Собачьи сны

там забыл на этом дереве? Да ты ручонки-то положи на ствол, а ножки раздвинь пошире – бить не будем, а яйца пощупаем. Вот по ним самым и определим – террорист ты или просто шпиен.
- Ребята, да нет у меня ничего. Вот паспорт.
Морды добродушные. Быстренько обыскали, документы достали. Один все же автоматик наготове придерживает, а так ничего, спокойно.
- А это мы поглядим. Ксива ничего, подходящая. Только на фотке ты красившее. Где служил?
- Спецназ. Кинолог.
- Свой значит. Уже хорошо. И кого же мы пасем?
- Лучше скажите, как меня нашли?
- Все тебе расскажи. И как маму мою зовут и сколько уже успел пострелять. Уметь надо искать, вот и нашли. Сливай, кого пас?
- Да тут такое дело, братаны. Гад один увел у меня девку. Вон в том коттедже обитает. Хотел заловить и потолковать
- В каком говоришь?
- В третьем справа.
- Так ты бы у нас спросил. Мы бы тебе и сказали, что не выйдет у тебя ничего, браток. А не выйдет потому как депутатская неприкосновенность. Понял? Думец он. Вот на следующий срок не переизберут, тогда валяй, выясняй отношения. А пока… сам понимаешь.
Белобрысый до этого молчавший, неожиданно густым баском заурчал
- Да и нет его на участке. С месяц не видели. Так что время на ветер.
- Ну, может из его команды кто?
- Может и так… Смотри сам, как знаешь, и только не в нашу смену. А теперь вали домой, В Москву. И проверь правое заднее… спускает и покрышка лысая совсем. Слушай, а это не твоя тачка здесь же паслась пару недель назад?
- Может и моя, а что?
- Да так… езжай и сюда лучше не суйся, не рекомендуем. Сам понимаешь, здесь много разных шишок…
- А как фамилия этого думца?
- Кажется, Зайков. Да, точно, Зайков. Только дача не его – на жену записана, чтобы в декларации не указывать на выборах. Все. Заболтались. Топай, нам еще до конца смены далеко.
- Всего вам.
- предупреждаем – о тебе все же доложим, учти это.
- Ваше дело. Пока.
Разошлись по хорошему.

