могу встрять в разговор?
- Ну, хорошо. Так что там у тебя?
- Марк Яковлевич, сейчас на вахту какой-то сердитый звонил. Вас требовал к телефону. Сказал, что через десять минут в кабинет вам будет звонить. Вот я и пришла, передать это хотела. И все тут. А теперь я на пост пойду. А двери-то я, уходя, закрыла…
Я подумал, что вот как все сошлось вовремя…
- Ну, спасибо, Семеновна. Ну, что, господа мои артисты, я ненадолго вас покину. Но скучать вам не придется. В мое отсутствие с вами будет знакомиться уже ставший героем в борьбе с местным криминалом, очередной режиссер из Москвы. Не вздумайте его клевать, он всякие приемчики силовые знает. Это вам не сценические драки. Представляю вам, известного нам пока по прессе да телевидению, режиссера Левитинова Павла Михайловича. Как говорится, прошу любить и жаловать. Павел Михайлович прошу. А я, извините, оставлю вас ненадолго, с «Сердитым» хочу пообщаться…
И вышел. Мне ничего другого не оставалось, как стать перед первым рядом и начать свою речь.
- Приветствую вас, господа. Не обращайте внимания на мой вид, это всего лишь грим, так сказать «боевая раскраска». Давайте так. Я для вас просто режиссер и более никто, как и вы для меня – просто артисты. И на этом уровне мы начнем общаться. Меня пригласили постановщиком. Марк Яковлевич пригласил, за что я ему благодарен. Благодарен я ему и за возможность выбора материала. Я хочу поставить две пьесы. О первый, вы уже вероятно слышали.
- Впервые слышим…
- Да, ну? Быть не может, чтобы Марк Яковлевич, удержал в секрете? По-моему это не правильно. А если это так, разговор у нас будет весьма короткий. Нет предмета для общего разговора.
- Мы все-таки хотели бы знать от вас… и о вас, тоже... от вас.
- Извините, давайте все-таки будем представляться.
- Екатерина Зайцева. Возраст говорить?
- Пока не надо. Что я за режиссер? Надеюсь, работа покажет. Словоблудить о творческих взглядах, направлениях и прочих абстрактных понятиях мне бы не хотелось. Поэтому мы с вами поступим так. Разумеется, кому интересно будет со мной работать, обязаны до завтрашнего утра перечесть или прочесть… если не читали, пьесу Макса Фриша «Биография». Три главных роли, одна из них только женская, и быть может, как раз ваша, Катерина… по возрасту. И пять проходных. Будут дубли. Что еще?
- Ну-ууу… мы то думали… э… Лариса Астахова.
- Что я здесь варьете устрою, Лариса? Или «Войну и мир», чтоб всем сестрам по серьгам?
- Представляюсь. Николай Лавров. Это не интересно. По крайней мере, мне. Я читал эту… лобудень. И я пошел курить, извините.
- Но я попросил бы… - Лавров уже вышел в фойе, еще несколько человек стали подниматься с мест - …так. Картина Репина, «приплыли» - всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли! Может быть, еще кто хочет выйти? Можете, пожалуйста. Но только тогда вы не услышите, так сказать из первых уст, что за пьеса будет работаться параллельно. Ну, вот видите, как все просто, пряник покажи… и все в реверансах, да на цирлах. В проходе стоять не надо, меня это нервирует.
- Ой, мужчины, ну, хватит вам… садитесь. Павел Михайлович, я просто сгораю от любопытства – какой же еще будет… простите, Раиса Рябова.
- Зайка моя, да тебе, не все ли равно? Травести там не будет. Это тебе не сказочки играть.
- Заткнись, любимый, пломбы выпадут. Так, Павел Михайлович… мы ждем.
- Травести там, как раз и будет. Все успокоились? Отлично. Надеюсь на этот раз, новостью для вас не окажется, что это будет бенефисный спектакль Марка Яковлевича. Юбилей - 75-50-30. Я думаю, что и расшифровывать этих цифр не надо. Это не сэксэпил.
- Представляю, какая была бы уродина с такими размерами!
- О вкусах не спорят, Славик. «Нравится, не нравится, терпи моя красавица»…
- Так. Все. Я тоже могу пошлить и материться. При случае, услышите. Но для того, чтобы мне сообщить название пьесы, о которой идет речь, нам нужно дождаться…
В это время из фойе в зал, как сильно пьяный, шатаясь и натыкаясь на ряды, влетел Николай.
