Если идти прямо от арки, то справа проходишь детский сад, а слева, напротив детского сада, детская площадка. Если на ней можно за ней или перед ней, повернуть налево, то через две параллельных подворотни, они в метрах четырёх – пяти, проходят через бывший штаб Лейб-Гвардейского Московского полка, а ныне Военного комиссариата Ленинградской области, можно выйти на набережную Фонтанки, дом №90. Если идти мимо детсада, за ним стоит трехэтажное здание отеля. Пройдя за него и повернув направо, выходишь на бывший плац этого полка и в самом начале поворачиваешь налево. Обходишь, справа гаражи и за ними около дома № 11 выходишь на улицу Бородинская. Если повернуть направо, и пройти метров 150, выходишь на Загородный проспект, а если повернешь налево – выйдешь метров через сто, на набережную Фонтанки, не далеко от моста напротив Большого Драматического Театра, он же БДТТ.
Это всё Кушаков не говорил, а почти декламировал. У него был душевный подъём, он почти танцевал, рассказывая, показывая то вправо, то влево. Периодически он страстно целовал свою девушку. Олеся заворожено слушала и смотрела, куда Роман показывал руками.
Роман продолжал:
-- Если не ленишься, изучаешь город, то не попасться патрулям очень просто, вот смотри! Есть множество проходов между улицами в Санкт-Петербурге:
Невский проспект дом 95, проход через арку выход на Гончарную улицу дом 8, выход через арку в доме. Проход через арку дом 130 Невский проспект, выход арка, дом 17, 2-я Советская. Проход через арку дом 146 Невский проспект, выход через арку этого же дома только уже на Полтавскую улицу.
Полтавская улица дом 3 снова арка, выход на Гончарную улицу этого же дома, угловой дом.
-- Рома! Ты можешь иностранным шпионам мастер-класс проводить, как от слежки убегать в Питере. Я по телевизору видела как какой-то перебежчик из наших, в Америке, экскурсии проводит для туристов, показывая и рассказывая где и как советские разведчики проводили встречи, квартиры у них тайные были. Я уверена, у тебя не хуже получится! – Олеся даже захлопала радостно в ладоши.
Кушаков осёкся. Не ожидал такого поворота, как-то зябко повёл плечами. Улыбнулся:
-- Итак, господа, иностранные шпионы, продолжим мастер класс, как скрываться от службы наружного наблюдения. А деньги, прошу передать за обучение моей очаровательной помощнице, по счастливому совпадению, моей девушке – самой прекрасной на свете! Так вот. – Роман слегка поклонился Олесе. – Арка Невского проспекта дом 109, выход на улицу Маяковского дом 3, или на улицу Восстания дом 8. Арка дома 28 Каменноостровский проспект, выход на улицу Кронверская дом 28 и улица Большая Монетная дом 10. Рядом киностудия Ленфильм, в этих дворах часто снимают сцены для разных сериалов. Народу много. Даже, если за тобой патруль бежит, отдышись, встань в толпу, поймают, кричи, что ты из массовки.
Олеся смеётся:
-- Ты так убедительно рассказываешь. Неужели так делал?
-- Нет не я. Товарищ рассказывал. Я просто запомнил. Подумал, как хитро придумал. Давай, деточка любимая, я тебя в Эрмитаж отведу. Там есть, что посмотреть.
-- А ты? – Олеся капризно, смешно, по-детски надула щёчки. – По старым связям, да, подружкам?
-- Ну, что ты! Что ты! Зачем мне подружки. К товарищу сбегаю, чтобы вечером с тобой быть. А то получится, что вечером придётся идти к нему в гости. Тебе будет не интересно слушать наши пьяные разговоры, как мы учились и служили. Вечер пропадёт впустую. А так мы будем вдвоём. Погуляем. Оденемся потеплее. Вдоль Невы прогуляемся. Кстати, во всех городах России левая сторона – нечётная. А правая чётная. Только здесь, в городе Петра, наоборот.
-- Да, ты что?! – девушка удивлённо закрутила головой. – Точно! Рома! Какой ты умный и наблюдательный!
-- И все улицы начинаются от Невы, просто посмотри на нумерацию домов.
-- Я тебя люблю! – она встала на цыпочки и поцеловала Романа. – Ты точно не будешь мне изменять? – голос строг.
-- Никогда! – Кушаков поднял правую руку вверх. – Клянусь!
Олеся влюблёнными глазами смотрит на Романа:
-- Боже! За что мне такое счастье?! Рома! Я – счастлива! Веди меня в Эрмитаж! Посмотрю, как цари жили, может, что-то и подгляжу из интерьера.
Агент Растесс обнял девушка, она прильнула к нему, и пошли.
-- Насчёт интерьера. Есть старинный анекдот, времён моей учёбы. Новый русский выходит из Эрмитажа и говорит: «Ну, ничего так. Просторно. Воздуха много. Площади хорошие. Но бедненько!»
Олеся от души расхохоталась:
-- Вот и я посмотрю, может, у меня также будет!
-- Ну, пошли, пошли! – Кушаков ускорил шаг, взглянув на часы.
Щукин
Рабочий день давно закончился, а полковник сидел в кабинете, работая с документами. Раздался звонок в телефоне оперативной связи. Щукин взял трубку:
-- Полковник Щукин. Слушаю вас.
-- Здрав буде, полковник. Славный город Санкт-Петербург. Полковник Гилёв Александр Петрович. Ты инициатор? Твой фигурант по нашему городу?
