И эта вершина была той самой горой Мориа, где Бог, во испытание веры патриарха Авраама, велел ему принести в жертву своего горячо любимого сына Исаака. И Авраам, нисколько не сомневаясь, что Бог его сына тут же и воскресит, вознёс нож. Но ангел Господень в самый последний миг остановил руку Авраама, и вместо Исаака был принесен в жертву баран.
Царь и пророк Давид нашёл, что гора Мориа, как избранное Богом место, более всего подходит для постройки Храма. План Храма он составил сам и передал его сыну Соломону со словами: «Всё это (Сказано) в Писании от Господа, – который вразумил меня о всех работах предначертанных». И вот здесь, на сей горе, за тысячу лет до пришествия Иисуса Христа, царь Соломон построил прекраснейший Первый Храм. Однако по прошествии пяти сотен лет из-за того, что народ еврейский обратился к богам языческим, Бог Израиля попустил вавилонскому царю Навуходоносору захватить Иерусалим и разрушить Храм Соломона. Одну часть евреев вавилоняне тогда убили, а другую – угнали в рабство.
Попав в плен, евреи сразу вспомнили о Боге своём и стали молить Его о спасении. Однако прошло почти полвека, прежде чем Он сменил гнев на милость. И вот персидский царь Кир, захвативший Вавилонию, издал указ: «Все царства земли дал мне Господь, Бог Небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего Его народа… пусть он идёт в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израиля, того Бога, который в Иерусалиме».
И вскоре уже на горе Мориа, на месте Первого Храма, началось строительство Второго Храма. Божественные службы в нём, как и в Первом Храме, проводились постоянно на протяжении пяти сотен лет. Конечно же, Первый Храм был лучше и красивее Второго Храма. Но даже и те, кто видели Второй Храм каждый день – не переставали восхищаться им. Простым же евреям, стекавшимся сюда из всей Палестины и окрестностей, всё бывшее на богослужениях и вовсе виделось чудом света. Многие из них в нём переживали священный трепет. И как это указано в притче Иисуса Христа о мытаре и фарисее – в том Храме, по молитвам своим, все люди получали оправдания от грехов.
Сейчас над всеми развалинами на горе Мориа возвышается только одна стена. Рядом с нею иные завалы уже расчищены, и кое-где видна уже свежая кладка. Однако при нас никакие работы там не велись.
И когда мы подошли к той стене, нам рассказали воины, как она сохранилась. После того, как римский Император Тит Флавий в семидесятом году захватил Иерусалим и сжег Второй Храм, он вызвал четырех центурионов и велел каждому из них разрушить по одной из великих стен, окружавших Храмовую гору. Три военачальника тот приказ в точности исполнили, а вот четвертый центурион, по имени Пангар, ослушался, хотя и знал, что за невыполнение приказа кесаря полагается смерть. Когда же император Тит Флавий увидел, что Западная стена Второго Храма осталась почти нетронутой, он тотчас вызвал Пангара и с гневом его спросил:
– Да как ты осмелился не исполнить мой приказ?!
– Я лишь хотел сохранить её для потомков, чтобы они восхищались твоими деяниями, Кесарь! – чеканно ответил тот. – Пусть все люди говорят: «Если такова была только одна стена Храма, то как же был укреплен сам Храм, который взял великий Тит!»
– Прекрасный ответ, – кивнул тогда Император. – И за то, что у тебя так хорошо подвешен язык, я не предам тебя смерти за нарушение приказа. Вместо этого ты поднимешься на стену и сам спрыгнешь с неё. Пусть Небеса сами решат, жить тебе или умереть.
Пангар спрыгнул с той стены вниз и разбился насмерть. Затем Император Тит Флавий нашёл, что доводы центуриона были разумны и велел Западную стену не разрушать…
Сами евреи стену эту назвали «Стеной плача» и завели тут такой обычай. Каждый день все они, во всякое время, стекаются к ней со всего Иерусалима и возле неё горько плачут. При этом каждый из них произносит трижды: «Верни свое Присутствие поскорее в Иерусалим!» Ведь всем им известно, что великие пророки Израиля предсказали, что именно здесь будет однажды построен и Третий Храм, как для народа еврейского, так и для всех прочих народов тоже.
Та хорошо утоптанная тропа привела нас к восточной городской стене, где когда-то были Золотые врата. Именно через них, сидя на осле, под радостные возгласы народа проехал к Прекрасным вратам Второго Храма Сам Иисус Христос. Золотые врата ныне уже восстановлены, но вот проезд через них замурован особенно большими камнями. Но именно так и должно быть. Ведь ветхозаветный пророк Иезекииль изрёк: «И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдёт ими, ибо Господь, Бог Израилев, вошёл ими, и они будут затворены».
Однако сейчас рядом с теми вратами, прямо в стене, сделан проход для поклонников, желающих пройти через Кедронскую долину к Елеонской (Масличной) горе, чтобы посетить и захоронения многие, и Гефсиманский сад. Пройдя через тот проход, мы вышли к самой Кедронской долине. Во время Иисуса Христа через её всю к Елеонской горе был проложен каменный мост. Однако в семидесятом году его, вместе со всем Иерусалимом, разрушили римские воины. Сейчас в Кедронской долине лежат от него оставшиеся битые камни.
