Всем тем людям, кто хорошо устроились в земной жизни, – побеждать свои грехи сложно, а вот нам, инокам, – куда легче. Так и репейник во влажных местах вырастает выше человеческого роста, а там, где воды нет, он засыхает. Святые говорят: «Большего героизма, чем монашество – нет. Но Господь от нас не требует единой формы. И если какой-либо мирянин ради Христа победит свои страсти – то он будет приравнен к монахам. Когда кто-то из мирян хочет быть монахом – то он уже монах!»
После тех слов наступила тишина, и затем господин Никандрос спросил:
– Но почему же, лекарь Руфим, если Иисус Христос открыл всем людям путь к Богу – все к Нему не идут?
– «Христос спас мир добровольным своим Распятием, но людей это не трогает…» – сказал я ему. – «Что тут скажешь, если люди не понимают, что такое любовь?... Любовь же может возрастать в человеке только по мере перерождения его сердца – по наитию Святого Духа».
Но вот племянник твой, господин Никандрос, весьма преуспел на этом пути. Под руководством блаженного Дорофея он прошёл в тот спасительный круг, что рисует старец наш палочкой на земле, и познал блаженство. А блаженство – это постоянная радость, которая, обнаружив человека, не покидает его.
Несколько лет назад в нашей обители авва Дорофей написал о жизни Досифея книжный свиток «Сказание о блаженном отце Досифее». Сейчас он хранится в нашей келье-книжнице, и с него уже сделано четыре вечных копии! В том свитке прямо говорится, что в церкви Гефсиманского холма наш Досифей удостоился явления Пресвятой Богородицы Марии. И Она сказала ему, что не нужно бояться земных скорбей, потому что скорбь грядущая гораздо тяжелее всего здешнего…
И всего за пять лет подвижнической жизни твой племянник, господин Никандрос, так высоко взошёл по лестнице духовного совершенства, что его к Себе призвал Сам Царь царей и Господь господ молодым…
После слов тех вновь наступила тишина, и затем хозяин дома негромко сказал:
– Выходит, наш Досифей за свою короткую жизнь сумел достичь куда большего, чем достиг я… Должно быть, скоро уже те самые пять воинов, что сопровождали его на пути в Палестину, вновь приедут в вашу обитель, чтобы исполнить последнюю волю его. С той повозкой я пошлю также и каллиграфа, чтобы он сделал мне копию со свитка «Сказание о блаженном отце Досифее». Тогда я поставлю вот тут, у имплювия, белую статую ангела, чтобы положить у ног его тот самый свиток. Должно быть, и я, и все домочадцы мои прочитаем его не раз. И здесь смогут его найти все представители рода Фоки.
Но почему, лекарь Руфим, если мой Досифей был прав, он так пострадал?
– Тут дело вот в чем, – сказал я ему. – Земля – это падший мир, место ссылки людей из Рая. И пусть человек победит все страсти свои, но страдать здесь он все-таки должен. И чем неповиннее человек – тем он будет больше страдать. Пример тому – Сам Иисус Христос. Только лишь распятые на Земле получают венцы на Небе.
Все наши грехи и наше несовершенство составляют скорлупу, не допускающую до нас Благодать Божию. С умалением нашего тела – умаляется и крепость той скорлупы, и тогда Благодати Божьей бывает удобно посещать души наши. Если вы, господа, согласитесь меня ещё послушать, то я покажу это на примере апостола Павла.
И поскольку все господа выражали готовность слушать, то я продолжил:
– У первоверховного апостола Павла тело, силы и дух были апостоловы, а вот деяния – Христовы. И такое его приближение к качеству Иисуса Христа стало возможным оттого, что он отказался от своей воли и во всём покорился Воле Божьей.
На всех образах святой апостол Павел изображается как видный муж. Однако в жизни он имел малый рост, заросшие брови и лысину, был кривоногий, говорил невнятно-гнусаво, да и заикался, как Моисей. Глаза у него были маленькие и больные. От того и писал он своим любимым Галатам: «Если бы вы могли – глаза бы свои дали мне, потому что я плохо вижу». Кроме того, из-за перенесённой в юности лихорадки Павел страдал эпилепсией и во время всех своих проповедей часто падал. Болезнь эта считалась тогда духовной, и обычно люди, видя припадочного, плевались, чтобы не принять от него бесов. Потому апостол Павел писал Галатам: «Благодарю вас, что вы не плевались, слушая меня».
Вот так апостол Павел, по великой вере своей и по великой немощи, получил в дар от Господа все известные нам дары Святого Духа. К тому же тень от тела его сама больных исцеляла, а душа уже при земной своей жизни была восхищаема на Третье Небо.
Из-за всех болезней своих апостол Павел не мог путешествовать без врача. От того он держал всегда при себе своего любимейшего ученика – апостола от семидесяти, антиохийского лекаря Луку. Апостол Павел просил Бога: «Господи, избави меня от жала в плоти!» Но Бог не исцелил его и только Сказал: «Сила Моя совершается в немощи!» И тогда Павел написал любимым Галатам: «Если я и хвалюсь чем-то, то только немощью своею». Ну, а лекарь Лука, путешествуя с апостолом Павлом, приобщился через него к такой великой Благодати Божьей, что написал потом такие богодухновенные (безошибочные) библейские книги, как «Евангелие от Луки» и «Деяния апостолов».
