Тогда я рассказал Досифею и о том, как был он крещён в Великом храме и как из-за великого преступления самозваного бога Аполлона сама Земля из-за боли своей из раза в раз разрушает Антиохию…
С теми воинами, которые сопровождали нас, мы установили самые добрые отношения. Они много раз уже бывали с первостатейными чиновниками в Палестине, и сами водили там знакомства с некоторыми святыми. А вечерами, но иногда и днём, они вели вот такие рассказы:
– Как говорили мне люди, живущие в этом месте: «Вон в тех горах жил старец, достигший столь великого духовного совершенства, что без трепета встречал львов, приходивших к нему в пещеру. Он их кормил на своих коленах. Вот какой великой Божественной благодати был исполнен тот человек Божий!»
В ущелье тех гор имеется одна обитель. «И был там игуменом один старец, отличавшийся кротостью и смирением. Затем он отказался от игуменства своего и сказал: «Только великим людям под силу пасти словесных овец». Он ушёл отсюда на юг в обитель Феодосия, что находится в Иудейской пустыне, чтобы жить как простой монах в послушании. Он рассудил, что это гораздо полезнее для души. Когда мы говорили с ним, ему было 113 лет».
«А вон там, за Иорданом, один затворник поселился в кленовом дупле и устроил себе оконце, чрез которое и говорил со всеми приходившими к нему. В то время пограничных заслонов там не было, и оттого вся та местность подверглась варварскому нашествию и страшному погрому. Увидав выглянувшего из оконца старца, один из варваров извлек меч и замахнулся, чтобы поразить его. Но вдруг простертая рука его остановилась и так и застыла без движения. При виде этого чуда все остальные варвары поверглись пред старцем с мольбою. Сотворив молитву, старец исцелил наказанного им варвара и отпустил их всех с миром».
«У нас же, в стране апамейской (что находится к южнее Антиохии), одна христолюбивая женщина рыла колодезь. Много издержала она и дорылась до большой глубины, но воды не нашла. На неё напало уныние: ей жаль было и напрасных трудов, и денег. Однажды видит она незнакомца, который говорит ей: «Пошли и вели принести изображение аввы Феодосия из монастыря в Скопеле, и Бог, по его молитве, даст тебе воду». Женщина немедленно отрядила двоих, и, приняв из рук их образ святого, опустила его в колодезь. И тотчас показалась вода, наполнившая цистерну до половины. Те, кто вынули образ из воды, принесли воды и нам, и мы пили и прославили единодушно Бога».
А ещё я услышал от них вот такие рассказы: «Когда брат его Софроний, бывший софистом-философом (софисты не считают зазорным допускать логические уловки и подмены понятий в споре), решился принять иночество, то увидел пред собою хор Дев (ангелов). Они танцевали, восклицая: «Благословен приход твой, Софроний! Софроний увенчан!»
«Один брат, одержимый печалью, спросил старца: – «Что мне делать!? Помыслы одолевают меня, внушая мне, что я напрасно отрекся от мира и – все равно – спасения не достигну...» «А ты знаешь ли, – ответил старец, – хотя бы мы и не могли достигнуть Земли Обетованной, нам лучше сложить кости в пустыне, чем возвратиться в Египет?***»»
[*** – все шесть вышеуказанных свидетельств были записаны в VI веке блаженным Иоанном Мосхом (см. книгу «Луг духовный»)].
10. В церкви Гефсиманского холма
Вот так, за многими разговорами и рассказами наших воинов, мы и въехали в белокаменный город Иерусалим. Во времена Иисуса Христа был он невероятно красив. В 70 году в ходе подавления еврейского восстания Император Тит Флавий осадил его, захватил и разрушил. До 130 года, когда Иерусалим посетил римский Император Публий Элий Адриан, здесь почти всё так и лежало в развалинах. Этот император пожелал восстановить Иерусалим в дар евреям. Вот только на месте разрушенного храма Соломона он повелел построить храм в честь Юпитера Капитолийского, а на том самом месте, где хранился Ковчег Завета, – поставить статую самого себя на коне.
Евреи же в даре таком увидели кощунство и начали возмущаться. В 132 году недовольства эти вылились в восстание и в «свирепую затяжную войну». Повстанцам под предводительством Бар-Кохбы удалось разгромить армию прокуратора Иудеи и захватить несколько городов, включая Иерусалим. На Храмовой горе Иерусалима они себе соорудили временный храм. Императора Адриана восстание неблагодарных евреев привело в ярость, н он послал на его подавление двенадцать легионов, под командою самого опытного полководца. В 135 году Император, приехав в войско, во второй раз захватил Иерусалим и опять до основания всё в нём разрушил. В тот год римляне убили больше полумиллиона евреев, и впредь им было запрещено под страхом смерти входить в город сей.
