Хроники деревни "Кречеты"

будто вчера было все.Дима, я, пожалуй, еще выпью. Я запомнил, как сидел, ты не волнуйся, будет точь-в-точь.

- Коля, мне-то что, это ты так сильно разволновался. Ладно – пауза. - А про себя Христофорыч подумал «Ну и как такой романтизм можно передать на холсте? Тут одним старанием не отделаешься».

После небольшого перерыва, в который Николай полный стакан настойки хватанул, а потом еще свернул и закурил большую самокрутку с табаком собственного производства. Наконец устроился в прежней позе

- Ладно, погнали дальше. – и вдруг весело рассмеялся – вспомнил… В то время у нее уже был жених, тоже из приезжих. Константин. Такой тощий очкарик. Мы его глистом звали. Преподавал у нас математику. Как же я его ненавидел, ты бы знал. Похоже, что моя любимая ему про меня все рассказала. Он как вызовет меня к доске, так посмеиваться начинает. Я готов был его только за это убить… ну и тоже… то дохлую кошку ему в гардеробе в валенок суну, то еще какую пакость выдам. Хулиганил, одним словом, но ни разу не попался на месте преступления.И как же я радовался, когда его перевели… или сам ушел, не знаю, в другую школу в областной центр. А она… каждый раз, когда встречалась со мной, всегда губы поджимала чтобы не рассмеяться. А в глазах такие веселые искорки бегали… с ума сойти, не встать…А однажды… зимой было, увидал случайно, как она из бани в одной длинной рубашке, прилипшей к телу выскочила на мороз и в сугроб… я думал в обморок грохнусь. Не помню сколь тогда стоял, схватившись за плетень чтобы не упасть…

Потом школа кончилась, на выпускном вечере, в коридоре школы подкараулил ее. Сам не понял, как получилось. Только я обнял ее и поцеловал в губы. Думал все – сщас по мордам получу. А она только тихо так сказала «Не надо так, Коля. Ничего не выйдет у нас с тобой».У меня и руки опустились. Стою дурак-дураком и слов не могу никаких найти. А она только отрицательно покачала головой, шепнула еле слышно «прости», и ушла… И опять все лето без нее промаялся.

Потом, осенью уже, в армию меня и еще троих пацанов вся деревня провожала, все нас целовали, обнимали.Вот тут и она ко мне подошла и поцеловала сама на прощание, посмотрела на меня такими грустными глазами и шепнула только, «береги себя». А я ей в ответ «дождись меня, слышишь»… Опять мотнула головой. Мол, нет, «не надейся»и ушла не оглядываясь…

Христофорыч уже давно не рисовал, просто сидел и слушал невольную исповедь Николая-Лесовика и вспоминал, свою жизнь, были ли в его жизни подобные моменты? Наверное, были, только он в суете жизни успел их хорошенько забыть…

-… Через полтора года вернулся, год Афгана посчитали за два, а она уже замужем, и уже в положении. Меня на курсы в областное лесничество определили на три месяца, а потом поставили сюда лесником… Вот уж… не могу и сосчитать сколь годков…

Николай замолчал, подкинул в печь пару поленьев и уставился на огонь. И столько в его взгляде было невыразимой печали, что Христофорыч вдруг снова схватил карандаш, боясь упустить этот момент, начал быстро рисовать…

Николай же тяжело вздохнул и продолжил.