- Господа… товарищи дорогие. У нас несчастье. Я не могу… - Все повскакали с мест и заслонили его от меня. – Товарищи… Марк… Марк… Марка Яковлевича не стало. В кабинете. Он мертв! Он умер! Господи, его убили-и-и!!!
Я не знаю, откуда у меня что взялось. Я только понял, случилось что-то страшное, и мгновенно решил взять на себя инициативу. А потому, одним махом вскочил на авансцену, и заорал.
- Всем молчать! Сесть!!! Я сказал, сесть и всем заткнуться. Никуда с мест не вставать. Где директор?
В почти полной темноте последнего ряда поднялся человек с небольшой бородкой
- Геннадий… если не ошибаюсь, Петрович. С вахты звоните в милицию и скорую помощь. Организуйте охрану. Все остаются на своих местах до прибытия милиции. Никто из работников не покидает здания театра. В кабинет не входить, ничего не трогать. Все понятно? Исполняйте! – а через паузу, бабахнул.
- МЫ БУДЕМ ИГРАТЬ ШЕКСПИРА. Трагедию «МАКБЕТ»!
Сам себя оглушил. И пошел в кабинет.
4.
МАЛЬКОЛЬМ
Не будем тратить время. Всем
Спасибо за любовь и помощь. Таны
И родственники, я решил ввести
В Шотландии впервые графский титул
И вам его даю. Нам надлежит
Вернуть друзей, бежавших от гонений,
К себе на родину. Переловить
Пособников и близких кровопийцы
И дьявола в венце, его жены,
Которая сама, как полагают,
Покончила с собой. Хоть дел не счесть,
Надежда есть, что лишь найдется время,
Мы с божьей помощью займемся всеми.
Друзья, еще раз низкий вам поклон,
Всех просим на коронованье в Скон.
Трубы.
- Занавес… если он будет. Артисты собирают - аплодисменты, поздравления и цветы, а режиссер собирает все шишки, все пинки, свои манатки и возвращается туда, откуда пришел. Если не пошлют куда-нибудь подальше, с точным адресом. Все…
Большой репетиционный зал на третьем этаже, прямо над фойе. Сейчас здесь стоит, ничем не покрытый длинный стол и, собранные из разных спектаклей, разнокалиберные стулья и кресла. Потом этот стол перенесут в угол и здесь начнутся репетиции. Это все потом будет. А пока…
Послеобеденное солнце косо заглядывает в открытые окна, играет золотистыми пылинками вперемешку с сизым табачным дымом. Читка пьесы. Полный сбор труппы.
Закрыв папку с текстом трагедии, я молча обвожу всех взглядом. Не считая меня, в зале восемнадцать мужчин и семь женщин. Для провинциального театра идеальный разновозрастной состав… Настроение у всех мрачное – завтра похороны, радоваться нечему.
После тягучей паузы, я, наконец, говорю.
- Ну, вот… освежили в памяти текст. Теперь будем думать, что нам с ним делать.
- А чего тут думать, раскидать роли и начинать работать. – Это Сергей Рябов, молодой актер, муж Раисы. Раиса, травести, пацанка со светлыми кудряшками, в это время дергает его за рукав – Да, зайка моя? Сейчас спрошу. Павел Михайлович, тут некоторые граждане интересуются…
- Павел Михайлович, я сама могу спросить.
- Спрашивай, Рая.
- Вот тогда… вы понимаете меня… когда еще был жив Марк Яковлевич… вы уже тогда хотели предложить «Макбета»?
- Нет, дорогая. Я хотел предложить «Короля Лира». А тебе роль Шута.
- Ух, ты!.. всегда мечтала… жаль.
- Еще сыграешь. Да, Екатерина Леонидовна, вы что-то хотели?
- Просто, Катерина.
- Хорошо. Катя, вы хотите что-то спросить?
- Да. Получается, что когда вы узнали... Господь Бог вам тут же подсказал взять именно «Макбета»? Вам не страшно?
- Бог? Может быть, если вам так нравится. Только почему-то, когда ты разговариваешь с
Фружа - это цирк