Не сразу Викентим пришёл в себя, дал наставления Воробышу, отгоняя от себя Курьяна, и отправил гонца. Тот отъезжал несмело, часто оглядываясь, словно опасался, что его остановят. Лишь в отдалении осмелился пришпорить коня…
До Синозёрска двигались свыше двух суток.
В пути Янсен указал баронессе на Викентима, который страдал от немалой грыжи в паху, которая причиняла ему немалые неудобства. Вместе они изобразили исцеление Вильяной старосты, который потом принялся благодарить её со слезами на глазах. Как ни старался, но не мог их удержать – они лились сами собой. Так настрадался от грыжи за долгую четверть века, именно столько она у него была. Возникла ещё тогда, когда он был уже взрослым мужчиной, от тяжёлой работы во время летней страды. Справиться с нею не смогли никакие лекари, так и ходил с грыжей.
Ещё одного синозёрца Вильяна уже сама избавила от астмы, а другого – от болей в желудке.
В дороге с помощью Янсена она остановила дождь, иначе бы все вымокли на привале.
В удобный момент, сознательно рассчитанный, женщина показала, что способна летать: сорвала созревшие яблоки с самого верха дерева, а затем же по воздуху вернулась в седло.
В результате синозёрцы стали смотреть на баронессу совсем другими глазами. На лицах ясно читалось предельное уважение и даже опаска.
Незадолго до приближения к Синозёрску Янсен предупредил Вильяну некоторое время не разговаривать с ним, ибо рядом с нею будет находиться его двойник. Сам же, незаметно совершив подмену самого себя, отправился в город к Ставору. Оставаясь невидимым, принялся всё осматривать и выведывать…
Затем вернулся на своё место. Повернул коня к баронессе, подъехал и сообщил:
- Я вернулся. Ставор всё же удержался от открытого неповиновения. Он примет нас мирно. Когда я оказался в его замке, то застал его во время тайного общения с главарём банды, жаловаться на которую он отправил к тебе делегацию. Звать этого негодяя Ширян.
- И о чём они договорились?
- Ставор решил сначала всё лично выяснить, а уж затем действовать. Судя по сказанному, на него немалое впечатления произвели приветы каменных львов, красочно и живо описанные Воробышем. Он приказал Ширяну собирать своих удальцов. Возможно, они ему понадобятся.
- Ты говорил, у Ставора сильное войско.
- Да, довольно сильное. Он на мятеж не решился, а после уже подобных мыслей не будет.
- Ты уверен в этом?
- Более чем уверен. Рассказы о тебе Воробыша его удержали от враждебных действий. Пока удержали. А когда Ставор ещё поговорит с Викентимом и Курьяном, ты ж не зря демонстрировала магию на их глазах, то учинять мятеж не захочет. А затем уже и не сможет.
- Это хорошо.
- И готовься к сюрпризу. Впереди на дороге я оставил Ширяна. После разговора со Ставором он направлялся к своей банде, но я его перехватил. Обездвижил. Как и Воробыша в Боссентусе… Кстати, вон он!
- Я не вижу его.
- Я вижу его с помощью заклинания дальновидения. Ты же знаешь его, я учил тебя. Попрактикуйся. Вспомни и примени.
- Ах да, сейчас сделаю!.. – Вильяна прошептала волшебные слова, вгляделась и воскликнула: - Теперь и я вижу чью-то фигурку далеко впереди.
- Это он, Ширян. И у него замотана голова. Крепко замотана.
- А для чего ты это сделал с ним?
- Никто из делегации Синозёрска не должен его узнать. Да и он им известен лишь по имени. В лицо его видел лишь один Курьян. Когда мы подъедем к Ширяну, то прикажи Оклашу взять его под личный контроль. Пусть держит подальше от синозёрцев, и особенно от Курьяна, а затем и от Ставора. До особого приказа. Ширяна мы предъявим правителю в нужный момент. Пусть сначала Ставор получит все сведения от своей делегации.
Спустя некоторое время стал виден сидящий на коне мужчина с головой, замотанной тряпкой.
По приказу баронессы им занялся Оклаш, окружив своими гвардейцами и далее сопровождали его всю оставшуюся дорогу.
Так они и добрались до города, а затем и до дворца правителя.
Ставор вышел из дверей замка, демонстрируя уважение Вильяне. Проводил её с Янсеном в отведённые им помещения, где оставил отдыхать. Сам же поспешил к своим. Принялся выспрашивать Курьяна и Викентима. Тут же присутствовал Янсен, никому не видимый.
