то зловеще, но думать было некогда.
Магазин нашли быстро. Бутылка «Столичной» съела почти все их деньги, но выбора не было.
— Бежим обратно, — торопил Димка, суя бутылку в рюкзак.
И тут их окликнули:
— Стоять! Документы!
Они обернулись. Два милиционера в синих шинелях.
— Бежать? — прошептал Димка.
— Бесполезно, — скрипнул зубами Влад.
В отделении всё было по казённому: жёсткие стулья, запах махорки и чернил. Старший, лысоватый, с жёлтыми от табака пальцами, рылся в их рюкзаках.
— Ага, — пробурчал он, вытаскивая бутылку. — Это что?
— Греться, — буркнул Влад.
Милиционер хмыкнул, поставил водку на стол и потянулся к документам. У Димки их не оказалось.
— Без паспорта? — ухмыльнулся второй, помоложе. — Ну всё, дружок, тебе прямая дорога в каталажку.
— А тебе, — старший ткнул пальцем в Влада, — подпиши вот это.
Протокол. Первое предупреждение за проезд в товарняках. Три таких — и суд за бродяжничество.
— Подписывай, — приказал милиционер.
Влад подписал.
Димку увели. Влад остался один на холодном перроне. Товарняк с «летучкой» уже ушёл.
Он достал потрёпанный железнодорожный справочник, нашёл ближайший пассажирский поезд — до Семипалатинска. Оттуда уже рукой подать до Ташкента.
В кассе отдал последние деньги.
— В один конец? — спросила кассирша.
— Да, — ответил Влад и подумал – хоть отосплюсь.
Поезд оказался старым, но тёплым. Влад забрался на верхнюю полку, свернулся калачиком и закрыл глаза.
За окном мелькали огни станций, тёмные поля, редкие перелески. Где-то там остался Боготол, милиционеры, Димка…
Но это уже не важно.
Важно было то, что впереди — дорога.
И она ждала.
 
 
Глава 13.
    Влад открыл глаза. Поезд качало из стороны в сторону. Колеса выстукивали на стыках рельс монотонную дробь. Под эту «музыку» спалось намного лучше, чем, если бы была абсолютная тишина и темная ночь. «Наконец- то выспался – с удовольствием потянулся Влад - много ли человеку нужно для счастья!» Внизу на нижних полках плацкартного вагона расположилась семья военного капитана с красавицей женой и двоих неугомонных ребятишек. Мальчики лет пяти-шести, скорей всего погодки, то чуть ли не с ногами забирались на столик между деревянными диванами, чтобы посмотреть в широкое окно вагона, то убегали в соседнее купе, где тоже были свои дети. Влад перевернулся на живот и тоже стал смотреть в окно. Там не было ничего интересного и Влад стал вспоминать, как он вот также с мамой и папой (отец в то время тоже служил в армии, и тоже был в звании капитана), со старшим братом ( им было примерно столько же лет, как этим двоим внизу) ехали поездом в Читу, и далее в Улан-Удэ в отпуск к родственникам. В Чите на вокзале, когда были уже куплены билеты на поезд в Улан-Удэ, и до отправления оставалось всего ничего, вдруг куда то потерялась мама. Отец всерьез забеспокоился и, оставив их с братом на чемоданах, ушел искать мать. Влад с Сашей сидели и с ужасом считали секунды. Им казалось, что поезд вот-вот подойдет и через минуту отправится дальше без них. То чувство одиночества, безнадежности и беды, которая так внезапно подкралась к ним ( а как же прекрасно все начиналось) осталась в памяти на всю жизнь. Тогда все обошлось, но рана болит до сих пор.
Другое воспоминание о тех временах: Отца перевели на другое место службы. Где они жили и работали до этого, Влад не помнил. А вот новое место жительства запомнил отчетливо. Это был небольшой военный городок в Читинской области. Поселили их в многоквартирный дом, в коммунальную квартиру. В распоряжении их семьи были две комнаты, коридор, кухня и темная кладовка без окон. Причем коридор, кухня и кладовка были общими с другими жителями квартиры. Где был туалет для взрослых Влад, не запомнил, да и его это особо не интересовало, а вот его горшок стоял в кладовке. В первый же день, когда его повели на горшок он увидел, что в кладовке тоже на горшке сидела девочка такого же возраста, как и он. Его посадили рядом с девочкой. Так они познакомились. Девочку звали Людой. Влад даже фамилию запомнил, Кутепова. Она была коротко подстрижена, с большими голубыми глазами. Уже назавтра они играли в коридоре. Однажды, когда у Люды никого не было дома, они зашли в комнату, где жили ее родители. Влад увидел на тумбочке у кровати маленькие женские часы. Они его настолько очаровали, что когда Люда зачем- то пошла на кухню, Влад схватил часики и, оттянув резинку шаровар, закинул их вовнутрь. Шаровары внизу были тоже с резинками и часы остались лежать в штанах, причем найдя там укромный уголочек (шаровары были широкие к низу), они в течении всего дня не напоминали о себе. Вечером, как обычно Влад уснул за столом, за ужином и мама понесла его на кровать. Снимая с него штаны она обнаружила в них женские часики и сразу же начала будить сына. «Откуда ЭТО у тебя? – почти закричала она. Влад спросонья ничего не понял (он уже забыл про них), и сразу же снова уснул. Как родители уладили с Кутеповами инцидент, Влад сейчас не помнил.
 
    Влад открыл глаза. Поезд мерно покачивался, словно гигантская колыбель, а колеса выстукивали на стыках рельсов свою монотонную, но убаюкивающую дробь. "Как же под эту музыку хорошо спится лучше, чем в мертвой тишине!" — подумал он, с наслаждением