Так что пусть тебя не смущает, господин Никандрос, болезнь Досифея. Больному легко предать себя в руки Божии, так как болезнь отнимает у него уверенность в своих силах. Как говорят нам святые: «Болезнь – это Божие посещение, и горе тому, кого Бог не посетит». «Если Бог видит, что человек может вынести тяжелую болезнь, то Он тут же даёт её ему, для того, чтобы он мог получить небесную мзду. Болезнь является основным средством спасения человека, поскольку именно так человек приобщается к страданиям Христа. Тем, кто переносят свои болезни с терпением и благодарением – они вменяются вместо подвига».
Между тем на улице сделалось так темно, что над колодцем атриума взошли первые звёзды. Вдоль всех стен сего прекрасного дворика, во всех бронзовых подсвечниках, имеющих вид крылатых коней, уже горели язычки пламени. Когда я закончил ту речь свою, в зал вошли четверо слуг. Каждый из них нёс в руках по одному высокому бронзовому подсвечнику с зажжёнными толстыми свечами. Все они были поставлены среди нас. Сей больший свет высветил из темноты и белую статую воеводы Фоки, и два ряда белых колонн, и все зеленеющие за ними дерева удивительно красивой рощи Дафни, коими расписаны были стены.
8. Жизнь Досифея в Дафни
После того, как к нам атриум внесли свет, воевода встал с ложа своего и, посмотрев пристально на меня, сказал:
– Вот ты, лекарь Руфим, рассказал мне о том, что я как христианин должен был знать, но не знал… А что, отцы киновии Аввы Сериды, хотели бы вы здесь услышать?
И, поднявшись, я сказал:
– Мы, господин Никандрос, хотим знать, как жил Досифей до прихода в нашу обитель?
И тогда хозяин дома коротко произнёс:
– Хорошо, мы с господином Ставросом и госпожами Меланией и Гелиною ещё раз вспомним о нём…
Итак, жизнь моего любимого племянника Досифея началась в канун одного из тех величайших бедствий, что происходят в Антиохии один раз в сто или в двести лет… И для того, чтобы отцы из киновии могли понять то, что происходит тут у нас, я попрошу господина Ставроса нам напомнить и прокомментировать всем известную в ойкумене легенду о нимфе Дафни и самозваном боге Аполлоне. На эту тему любят поговорить все господа в «Заморских снадобьях» и учёные мужи в Антиохийском Образовательном центре.
Тогда справа от нас с братом Авундием поднялся тот самый полноватый муж, что был облачен в синий чиновничий далматик, и весьма доброжелательно поведал следующее:
– Во всяком языческом мифе, господа, глубоко сокрыто зерно истины. Вот текст легенды. «Однажды олимпийский бог Аполлон воспылал страстью к нимфе гор Дафни. Эта нимфа, будучи божеством женского рода, смогла предузнать о грозившей ей опасности. Бросившись от Аполлона в бегство, Дафни оказалась в долине реки Оронт. В те времена наш край из-за обилия дерев, птиц и зверей подобен был Раю. Там, где ныне стоит город Антиохия, были очень красивые скалы с ниспадающими с них водопадами, а из земли здесь тогда били куда более обильные, чем ныне, самые чистые родники. И здесь, посреди дерев, Дафни и затаилась от Аполлона. Но что могло тогда помешать богу Аполлону добиться своего? Да ничего! Он настиг нимфу Дафни… она воззвала к самым могущественным богам Олимпа, и они превратили её в древо – лавр…»
Однако эта легенда имеет и второй, более печальный финал. И во втором случае бог Аполлон настиг нимфу Дафн, и сделал с ней, что хотел…
Во время поездки в Палестину Досифей с каким-то гневом даже у меня спросил:
– Да кто бог Аполлон вообще такой? Ведь мы все из-за него так страдаем!
– Друг ты мой, – сказал я ему тогда. Самозваный бог Аполлон и другие древние самозваные боги действительно некогда ходили по нашей Земле. Правда, было это весьма давно – ещё до Вселенского Потопа. Самозваный бог Аполлон был одним из самых могущественных из них. Многие прежние языческие народы ойкумены почитали Аполлона как бога музыки, света, пророчеств и исцеления. Но, должно быть, мой друг, ты слышал шутки, построенные на абсурде, о том, как льстят рабы своим господам. А ведь тогда, до Потопа, люди видели перед собою не господ, а, как казалось им, – всемогущих богов.
Вот потому, если мы желаем что-то доподлинное узнать из того, что действительно происходило здесь в допотопные времена, то нам следует изучать не мифы язычников, а Ветхий Завет и его апокрифы. Сам пророк Моисей и другие ветхозаветные пророки, жившие после Вселенского Потопа, о допотопных событиях пишут мало. Но вот пророк Енох, представитель седьмого поколения после Адама, сам живший в Древнем Мире, сообщает нам обо всём том немало подробностей. Первая книга Еноха была три века весьма популярна среди евреев и среди первых христиан и, несомненно, является богодухновенной. А есть ведь ещё и вторая и третья книги Еноха.
[justify] Так о чём же говорится в древнейших свитках, оригиналы которых пока не найдены? А в них указано, что после 1200 года от Сотворения мира отношения между двумя первыми ветвями потомков Адама и Евы – каинитами и сифитами – обострились настолько, что была пролита кровь. Всевышний Бог, видя то, к чему дело идёт, послал с Небес на Землю двести великих архангелов – «Стражей», чтобы они наставляли и судили людей. И они, спустившись с Небес