А тогда Валентин Николаевич не остановился на собственных успехах в науке, его стараниями, упорством и талантом в Институте была создана мощная хирургическая школа.
Здесь в госпитале росли ученики Валентина Николаевича – 5 докторов и 29 кандидатов медицинских наук. Сам Полезнов – академик, дважды Лауреат премии города в области лечения ран. Отсюда будет начинаться внедрение в клиническую медицину более сотни способов и методов диагностики и лечения хирургических и травматологических пациентов. Здесь будут подготовлены основные научные труды по вопросам военно-полевой хирургии и медицины катастроф, заболеваний и повреждений кистевого сустава, лечения ран мягких тканей. Сейчас его ученики возглавляют кафедры, факультеты, герои СВО.
Круг научных интересов отца Ирины был многогранен и очень широк.
Были разработаны принципиально новые способы лечения ран мягких тканей и ожогов, позволяющие улучшить процессы заживления и добиться их ускорения. Речь идет об использовании слабого электрического тока, некогерентного монохроматизированного красного света, получаемого с помощью специального аппарата «Полихром», преобразованного красного света с помощью пленки «Полисветан». Эти методы оказались эффективными не только для лечения обычных ран мягких тканей, в том числе и огнестрельных, но и раневого процесса, протекающего в условиях нарушенной регенераторной способности (сахарный диабет, лучевые радиационные поражения). Были предложены специальные присыпки, состоящие как из уже известных медикаментозных средств (трихопол, активированный уголь), так и новых (ксимедон). Совместно с химиками была предложена, проверена в эксперименте и апробирована в клинике принципиально новая повязка, получившая название «Пенопур» – пенополиуретановое соединение, которое наносится на рану сразу после приготовления, при этом не требуется ни бинтов, ни ваты, обладает бактерицидным и стимулирующим действием. Впоследствии повязка получит название «САРЭЛ» и «Локус».
Тогда, буквально «заразив» своим энтузиазмом, отец привлек к разработкам Ирину. Она активно помогала ему с экспериментами, клиническими испытаниями, научными оформлениями результатов. Многое из этих исследований легло в основу её двух диссертаций. Вместе с группой учеников отца Полезнова стала лауреатом премии города в области лечения ран.
Наивно полагать, что все пройденные научные пути и перепутья были ровные и гладкие, что не велись жесткие споры, не сопротивлялись оппоненты, выдвигая свои «неопровержимые» критерии истины. Но академик Полезнов был уверен – раз существует множество критериев истины, то это означает, что их нет совсем; достаточно проявить убежденность, чтобы доказать свою правоту. Поэтому, когда в различного рода дискуссиях раздавалось его уверенное и четкое «Я убежден!», спорящий или несогласный с ним ясно понимал, что проиграл. И только Ирина, будучи уже ученым, при несогласии с мнением отца могла противостоять его доводам, четко излагая свои позиции, мягко, но уверенно заявляя: «Я уверена! Я убеждена!». И часто доводы её принимались. Яблоко от яблони…
Так что госпиталь для Ирины был не только местом работы. Это родной дом, который любят, берегут, лелеют. Сколько лет, прожитых семьей Полезновых в его стенах, своими бронзовыми стрелками отсчитали старинные госпитальные часы! Сколько раз она встречалась около них с родителями, чтобы вместе поехать домой…
«А сейчас, дорогие мои родители, – с нежной грустью подумала Ирина, – только память, только мемориальная табличка на стене госпиталя, да эпитафия на вашем памятнике: “Память о вас учит нас мудрости и жизни”».
Глава 7
Макраме судеб
Практически каждый знает, что такое макраме. Это техника узелкового плетения, с помощью которой создают декоративные изделия из нитей и шнуров. Макраме строится на узлах – именно они формируют рисунок и задают форму изделию Главное – правильно подобрать узлы, а материал для этого может быть разным: хлопковые, пеньковые, льняные шпагаты, веревки, шнуры, шёлковые или синтетические нити, плоская тесьма, сизаль. Но то, что из нитей человеческих судеб в какое-то мгновение жизнь может сплести один крепкий, надежный и безумно красивый узел, Пандавов не представлял. Впрочем, как и Ирина и её сыновья, с которыми оба профессора решили переговорить об одной научной идее за чашечкой чая в соседнем с госпиталем кафе.
