– Вот, видите! Поверьте детскому онкологу в прошлом. Риск побочного действия при применении цитостатиков вполне сравним с пользой от них, – вмешалась Полезнова.
– Совершенно верно! – обрадовался Пандавов. – А время! Пересадка измельченного сальника проводится сразу же после его взятия, что исключает потерю времени. Это может стать решающим в судьбе больного. Исключаемые операции (поиск донора, выделение, выращивание, отбор, многочисленные пересевы) чрезвычайно дороги. Наш метод экономичен. Операция по выделению нужного участка сальника очень проста. Кроме того, есть ещё и нравственный аспект – исключаются криминальные операции, решаются этические проблемы. И наконец, запас стволовых клеток сальника практически неисчерпаем и возобновляем.
– А нельзя, всё-таки, в искусственной среде подрастить клеточный материал, ведь это увеличит количество стволовых клеток? – продолжал сомневаться Ботин.
– Да нет же! Вне организма иммунная система перестанет отбраковывать генетически изменённые клетки, и вы подсадите пациенту рак! – не выдержал Пандавов.
– Это элементарно! – менторским тоном заявила Ирина Валентиновна.
– Да, открытие проходит следующие стадии: этого не может быть – в этом что-то есть – да, это так и да, это же всем известно – в этом нет ничего нового. Когда мы начинали более двадцати лет назад, все говорили, что этого не может быть. Когда и другие «за бугром» подтвердили нашу правоту, местные учёные предположили, что в этом что-то есть. Когда в академии наук подтвердили наше открытие, многие согласились, что это так. Не применяя метод, вы рискуете очнуться в мире, где это уже всем известно. Кроме вас.
– Возможно, надо подумать о применении вашего открытия для лечения боевых ранений, – согласился Ботин.
– Кстати, мой отец отмечал, что близость сальника при операциях зачастую усиливала процессы восстановления при операциях на брюшной полости, – подытожила Полезнова.
Собственно, в этом споре-обсуждении Пандавов перечислил доводы своей мамы, которые опередили научную мысль на четверть века. Тогда их деятельность была воистину пионерской. О мезенхимальных стволовых клетках заговорили только на рубеже 2000-ых годов; до этого стволовыми назывались только предшественники клеток крови. Но и после признания открытия в клинику методы входили трудно, и только в 2023-м году эстафету приняли хирурги институтской школы. Той самой школы Валентина Николаевича Полезнова, отца Ирины. Состоялись защиты диссертаций, появилось множество статей. Святослава Валерьевича чествовали как родоначальника темы, но в своих статьях цитировать его монографию не торопились. Впрочем, это нисколько его не волновало, он искренне радовался тому, что эффективный метод дошёл до больных и спасает им жизни и здоровье. В конце творческого пути очень мало переживаешь о недополученных регалиях, но очень хочется, чтобы мысль твоя не умерла. А ордена, медали и звания, повешенные на гранит могильного памятника, занимают менее всего. На гранит орден не прикрутишь.
Сегодня поддержка Полезновой очень помогла Святославу Валерьевичу. Вскоре хирурги, уверившиеся в простоте и эффективности метода, начнут его использовать в госпитале.
А пока, вернувшись после этого обсуждения метода лечения в учебную комнату, профессор взял ручку и написал стихотворение в свою заветную тетрадь:
Во мгле миров летал,
Как черный дух, кристалл.
На гладких гранях льда
Он мудрость открывал,
Как омута вода.
Как будто изнутри,
Мерцанием зари
Он озарён сиял,
Изменчив как опал.
Как будто стила сталь
Он разум вырезал
И, хрупкий как хрусталь,
Он разное роднил,
Родное разделял
И мудростью манил,
И глубиной пугал.
В нем рвался красный жар
И снился синий хлад,
Как раненый пожар,
Как жизнь и рай, и ад.
Я видел все цвета –
Прекрасны как цветы,
Но света красота
Не знала суеты.
Он черным был, как ночь,
Мой сказочный кристалл,
Он всем хотел помочь
Но знаньем убивал.
Зеленый жизни плеск
И желтый смерти блеск.
Гармонией рожден,
Неуловим как сон,
Бездонной глубиной,
Бессмертной простотой
Он заключал весь мир
В пылающий покой.
Не так велик он был,
Но грань его – закон.
Он в глубине хранил
Столетий каждый стон.
Он все вложил в меня –
Законов всех виток,
И я в сиянье дня
Остался одинок.
О! Дай мне счастья, Бог,
Хоть часть души отдать,
Чтоб мог ума цветок
Всегда не увядать!
Чтоб, молча, я велел,
Из тьмы в уста дышал,
Чтоб углем не истлел
Чарующий кристалл.
[justify]Шло время. Пандавов и Полезнова продолжали пересекаться на учёных советах, на собраниях, на праздниках. Но однажды произошёл эпизод, запомнившийся обоим. Встретившись случайно в коридоре, как раз возле знаменитых госпитальных часов, они раскланялись, и Святослав как любезный кавалер галантно поцеловал ей руку, несмотря на то что на ней под белым медицинским халатом была форма