- Думал все, кончилась жизнь. Тут еще мать с отцом схоронил, друг за другом ушли.Подумал тогда, что и мне пора… только все решал, повеситься или утопиться. Было и такое дело. Да только как раз в это время я и получил тяжелую посылку от Вити. Начал читать ну и увлекся. Читал и все больше и больше удивлялся. Ёлы-палы, это ж сколь за века писатели наворочали. Что ни роман, то все про любовь да про любовь. И много про безответную любовь. И жили же как-то. А я как же? Я что, дурее их? И разом постановил для себя - жить должен, за себя, за Виталика, за книги им завещанные, за всех пацанов, что не успели по настоящему, полюбить. А моя любовь безответная никуда не делася, вон живет себе, детей рожает, мужик у нее работящий.И совсем не важно, что с тобой у нее ничего не получилось, она же рядом…Главное, что я люблю ее по-прежнему. Ведь любят не за что-то, а вопреки всему. Вот такая у меня мысль появилась. Или вычитал где… неважно и это, в конечном счете. Главное, что я радуюсь. Радуюсь, что люблю эту женщину, мой лес, любую погоду. Лесу-то я могу говорить о своей любви сколь угодно… могу орать, но лучше шепотом, интимнее что ли выходит.Главное, поверишь ли,лес… он-то мне всегда отвечает взаимностью. По-разному – то шепотом листьев, то скрипом стволов, а то «морзянкой» дятла. Это ли не счастье? – Николай посмотрел с хитрецой на Христофорыча - А тут еще в деревне поселился художник, и вроде как по слухам тоже, как я одинокий, бобыль стал быть.Подумал, чем же я-то хуже? Заинтересовался живописью. И пошло-поехало. Вон, альбомы накупил – Ван Гога, Гогена, Пикассо…Вот тогда я и начал пробовать рисовать. Поначалу каракули совсем детские выходили. Книжки недавно купил… твою книжку промеж прочем. Потом что-то потихоньку стало получаться. Но, как говорится, нет предела совершенству. Кто там из художников на склоне лет начал творить, не помнишь?

- С ходу не вспомню. Так, Коля… эскиз я закончил, не покажу, и не проси. Жди, когда портрет закончу. А если у тебя зуд творческий не угаснет, смогу тебе давать уроки по рисунку, а потом уж и…

- Согласен. Но при одном условии. К тебе на уроки ходить не буду, через всю деревню переть не с руки. Ко мне сюда тоже не стоит. Болтать начнут – что может быть общего у академика с бобылем лохматым, которым только малышей пугать бабайкой. А вот по весне покажу-ка я тебе мою заимку. Вот где простор для художника. Шишкину, Репину такие пейзажи и не снились. Вот там и покажешь свой мастер-класс.

- Коль, последний вопрос. Если не секрет, на рисунках твоих…

- Хреновый я пока художник. Ты эту женщину, которую я до сих пор люблю больше своей жизни, знаешь. Это…

- Постой, постой. Посвети-ка поближе… так-так-так… ага. Все понятно. Это Любовь… кажется Михайловна. Угадал?

- Вишь, ты только угадал… а я хочу научиться так, чтобы не угадывали, а узнавали с первого взгляда и восхищались.И будь спокоен, я этого непременно добьюсь.



Портрет Бобыля, Христофорыч закончил только к весне. За это время он успел написать с десяток портретов стариков и старушек, несколько видов деревни, а портрет Николая никак не хотел получаться. И только весной, рано утром, когда солнце только заглянуло в его мастерскую и осветило краешек портрета, Христофорыч вдруг схватил узкий мастихин, смешал на палитре краски и двумя пастозными мазками завершил работу.

Повернул потрет к солнцу, сам отошел к окну и себе самому сказал «вот теперь в нем есть не только Бобыль-лесник. В этом портрете теперь есть Любовь… и моя тоже, наверно».







6. Часовенка

Весна в этом году наступила ранняя, дружная. Уже к середине марта снег полностью сошел. И деревня вышла из зимней спячки.

Хотя спячкой это было сложно назвать. Незаметная глазу работа кипела. Раиса Максимовна всю зиму обивала пороги областных чиновников с документами и пробила таки решение о реорганизации деревни. Теперь деревня стала иметь статус СНТ «Кречеты».На общем собрании ее же и избрали Председателем этого Товарищества. Сельчане, у которых приусадебные участки были по гектару и более (кто их мерил), сами ограничили себя площадью в тридцать соток. Заброшенные дома и участки, отошли в общий фонд. Земельный фонд получился приличный, примерно 500 участков по 10 соток. Вот эти участки и стали основой СНТ.

