Не сумев себя удержать, Ульяс подошёл и встал прямо перед Карамургом, настолько был уверен в том, что тот его не увидит. Так и произошло: убийца был для него только тенью. Вернее, даже составным элементом бесплотной тени…
Ульяс осмотрелся. От окна бельведера до свеса крыши пара шагов. Всё должно получиться…
Сосредоточился, создал невидимые магические руки. Затем одну из них завёл за затылок Карамургу и дёрнул на себя и книзу, тут же ещё ухватил его сзади за ремень и бросил к краю крыши. Почти сразу переместил руки на пятки своего главаря, задрал его ноги и помог свалиться вниз…
При этом убийца вышел из тени и болезненно вскрикнул: край каблука Карамурга угодил ему по скуле, причинив сильнейшую боль…
Снизу донёсся звук падения человека на крыльцо. Мгновенное затишье, а затем послышались восклицания охранников, волкодавы подняли отчаянный лай.
Ульяс вспомнил о большом зеркале в бельведере. По тени приблизился к нему, чуть высунулся наружу и увидел на подбородке окровавленный шрамик. Мотнул головой: «Карамург словно меня в отместку пнул! Но нет, это я сам перестарался, слишком сильно задрал ему ноги. Следовало быть осторожнее…»
Его встревожила мысль: «А не остался ли след моей крови на каблуке Карамурга? Вдруг кто-то обратит на неё внимание?..»
Прежним путём вернулся вниз и остановился в тени ограды, наблюдая за суматохой. Его ушей достиг крик:
- Он дышит! Он ещё живой!
- Врача! Быстрей врача! Врача!..
Ах, он ещё не умер?..
Ульяс усмехнулся, видя, что всё крыльцо находился в тени соседнего дерева, а значит, в зоне его возможного передвижения.
«Тени – это мои владения!» - самодовольно подумал убийца.
Переправился поближе к крыльцу, переходя из одной тени в другую. Мимо, а то и сквозь него, пробегали охранники, но ни он не замечал их, ни они его. Отметил про себя с усмешкой: «Хорошая взаимность».
Остановился над лежащим без чувств и тяжело дышащим Карамургом. Первым делом самым внимательным образом осмотрел подмётки его добротных сапог из сафьяна, каблуки с подковками. Дорогие, немало денежек стоят! Особо оглядел тот каблук, который нанёс ему травму. Никаких следов крови. Успокоился: «Это хорошо. Никто ничего не заподозрит».
Задумался: «А что мне делать с Карамургом? Можно выхватить магической рукой кинжал кого из охранников и вонзить прямо в сердце Карамурга… Можно перехватить его за горло. Но это может быть замечено со стороны… Можно ударить в какое-то место, например, в область сердца и это, вероятнее всего, остановит его работу…»
Всё же Ульяс выбрал иной способ. Зажал ему нос одной рукой, а второй придавил грудь, не позволяя дышать. Какое-то время Карамург пытался набрать воздух в грудь, но это ему не удавалось. По его телу прошли какие-то судороги, он открыл рот, но Ульяс придавил его сильнее. Глаза Карамурга открылись, он попытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. В последнем усилии замотал головой, раскрывая рот как безмолвная рыба, но безжалостный убийца нажимал на его грудь уже двумя невидимыми руками…
- Он умирает! – визгливо выкрикнул кто-то. - Спасите его!
- Карамург умирает!
- Всё бесполезно, уже ничего не поможет. Он умирает!
- Это агония!..
Дождавшись, когда Карамург недвижимо застыл, Ульяс отошёл в сторону.
На разные голоса, громко и тихо слышалось:
- Он умер!
- Это смерть!
- Как же это так получилось?
Наконец-то прибыли аж два врача.
В тени Ульяс дождался их недолгого осмотра тела и скорбного сообщения о смерти Карамурга.
Лишь после этого он вернулся домой проверенными путями, почти всё время держась в тени. Даже на освещённых улицах имелись тени, накладывающиеся друг на друга. Ульяс уже привычно переходил из одной в другую без всяких дополнительных заклинаний.
Лишь когда дома он переоделся, то позволил себе улыбнуться. Теперь можно жить спокойно.
Тут же поправил себя: «Относительно спокойно. Относительно…»
Машинально провёл рукой по подбородку, по которому чувствительно угодил каблук Карамурга, и удивлённо вскрикнул: кожа оказалась совершенно гладкой.