Чем больше правитель получал информации от своих посланцев, тем больше мрачнел. В какие-то моменты даже принимался кусать свои тонкие губы…
Потом поспешил к своему советнику, которому он доверил особую миссию, отменил данный ранее приказ – подсыпать яд в некоторые блюда, которые готовились на стол баронессы. Понял, что это сильно чревато…
Затем состоялся официальный приём Ставора своей новой повелительнице. Он сообщил о делах в своей вотчине, а затем стал расписывать бесчинства банды, орудующей в окрестностях. Мол, от неё спасу нет. Много чего наговорил.
Вильяна спокойно внимала ему. Потом сказала:
- По пути сюда, почти у самого Синозёрска нам попался один из разбойников.
- Да? – спросил Ставор. – А он точно разбойник? Точно из этой банды?
- А давайте спросим его самого, - предложила баронесса и отдала приказ Оклашу: - Привести задержанного!..
Когда в зал ввели Ширяна, то Ставор смертельно побледнел.
- Вижу, он тебе знаком, - сказала Вильяна. – Это разбойник?
Правитель хотел что-то сказать, но не был в состоянии издать даже слова.
- Ну, говори. Кто это?
Не дождавшись ответа, повернулась к Ширяну:
- Как тебя звать?
- Ширян, - ответил тот, высоко подняв голову с решимостью обречённого.
- Кто ты?
- Да всем известно, кто я.
Вопрос к Ставору:
- Кто это? Что молчишь, ты же только что жаловался на банду Ширяна. Умолял всю схватить и предать смерти.
- Даже так, Ставор? Ты умолял схватить нас? - Повернулся к правителю разбойник. – А мне ты говорил совсем иное. Забыл, сколько мы тебе доставляли всего?
- Вы же общались, обговаривали планы. После разговора с тобой Ширян покинул город и оказался у меня, - сообщила Ставору Вильяна. – Так что придётся провести расследование. Арестовать!
Гвардейцы Оклаша тут же наложили на Ставора заготовленные наручники. Никто на его защиту выступить не решился. Только Ширян засмеялся, тряся цепями на себе:
- Теперь и ты получил такие же, как у меня! Так тебе и надо!..
После гласного расследования на следующий день состоялся суд над Ставором и Ширяном. Правителем города был оставлен Викентим. Ему же было поручено разобраться с обезглавленной бандой…
Глава 11. Хождение по тени
На ночь останавливаться на привал где-либо Ульяс не стал. Скакал всю ночь, предвкушая свой маленький триумф. Немного омрачала сознание мысль: ему говорили о книгах, а на столе оказалась одна книга. Лишь одна! Он её взял. Не искал где-либо иные в полном соответствии с договором. Ежели что, то сошлётся на это…
Утром он первым въехал в городские ворота Эдаллы, которые только что распахнули стражники. Среди них разглядел знакомого, тот мог пропустить его и просто так, но Ульяс в радостных чувствах бросил ему серебряную монету. Тот ловко ухватил её на лету и привычно сунул в кошель, осклабившись в улыбке.
Ульяс сразу же направился к себе домой. Идти к Карамургу было рано, тот ещё, несомненно, досматривает сладкие утренние сны. Успеет!..
Выспался, хотя пробыл в постели совсем немного. Принялся собираться с отчётом о задании к Карамургу. Опять с толикой досады вспомнил про книгу. Она всего одна, хотя о книгах было сказано во множественном числе. Его вины нет. Оказалась в наличии всего одна. Но что это за книга? Чем она столь интересна заказчику? И к чему было предписано столь бережное отношение к книгам и записям?..
Ульяс не утерпел, развязал мешок, достал свёрток. Вынул книгу и тщательно осмотрел. Небольшая, явно старинная. Текст рукописный, язык совершенно непонятный. Если содержание чем-то и ценно, то ему никогда об этом не узнать.
«Ну и не надо!» – с этой мыслью Ульяс принялся рассматривать бумажки. К его сильнейшему разочарованию все они оказались исписанными убористым почерком на том же непонятном языке.
[justify]Принялся собирать листки, дабы вернуть их вместе с книгой в мешок. Из прочих бумаг выпал небольшой листочек больше четвертушки от обычного листа. В глаза бросились самые верхние слова: «Хождение по теням». Брови Ульяса поползли вверх, и он не смог удержать удивлённых