На развалинах Иерусалима Император Адриан основал римскую колонию – Элия Капитолина, которую он назвал в честь себя самого и одной из высших римских богинь. Чтобы уничтожить всякую память об бывшем здесь ранее Иисусе Христе, Император Адриан велел срыть гору Голгофу и на месте её построить храм богини Венеры. Однако же из-за того, что Голгофа имела каменное основание, всю её римские воины срыть не смогли. К тому же те солдаты, что копали гору, трудились бездумно. Ведь под грудами земли и камней, принесёнными с горы, прекрасно сохранился и сам Гроб Господень, и Камень помазания, и Крест Христов, и даже все четыре гвоздя, которыми прибит был Спаситель.
Спустя двести лет Святая Елена, мать римского Императора Константина Великого, несомненно, по Промыслу Господнему, всё это смогла найти. При ней все языческие храмы в Иерусалиме были разрушены, а над Гробом Господним, у невысокой ныне Голгофы, был построен великолепный мраморный Храмовый комплекс. Кроме того, в южной части Иерусалима после его двойного полного разрушения была обнаружена каким-то чудом уцелевшая Сионская горница.
По совету наших воинов в Иерусалим мы въехали через его Сионские врата. Будучи ведомыми ими, мы немного проехали среди новых построек и остановились у белокаменного двухэтажного дома с плоской крышей. Там воины нам сказали:
– Вот это и есть Сионская горница, господа…
Когда мы смотрели на дом тот снаружи, я Досифею сообщил:
– Здесь на первом этаже находится гробница пророка и царя Давида псалмопевца. Его псалмы несут в себе дух Христов. А на втором этаже этого дома произошла сама Тайная Вечеря с преломлением хлеба и чашей красного вина. Именно здесь на пятидесятый день после Воскресения Христа на Богородицу и на двенадцать апостолов снизошёл в огненных языках пламени Святой Дух. Это досточудное событие и является днём рождения Апостольской церкви. Иисус Христос нам сказал: «Я поставлю Мою Церковь на камне, и врата ада не одолеют её». В качестве камня Он избрал апостола Петра, имя которого так и переводится – «камень» или «скала». По своём воскресении наш Спаситель трижды сказал апостолу Петру: «Паси Моих овец». И действительно, апостол Пётр всю жизнь свою строил Церковь Христову и был её первым архипастырем. Он семь лет был первым епископом Антиохии и двадцать пять лет – первым епископом Рима.
Вослед за входившими в Сионскую Горницу людьми мы поднялись по её каменным ступеням на второй этаж. Досифей там увидел большую комнату со сводчатым потолком, по центру которой стоят две круглые колонны, и также другие колонны у стен. Уже бывшие в том месте люди говорили:
– Богородица и все двенадцать апостолов несли Благую Весть больше не словом, а как и сам Иисус Христос – приобщая людей сразу к Святому Духу. Те люди, что воспринимали как что-то родное Божью Благодать, – сразу же становились и христианами.
А когда мы ехали далее по трясучей брусчатке, один из воинов нам сказал:
– Вот эта дорога была обложена камнем по заказу Понтия Пилата.
И я спросил у него тогда:
– А где здесь находится дворец Ирода и дом первосвященника Каиафы?
– Мой господин, да от тех дворцов не осталось и следа, – ответил он.
Потом мы с Меланией и Досифеем оставили у башни Мариам наши повозки и, ведомые тремя воинами, прошли пешком до Судных врат. Через них мы вышли за город и затем двинулись по прекрасной дороге на восток – к великолепным белым строениям впереди. Там стоял поражающий своими размерами и величием комплекс зданий, вытянутый с запада на восток. В самом центре его находится огромный круглый храм-мавзолей, который, как мне сказали потом, называется «Воскресение». У входа в него мы видели большой желто-розовый «Камень помазания», который всегда чудесно благоухает. Именно на него Иосиф и Никодим положили Тело Иисуса Христа, снятое с креста. Здесь они его помазали благовониями и обвили Плащаницею. Все паломники у «Камня помазания» благоговейно молятся, встают на колени и целуют его. И мы тоже его целовали и там помолились.
Пройдя через святые врата Храма Воскресения, мы оказались в огромном великолепном зале, украшенном искусной мозаикой и драгоценным литьём. В центральной части его находится Кувуклия Храма, возведённая над той самой пещерой, в которой и был погребён Иисус Христос. Вблизи того места я ощутил в себе нечто неизъяснимое, что можно назвать дрожью души.
Вернувшись к «Камню помазания», мы повернули направо и поднялись на святую гору Голгофу по ступеням, выбитым в светло-сером камне. На вершине Голгофы у Мелании закружилась голова, а у меня и дыхание перехватило. Судя по сияющим глазам Досифея, он там тоже что-то ощутил… Храм Воскресения и Голгофа – это самые главное место на всей Земле. Однако же самое важное и удивительное событие за всё время нашего путешествия в Палестину произошло не там, а в тот же день в месте другом…
[justify] Затем мы возвратились к нашим повозкам, стоящим у башни Мариам, и от них пошли уже на восток. Вскоре наши воины указали нам место, где пятьсот лет назад находилась резиденция Понтия Пилата. Невдалеке они указали и на крепость Антония, бывшую