Спустившись вниз, мы увидели поклонный крест, стоящий на месте убиения первомученика Стефана, и возле него помолились.
Потом служивые привели нас к гробнице Пресвятой Богородицы и сказали: «При похоронах Божьей Матери апостолы подверглись нападению иудеев. Вдруг с Неба снизошло облако и скрыло их… Но сейчас тела Её в сём месте нет, поскольку Она воскресла. Апостол Фома Неверующий, несомненно по Промыслу Божьему, проходил через Кедронскую долину в то время и сам видел, как ожившую Богородицу возносили на Небо ангелы. А чтобы он поверил своим глазам и засвидетельствовал, что Богородица тоже воскресла, Она ему бросила с неба свой поясок…» И мы на месте том помолились тоже.
На дорогу, ведущую к гробницам пророка Захарии и сына царя Давида – Авессалома, а также на самое древнее еврейское кладбище, мы решили не сворачивать и идти сразу в Гефсиманский сад. Во времена Иисуса Христа у западного подножия Елеонской горы было село Гефсимания. Именно возле него, после совершения «Моления о чаше», Иисус Христос и был схвачен.
На склонах Елеонской (Масличной) горы всегда росли седые серебристые оливы с морщинистыми стволами и узловатыми корнями. Деревья эти живут очень долго. Во времена Иисуса Христа на этой горе оливы росли в таком обилии, что среди них можно было не только укрыться от слуг первосвященников, но даже и заблудиться.
В семидесятом году Гефсиманский сад был полностью вырублен римскими воинами для укрепления окопов. Затем все оливковые деревья на Елеонской горе вырубались и сжигались дважды. Однако же всякий раз на другой день из всех пней вновь появлялись и начинали быстро расти ярко-зелёные росточки. Не зря говорят: «Олива из земли всегда прорастёт». И то первое древо, что выросло на Земле после Вселенского Потопа, было именно оливковое. Вот так Гефсиманский сад и выжил.
На том самом невысоком холме, где Иисус Христос совершил «Моление о чаше», император Константин повелел построить Церковь Гефсиманского холма, имеющую вид большой восьмиугольной базилики. Вот к ней мы вскоре и подошли. Эта базилика имеет высокую деревянную крышу в виде усеченного конуса.
Когда мы вошли внутрь базилики, то увидели, что она разделена на три нефа двумя рядами белых круглых колонн и обнесена галереей. Две стены её соответствуют боковым граням «Молельного Камня». Сам Камень тот весьма велик и имеет бугристо-серый вид. Сейчас он находится в северной части Храма и лишь немного выступает из пола. Все поклонники приходят к нему, преклоняются перед ним на колени и целуют Его. И мы поступили там так же.
В той базилике висят за колоннами на стенах образа, написанные на досках. И поскольку в тот час никакой службы в Церкви не было, то в ней свободно ходили люди. Когда мы осмотрели прекрасный высокий иконостас, находящийся на восточной стене базилики, и хотели уже идти лобызать иконы, как наши воины указали нам молча назад. И обернувшись, мы увидали на задней стене базилики огромную мозаику, выполненную в зеленовато-желтых и коричневато-красных тонах, изображающую Страшный Суд. Подойдя к ней поближе, мы стали её рассматривать.
Всего та мозаика имеет семь уровней. На самом её верху, под самой кровлей, находится крестное распятие Спасителя, со стоящими подле него Богородицей и апостолом Иоанном. Ниже изображен большой воскресший Иисус Христос, с крестом в руках, с окружающими Его малыми фигурками людей и двумя большими крылатыми ангелами, что может символизировать проповедь христианства. Из-за того, что весь третий уровень покрыт золотом – он может означать Царство Небесное. Сам Спаситель сидит там на престоле со стоящими подле Него Богородицей и многими людьми с нимбами. На четвёртом уровне, судя по наличию золота, показаны небесные чертоги, населённые ангелами и людьми. Пятый уровень может быть и земным, так как ангелы и люди выполняют на нём какие-то работы. А вот на двух самых нижних и самых тёмных уровнях одно место заполнено голыми людьми, сжигаемыми багровым огнём, в другом люди сидят в котлах, окруженные тёмными стражами, и в иных показаны кучи отрубленных человеческих голов, рук или ног.
Мы с Меланией были восхищены столь тонкой и яркой работой мозаичистов и сказали друг другу об этом. А поскольку Досифей всё смотрел и смотрел на эту картину с широко открытыми глазами, Мелания ему сказала:
– Вот так, мальчик мой, Господь Бог и творит Свой Суд. Все души, Им оправданные, Он направляет в Свои Чертоги, а всех нераскаянных грешников Его служители-ангелы бросают вниз – к духам отверженным. Всё, что за гробом там происходит, точно показано на этой мозаике.
Ну и я палец тогда поднял и сказал:
– Помни о Суде Божьем, и вовек не согрешишь!
[justify] Затем мы с Меланией пошли за колонны, чтобы лобызать висевшие там образа. Досифей же за ними не пошёл, а так и остался стоять подле мозаики. Он обозревал её за разом раз, и более всего глядел вниз. Потом я, к удивленью своему, увидел, что рядом с Досифем