-- Кушаков? Мой. Работаете по нему?
-- Работаем. – было слышно как Гилёв громко хмыкнул. – Как бы сказать. Понять не можем. Он мотает нас по всему городу. И не так, как обычный турист. Мы уже на него столько сил оттянули, что на целое консульство хватит.
-- Подожди, подожди, Александр Петрович. Вы вообще читали, что мы направили? Ориентировку полностью прочли?
Было слышно, как шуршит бумагами Гилёв. Щукин вынул копию шифровки, что ушла в Управление ФСБ по Санкт-Петербургу.
-- Ну, читаю, и что там особенного? – в голосе сотрудника из города на Неве сквозило раздражение.
-- Пятый абзац. – подсказал Щукин.
Было слышно, как на другом конце провода вполголоса вслух читает текст телеграммы.
-- Ой! Маму твою за ногу! – было слышно неподдельное удивление. – Так он заканчивал нашу школу «наружки»?
-- Угу. – Щукин сказал и кивнул, как будто абонент мог его увидеть.
-- Он проверяется так, что настоящий шпион позавидует. Когда был с девушкой, то показывал ей город, крутился. И очень убедительно. Похоже, что «Крыс» серьёзно влюблён в «Суслика».
-- Чего? Не понял. Повтори. – переспросил Щукин.
-- Мы фигурантам даём псевдонимы, так легче работать по открытым каналам. Твой Кушаков заострённым лицом похож на морду крыса. Мужской род. Отсюда и «Крыс». Ну, а девушка имеет два слегка выпирающих резца верхней челюсти. Похожа на кролика, зайчика. Но у нас сейчас есть уже и «Кролик» и «Зайчик», даже «Бобрик». Чтобы не путаться, вот и присвоили ей «Суслика». У нас сейчас туристический сезон, поэтому работой завалены выше головы. Вот и не прочитали полностью.
-- Он вас не «спалил»? – Щукин сдерживал голос, старался быть ровным.
-- Нет. Тут всё чисто. Так, что будем делать? Он скоро вырвется на открытую местность, а там мы можем и «завалиться».
Щукин задумался, закурил.
-- Алло! Ты меня слышишь?
-- Слышу, Александр Петрович, слышу. Заодно пытаюсь подумать. – затянулся. – Бросай его. Лучше потерять, чем он нас «срисует».
-- Бросаем? Точно? Чтобы потом обид не было.
-- Бросай. – Щукин принял решение.
-- Как скажешь. Мы в отчёте указываем: «Наблюдение прекращено по согласованию с инициатором». Так пойдёт?
-- Пойдёт. Только опиши, пожалуйста, как он метался по городу. Вы не поняли, куда он рвётся. В какой район города?
-- Не поняли. Он кроме водного и воздушного транспорта использовал всё. Пересадки с такси на такси, метро, автобус, пешком рывок дворами, и снова. Но теперь всё понятно, откуда у «Крыса» такие навыки и способности.
-- Попутно можете сравнить активность американцев и англичан за последние три-четыре дня. Установленные разведчики может, пытались оторваться.
-- Думаете, тайник они закладывали для вашего?
-- Уверен.
Повисла небольшая пауза.
-- М-да. Сравним, сообщу. Но по памяти не припомню, чтобы установленные метались. За «легалами» такого присмотра нет. Может, они шкоду устроили нам. По просьбе старших товарищей. – подумал. – Проанализирую, сообщу.
Кушаков
Роман, с сильно бьющимся сердцем, стоял в вагоне метро, прислонился лбом к стеклу. Это помогало отслеживать всех в вагоне. И охлаждало голову. Всё прошло хорошо. Он был почти уверен, что слежки за ним не было. Роман был измотан и счастлив. Сам восхищался работой своего мозга. Безо всяких стимуляторов, он чётко фиксировал все мелочи на всём пути.
Метка, что тайник заложен, стояла, где и положено. Горизонтальная черта на столбе возле школы, когда проходил с Олесей, увидел, обрадовался, но виду не подал.
Тайник находился, где и должно. Присел, «шнурки завязать», верхняя часть на шарнире, первая кнопка – снять предохранитель самоликвидатора, чуть сдвинул, пружина быстро, бесшумно сдвинула крышку. Забрал цилиндрический контейнер, на его место положил зашифрованное донесение. Только тронул крышку «камня». Крышка мгновенно встала на место. Четыре секунды.
Ох, как хотелось агенту Растессу, вот так, с низкого старта, как на стометровке на зачёте по ФИЗО, рвануть вперёд. Сердце выскакивает из груди, Во рту сухо, воздуха не хватает, пот течёт по лицу, выедая глаза. С большим усилием, чтобы не ускорить шаг, Кушаков прошёл по улице, он понимал, что если его сейчас возьмут, то сложно будет доказать, что «я – ни я, и хата не моя»!
Впереди «Макдональдс». В памяти всплыло расположение внутри, сколько входов, где раньше были расположены камеры. Каменноостровский проспект, дом 39.
Когда курсантом был, то питаться здесь было недёшево, но иногда можно было себе позволить. Издалека оценил, народу много, значит, легко будет затеряться. Чуть сбавил шаг, с видом праздно шатающего туриста, зашёл внутрь, и прошёл в туалет. В кабинке закрылся, привалился к двери, чтобы с пинка не распахнули, осмотрел контейнер. Метка, что не вскрывался на месте. Если бы она была повреждена, просто спускаешь в унитаз. Или иным