У Христофорыча проект часовни тоже готов. Неизвестно, сам ли он его делал или же использовал свои связи, это неважно. Главное, что подробные чертежи и расчеты уже были в одной папке, а смету по материалам посчитала на своем стареньком арифмометре Анна Анисимовна. Получилось дороговато, Христофорыч схватился за голову, на такую смету он явно не рассчитывал, но старички его успокоили, обещая потрясти своих детей и внуков, так что «спонсорских» средств на благое дело оказалось более чем достаточно.

Неожиданностью стало и то, что внучка Григория Макарыча,Татьяна Николаевна Рощина, на выборах в губернаторы области не прошла, но стала вице губернатором, что тоже большая должность, обещала сделать хорошую дорогу и вообще помогать, чем сможет.

Да, вот еще.Редакция газеты «Губернский интеллигент» обещала рекламную компанию СНТ, что тоже немаловажно.

Так что перемены начались…



На берегу речки «Талки», на пригорке побросав все домашние дела, собралось полдеревни. На площадке, где будет стоять часовенка, колышками обозначен периметр будущего фундамента, и уже вовсю работаеттехника.

Маленький экскаватор с ковшом, в его кабине Наталья, жена Сергея из Будановки. Сам же он дремлет в кабине старенькой полуторки, из кузова которой торчат металлические прутья. За работой наблюдает Матвей Иванович, стоящий поодаль в гордой «наполеоновской» позе. Только вместо треуголки у него милицейская фуражка. Про себя размышляет «Да, мы бы с мужиками корячились целый день, а этой крале, этой новой родственнице Наталье, похоже, шутя понадобится около часа».

- Наташка, а Наташка, слыш, этот твой слушается тебя, не шалит? – это из толпы Надежда Марковна, острая на язык баба, перекрывая звук мотора, крикнула.

- Не-а, всякий агрегат, любит ласку да смазку – смеется Наталья, похлопывая по рычагам.

- Да я не про твой трактор, а про вон того, кто в кабине спит. А ты чем его смазываешь?

- А… ну, этот-то уже полгода без смазки трудится, особливо по ночам.Борщ со сметаной ему в бак заливаю, и еще кой-чего… но в меру.

Бабы захохотали, а Матвей на них цыкнул

- Ша, бабы. Ответственная работа, не отвлекать хиханьками да хаханьками. На день ребятишки по собственной инициативе отпросились из Будановки. Поди, там тоже скоро пахать будет нужно.

Наталья на секунду глушит мотор

- Дядя Матвей, да мы ж свое наказание отрабатываем. Сергей тогда на себя вину принял, а за рулем-то я была. Теперь вот вдвоем исправляем. Да и так бы приехали, соседям помочь. Арматуру вон привезли для фундамента, наш директор выделил. Закончим часа через три, а там батюшка Михаил обещался подъехать, освещать место будет.

- Батюшки-святы, бабоньки, да чего ж мы стоим-то. Хотя б приодеться по такому случаю. Побегли.

Бабы в рассыпную, а Матвей тоже встрепенулся

- Елы-палы, арматура арматурой, а опалубку с чего лепить? Я побежал за досками, да за Трофимом. Вы уж тут… - не досказал своей мысли, заковылял в деревню



Управились до обеда. Осталось только залить бетон. Но бетон заказан только на послезавтра. А пока все разошлись по домам обедать. Само собой Сергея с Натальей Матвей повел к себе.

Пелагея Никифоровна, жена Матвея с обедом постаралась на славу и даже поставила на стол чекушку. Сергей пить отказался, Матвей, помня, что еще предстоит встреча с попом, отказался тоже, чем ну оченно удивил хозяйку. Еще подумала про себя «уж не заболел ли».

Во время обеда, женщины успели «обсудачить» все новости двух деревень. Под конец Сергей переглянулся с Натальей и произнес

- Дядька Матвей, спасибо за обед. Тут у нас к вам небольшое дельце. Наслышаны мы, что собираетесь организовать садовое товарищество…

- Что значит, «собираетесь». Уже на деле существует СНТ. На днях вот приедет с области землемер, будет участки определять – с гордостью заметил Матвей. - А что за дельце?..

- Да вот, решили мы