Я хочу сказать, что, с одной стороны, после такого напряжения наступает «откат», как у наркомана, – слабость, вялость. Энергия у организма не бесконечна: если она ушла на гормоны – не осталось, например, на иммунитет. Значит, можно заболеть, например, пневмонией, пиелонефритом, да и раком, в конце концов. С другой стороны, накаченные надпочечники нужны в экстремальных условиях, а в мирной жизни тратить гормоны не на что – ни пойти в рукопашную, ни убежать от взрыва. И адреналин начинает разрушать всё: и сердечную мышцу, и сосуды, а сосуды есть везде, в частности, в головном мозге. Считайте, инфаркты и инсульты – обеспечены. Даже после того, как для человека война закончилась. Так что это состояние напоминает отдельный синдром.
– Так может, Слава, это и есть синдром – комплекс симптомов – поражения нервной (включая и центральную нервную систему, и вегетативную), сосудистой, эндокринной и иммунной систем? – подвела его к окончательному выводу Ирина.
– Можно сказать и так.
– Скажи!
– Не подтрунивай!
– Ну, ладно. Включаем это в статью? Тут требуют статью в сборник.
– Да. Конечно. Тем более, что если есть синдром, можно уже разрабатывать специфическое лечение для всех соответствующих пациентов, и профилактически помочь многим еще до инсультов и инфарктов. Это наша задача – помочь таким пациентам. Знаешь, мне вчера не спалось – я долго думал над этим. Но в результате получилась не статья, а стихи. Вот, послушай:
Сердце, что бьётся груди,
Слушает Божий закон:
«Орган такой не один –
Парным является он!».
Смелое сердце бойца
Вечно болит за друзей,
Служит оно до конца,
Нет ни сильней, ни верней!
Если не плачет навзрыд
В хоре таких же сердец,
Если оно не болит –
Это уже не боец!
Чуткое сердце врача
К вам состраданьем полно,
Вместе два сердца стучат,
В такт попадает оно.
Если не плачет навзрыд,
Слыша мучительный плач,
Если оно не болит –
Значит, он больше не врач!
К горлу России фашист
Руки свои протянул,
Бьёт по ним храбрый танкист,
Бьёт молодой есаул,
Бьёт по ним горец-джигит,
Бьют и москвич, и якут –
Все, кто страной дорожит,
Дружно и грамотно бьют!
Врач не подвластен векам,
Вечно спасая бойцов,
Бьёт по костлявым рукам
Смерти, смотрящей в лицо!
– Так я о том же и говорю! И ещё. Ты утверждаешь, что тут явно прослеживается влияние дронов, ну, постоянный стресс, который дистресс?
– Да. Это новое, то, что отличает современное положение дел от предыдущих войн.
– Вот и давай назовём его синдромом СДОС (синдромом дронового обрушения систем), – подытожила Ирина.
– Точно.
– Ну, и договорились… Ibi victoria ubi Concordia (Там победа, где согласие – лат.).
***
Как-то на занятиях слушатели задали профессору «коварный» вопрос:
– Профессор вы всё время работаете, работаете… А как вы отдыхаете?
– Мы с женой ходим в театры, на концерты, очень любим органную музыку, иногда в кафе, хотя Ирина Валентиновна прекрасно готовит борщ, мясо, курицу, форшмак, фуа-гра. Мы тут тоже не лаптем консоме наворачиваем. А главное, это наше Слободское, наша «альфа-капсула», – несколько загадочно, по-мальчишески улыбнулся Пандавов, рассказывая молодым коллегам о прелестях своей загородной жизни всё, кроме…
Кроме совершенно личного. Разве можно об этом даже подумать во время занятия? Но что может быть лучше для зрения, чем образ женщины, что может быть лучше для слуха, чем голос женщины, что может быть лучше для осязания, чем кожа женщины, что может быть лучше для вкуса, чем вкус женщины? Любовь – это безумие, но это единственный выход из тупика, в который нас приводит разум.
Пересчитайте губами и языком каждый позвонок от полных бедер женщины до её нежной шеи, – лучшей дороги в вашей жизни не будет.
Пусть ваши пальцы будут гребешком для женских волос, ваши руки – её корсетом, ваши губы – её огнем, ваша грудь – её постелью, ваша тяжесть – её сладким стоном. Быть может, это главное из того, для чего вы предназначены. Два человека, любящие друг друга, ограждают себя самой прочной стеной, защищающей от всего зла в мире. Часы, отданные этой искренней любви, – отдельная, счастливо прожитая жизнь.
Лицо Святослава было серьезным, только где-то в глубине глаз и уголках рта, под кончиками седых усов, пряталась немного мечтательная, немного лукавая улыбка.
– Знаете, мои дорогие коллеги, я вам вот что скажу, – продолжил общение с будущими военврачами Святослав Валерьевич. – Красота есть во всем. Её надо уметь видеть в людях, в природе… Её важно осознать, почувствовать. Хорошо, если получится об этом написать, заставить звучать или положить мазками краски на холст. Главное, чувствовать красоту! Если вы научитесь получать радость от красоты каждой веточки, каждого листочка, каждого луча солнца – вы откроете вечный и самый доступный источник любви и спокойствия, счастья и здоровья, оптимизма и уверенности.
– А можно ваши примеры? – ребята явно пытались переключить профессора с контрольного опроса по трудной теме на приятный для всех разговор.
– Да пожалуйста, – Пандавов сделал вид, что не понял маленькую хитрость учеников. Ему самому захотелось погрузиться в приятные воспоминания. – Научитесь видеть саму природу. Не только гламурную красоту стразов, нашитых на лохмотья, софитов и лазеров. Умение видеть красоту русской природы – это наш генетический код. Дайте ему раскрыться в себе. Однажды мы с супругой поехали на дачу поздно вечером… – начал Святослав, ощущая, как внутри него прокатилась волна тепла, когда вслух при посторонних с какой-то особой мужской гордостью назвал профессора Полезнову «супругой». – Проезжали мимо завода, перерабатывающего нефть. Во тьме – громадные конструкции сияли иллюминацией, как рождественская ёлка. Будто инопланетный корабль приземлился среди русских полей и лесов. Поужинав, сразу легли спать. Утром, проснувшись поздно, долго гуляли по аллее с плакучими берёзами, обнаженные ветви которых казались плетеными кружевами. Серость и тёмно-коричневые, терракотовые тона сменили яркую напряжённую желтизну осени. Было четкое ощущение того, что природа ждала каких-то перемен. Домой мы вернулись усталые, надышавшиеся потрясающей свежестью, напившиеся до головокружения густым прохладным воздухом.
А к вечеру деревья и небо стали ярко-розовыми, а потом лиловыми и лавандовыми.
[justify]Уезжали наутро следующего дня – всё вокруг было белоснежно чисто. Деревья снежными кораллами переплетали ветви, поля