Зеркало подтвердило: никаких следов травмы.
Вспомнил порез подбородка бритвой и полученную травму после того, как случайно задел ладонью твёрдый сучок кустарника. Они быстро и бесследно прошли после его хождения по тени. Теперь Ульяс твёрдо знал: тени подобные травмы лечат!
Он тут же намеренно порезал кинжалом мизинец на левой руке и отправился в тень…
Когда вернулся, осмотрел палец с порезом и довольно ухмыльнулся: царапина зажила, даже не оставив следа. Возликовал, удерживая себя от крика: «Вот это да! Тень ещё и мой лекарь! Тень – лечебная!..»
Глава 12. Принц преступного мира
На следующий день Ульяс из дома не выходил. Пришедшей убираться в комнате прислуге сказал о своём не лучшем самочувствии: мол, болит желудок. Наверное, что-то съел не то.
Позже он вышел вместе с ней наружу, постоял у дома. Простился с прислугой на крыльце. Пробыл на нём ещё некоторое время, делая вид, будто дышит свежим воздухом. Несколько раз изображал гримасы на лице и водил рукой по животу. Это было рассчитано на глаза тех, кто наблюдал за его домом. Очень возможно, что прислуга им обо всём доносит. Вот и пусть расспросят её. Она подтвердит: он специально пожаловался ей на желудок…
Вернулся в дом.
Даже в тени, гулять по которым он уже привык и даже полюбил, уходил ненадолго, вдруг кто-то явится, а его в это время дома не окажется…
Лишь на следующий день специальный посланник сообщил Ульясу о смерти Карамурга. Пришлось изобразить удивление и задать вопросы:
- Когда это случилось? Как?
В ответ услышал, что никто ничего понять не может. Охрана никого не видела. Карамург находился у себя в одиночестве, а потом выпал или выбросился из окна.
- Из окна бельведера?
- Да.
- Но оно же далеко от края крыши! Бельведер занимает лишь часть крыши, а она большая. Если он и выпал из окна, то на крышу.
- Вот я и говорю, что никто этого не понимает. Словно бы он сам покончил с тобой. Но в это никто не верит. Или…
- Или что?
- Или кто-то его выбросил. В это плохо верится. Но других объяснений, кроме двух данных варианта, ни у кого нет. Или – или.
- И он сразу умер после падения?
- Нет, какое-то время поначалу дышал. Правда, с большой натугой, а затем начал задыхаться, хотел набрать в себя воздух, но не мог. Только раскрывал рот. И умер.
- Надеюсь, скоро всё прояснится.
- Да, там кому надо землю носом роют. Пытаются всё выяснить.
- И кто у нас сегодня главный?
- Пока никого. Завтра сойдутся всё главные чины гильдии и решат между собой.
- Что ж, будем ждать.
- Да. Подождём. До свиданья, Ульяс!..
Узнав о совещании всех глав гильдии наёмных убийц, Ульяс очень захотел посмотреть за этим действом. Но он не был приглашён – слишком молод даже кварталом не руководит. Карамург намекал, что спустя пару-тройку лет поставит его во главе одного из них. Но даже таковых не пригласили, а только тех, кто возглавлял секторы столицы. Их было девять.
Ульяс не удержался, всё же пробрался уже опробованным путём к окну бельведера. Как он и надеялся, совещание ещё не закончилось. Шли усталые споры, но никто никому уступать был не намерен.
Скоро Ульяс уяснил, что пока нет единства в имени того, кто займёт место Карамурга – Янчар или Калолют? Это были основные кандидаты. О других уже не говорили. Чаша весов склонялась в пользу последнего. Чему был очень не рад Ульяс.
В это время говорил один из сторонников Калолюта, расписывая его достоинства с немалым красноречием. Многие подпали под обаяние речи оратора. Калолют описывался им чуть ли не превеликим героем, упоминались различные его достижения…
Как ни злился на него Ульяс, но заметил присевшего на подоконник шершня. Тот занялся чисткой своего мохнатого тельца, но был тут же перехвачен невидимой магической рукой, создавшего её Ульяса, и затем через всю комнату он был переправлен в раскрывшийся рот говоруна. Тот стоял у противоположного конца стола и был хорошо виден из окошка Ульясу. Бросок оказался метким и шершень оказался там, куда и был брошен…
[justify]Речь оратора прекратилась, он принялся что-то кричать и