Ирина Полезнова отца своих детей попросила на «выход с вещами» сразу после рождения младшего сына, поскольку тот оказался меркантильным холодным карьеристом, которому не нужны были лишние хлопоты с маленькими детьми. Как-то это ей напоминало судьбу Манечки в блокадном Ленинграде. В стране была ситуация конца рушившихся 80-х и начала голодных и беспредельных 90-х годов. А выставленный за дверь «глава семьи молодых специалистов» радостно побежал в поисках лучшей и беззаботной жизни, ни разу затем не вспомнив о детях и прямой обязанности отца – оказывать им хоть какую-то материальную помощь. С тех пор «капитаном семейного корабля», с двумя юнгами на борту, стала Ирина. Обо всех трудностях воспитания мальчиков говорить не будем. Главное, что Полезнова с этой миссией справилась с честью: окончив школу с золотыми медалями, получив по два высших образования, сыновья, уже создавшие свои семьи, крепко стояли на ногах и были специалистами своего дела. Они прекрасно разбирались в информационных технологиях, электротехнике, электронике, были грамотно юридически и финансово подкованы. Их жены, прекрасные умные светлые девочки, помогали своим мужьям во всех их жизненных испытаниях, разделяли их интересы. Полезнова уважала и любила своих невесток, как своих дочерей.
Ирина решила для обсуждения интересующей её научной проблемы привлечь и Пандавова и сыновей – ребята были привычны к таким просьбам.
– Знакомьтесь! Святослав Валерьевич – мой коллега, профессор нашего Института. Мы с ним знакомы, как оказалось, очень давно. Так давно, что вас еще даже в проекте моей жизни не было. Он хорошо знал вашего дедушку, и даже работал параллельно с ним по одной интересной теме. А это – мои «мелкие» большие сыновья, – представила Ирина профессору молодых, интересных, он бы сказал «породистых», мужчин. Те с доброжелательным любопытством смотрели на профессора. Пожав по-мужски друг другу руки, они начали разговор.
– Валентин Николаевич изучал действие малых электрических токов на кости, кожу и мягкие ткани, а моя мама – на внутренние органы, в частности на печень, – вводил в курс дела Пандавов. – Мы с ней добились того, что восстановительные возможности печени возрастали кратно – удалось увеличить скорость деления клеток более чем в десять раз. Тогда я сумел патофизиологически обосновать все эти достижения, связать их друг с другом, на этом моя докторская диссертация и построена. Организм от батарейки получает бесплатную для него энергию, если только соблюсти нужные параметры – ни меньше, ни больше. Под действием токов движутся ионы, а их движение через мембрану клетки вырабатывает аденозинтрифосфорную кислоту (АТФ).
– То есть, внешний источник энергии работает за организм и лечит его? – уточнила Полезнова.
– Да! – обрадовался пониманию Пандавов. – Аденозинтрифосфорная кислота – это «обменная монета клетки», в мышцах она идёт на сокращение, в эндокринной ткани – на выработку гормонов; если клетке нужно делиться – на образование структуры. За счёт тока вырабатывается энергия – идёт рост и восстановление! Самое интересное, что в организме есть такие токи, но на их выработку самим организмом тратится много глюкозы, жиров и белков.
Ирина почувствовала, что присутствие сыновей делает её вновь молодой, в какой-то момент она сейчас тоже в Святославе увидела того студента, который подошёл к ней с дурацким вопросом: «Как носить пиджак?». В его взгляде проступила детскость азарта первооткрывателя. Он напомнил ей отца в минуты воодушевления новой идеей в науке. Для Ирины невозможно было общение с человеком ограниченным; единственным пропуском в её душу были доброта, ум, талант и юмор. И тут душа раскрылась, пустила в себя этого странного, сводившего всё кроме науки к шутке, человека! Она так восторженно смотрела на Святослава своими лучистыми зелено-янтарными глазами, что он каждой клеточкой своего тела, каждым ударом сердца понял, как был влюблён в неё долгие годы.
«Так, стоп! Сейчас надо взять себя в руки», – попытался остановить несвоевременный ход мыслей Святослав. Переведя дыхание, он продолжил:
– Я сейчас хотел поговорить не об этом, не об энергетических, а об информационных свойствах электрического тока. Я не считаю такие состояния как гипертоническая болезнь, язвенная болезнь желудка и бронхиальная астма – болезнями! – нахально заявил он.
– Это как? – в изумлении воззрилась на него Ирина.
– Это не болезни. Это рефлексы, причём рефлексы приспособительные!
– Вы что, всю медицину хотите перевернуть?
[justify]– Ну, вы же не можете их вылечить, только пожизненно контролировать, если удастся? Значит, вы лечите только симптомы, лечение исключительно симптоматическое, причину патологии вы устранить не в силах, патогенетического лечения