- Входи, Валера, входи. Привет! Мне… нам звонил Юрий Иванович, так что мы в курсе всего. Да проходи ты.
- Лелька дома?
- А где же ей быть? Дома. Второй час в ванной что-то колдует.
После моего звонка Валерку не покидало радостное возбуждение от предчувствия скорой развязки этой истории. Он нашел факс и принял подробные инструкции со схемами, планами со стрелками и прочими разъяснениями. Размножил их в трех экземплярах (впрочем, это было излишним) и как только смог сорваться с работы, выпросив недельный (на всякий случай) отпуск, примчался к Алексею. Но при подходе к двери квартиры, возбуждение так же внезапно как и появилось, вдруг оставило его и сменилось на непонятную растерянность… нет, скорее, неуверенность. Мысленно выругав себя за ревность запоздалую позвонил в дверь.
- О-ля! К нам пришел Валера. Выходи.
В ванной что-то звякнуло, брякнуло, охнуло, и раздался чуть задавленный голос
- Мальчики, еще пять минуточек. Я скоро.
- проходи, Валера. Садись, куда хочешь. Какие новости?
- Привез инструкции. Будем читать и готовиться.
Из ванной снова «зазвучала» Ольга
- Мальчики, без меня не болтайте, я ничего не слышу здесь. Алеша, напои его чаем, что ли… квас есть в холодильнике. Пива нет, не ищите. Я скоро уже.
И тут же зашумел фен.
Валера прошел в гостиную и открыл свою спортивную сумку
- Я догадался прихватить пивка. Держи банку.
Но не успели они устроиться и приложиться к пиву, как дверь в ванной открылась, по коридору прошлепали домашние тапочки. Дверь в гостиную, одновременно обе ее половинки разом распахнулись и в проеме появилась…
- Что ты наделала!! – раздался дружный мужской вопль
Вместо длинной и толстой косы светло русых волос, на голове Ольги была короткая, едва закрывающая шею прическа «каре» с прямой челкой почти до бровей пугающе черного цвета. При дружном вопле мужчин победный блеск ее глаз мгновенно угас и коротенький халатик как будто обвис на ней как на вешалке. Но только на какое-то мгновенье, потому что уже в следующее из нее посыпался такой поток слов и с такой скоростью, что для того чтобы ее можно было понять, этот «словопад» нужно было бы записать на пленку, а потом проигрывать на более медленной скорости. Но и тогда смысл сказанного вряд ли смог дойти до слушателей с первого раза
- Мужчины, мальчики, вы ничего не понимаете. Вам этого от природы не дано. Как вы не можете понять то, что я сразу поняла. Я все сразу поняла и решила. Понимаете, поняла и решила. Решила все в этом мире перевернуть так, чтобы этот мир стал лучше. Я так поняла, и вы поймете, раз я поняла. Я решила начать этот мир переделывать и поняла, что надо начать с самой себя. Я поняла и на это решилась. Я изменилась сама, сначала внутренне, потом вот так. И теперь мир вокруг меня должен и прямо-таки обязан измениться. Он должен измениться к лучшему или… или… ну, вы что, мальчики, мои хорошие. Посмотрите, как это здоровски, как мне это идет… или нет?.. – Она уже как-то менее уверенно развела в стороны руки, запрокинула назад голову и крутанулась на месте. При этом халатик ее естественно распахнулся, обнажив все, что только можно.
Самое интересное, что Валерка, совершенно взрослый парень вдруг густо покраснел и отвернулся, а Алексей шумно выдохнул и тихо сказал
- Оля, иди оденься. У нас гости.
- Где гости? Это Валерка-то гость? Ты че такое говоришь? Это же мой… наш самый лучший и близкий друг… дикари вы все-таки.
Она ушла, а в гостиной повисла мрачная пауза. Валера и Алешка уткнулись взглядом в разные углы, сжимая в руках банки с пивом. Наверное, еще немного бы и это пиво закипело бы. Но снова появилась Ольга, теперь уже в шортах и топике и разрядила обстановку.
- Алеша, ну, не сердись ты. Ты же Венеру с меня написал уже. Теперь можно будет писать Диану-охотницу. А я из обрезанных волос сплету тетиву для лука. А?.. Да ну вас, в самом деле. Ну, хватит вам, совсем офигели. Мы зачем собрались? Мата Хари хочет знать свое задание… Ну, вы че? Черт, ну, что мне на коленях прощение у вас просить из-за каких-то волос. Не дождетесь, пионеры. Пря дети, честное слово. Короче… короче, скажите, что я вам в любом виде нравлюсь и начнем совещание.
В общем, кое-как вывела ребят из шокового состояния. Я, наверное, тоже бы получил хорошенький удар, будь на их месте. Только минут через пять Валерка раздал копии инструкций и все углубились в их изучение. Собственно, все там было предельно просто и понятно. К тому же Валера уже раньше это прочел и не один раз. Теперь он только делал вид, что и он тоже… а сам искоса поглядывал на Ольгу и ему становилось все тоскливее.
- Ребята, а почему тут написано, что три одноместных номера? Я хочу «дабл»
- А что это?
- Темнота ты, Валерка. «Дабл» - это двухместный номер с одной широкой кроватью
- Лелька, там же паспорта проверяют
- Валерочка, миленький, извини… я… то есть мы…
- Валера, мы расписались вчера. Вот.
И тут Валерка взорвался
- Гады, сволочи, мерзавцы, идиоты… - но тут же «слез с потолка» - … тихушники подлые. Почему мне не позвонили… господи, что я такое несу. Простите, ребята. В общем, поздравляю. Могли бы, и пригласить, вроде не чужой
- Валерочка, я звонила. Правда-правда. Но тебя не было.
- Когда? Позавчера?
- Ага.
- Я в Тучкове был
- И-и?
- Та дача оказалась думского депутата Зайкова, у которого Власенко в помощниках бегал.
- Ни фига себе!
- Это не все. Этот Зайков избирался от Орловска. Так что мы теперь в его вотчину едем. Вот тут… сами видите… едем вместе и открыто. И… а вот – «побольше репья на хвосте привезите». Я так понял, что мы… а хотите с шумом свадьбу соорудим, пошумим немного. Я с горя, вы с радости, а?
- Валерочка, если бы в нашей стране был принят закон о многомужестве, я тебя клятвенно заверяю, что моим вторым мужем был бы ты.
- Весьма признателен, только… ладно, проехали. Будем дело делать. От результатов зависит, сможем мы дальше жить спокойно… и по возможности счастливо
Алексей, наконец, проглотил комок в горле и сказал
- Еще несколько месяцев назад рядом со мной… Я понимаю, это немного пафосно звучит, но я так много потерял и так много нашел… а черт, полная ерунда со словами. Только ближе людей… человеков у меня теперь…
- Алешка, не гони волну. Лучше покажи свою картину. Хочу лицезреть богиню Любви.


21.
И час настал!
Нет, это был еще не сам праздник города, к которому почти все было готово. Это был его канун – была устроена в будний день генеральная репетиция парадного шествия, открывавшего сам праздник. Разумеется без костюмов и основного реквизита. И сама репетиция проходила, конечно же, не на центральной улице – проспекте Ленина, а в двух кварталах от нее, на параллельной… на набережной Чапаева.
Пешие, конные, машины декорированные и даже, (о, Господи), «Ленинский броневичок», «заряжены» на улице Щорса, выходящую на Чапаевскую набережную. В трехстах метров от перекрестка, возле… совершенно верно, возле банка, четырехэтажного здания, в котором банк собственно занимает только два этажа. К строению банка под прямым углом примыкает еще одно строение в строительных лесах и за высоким, до второго этажа забором.
Перед зданием банка небольшой скверик. А перед сквериком, на тротуаре стоит ЗИЛ-130 с распахнутыми бортами. На его платформе небольшой… так, в человеческий рост, динамик и усилитель с магнитофоном. Это, стало быть, для фонограмм. По этой же платформе задумчиво прохаживается Наум. И изредка кого-то о чем-то спрашивает по рации. Рация трещит и что-то такое непонятное «вещает». Но Наум понимает и это меня окончательно успокаивает. Я сижу на подножке машины со стороны банка и… ничего не делаю, даже не волнуюсь ничуть. С моего места отлично виден вход в банк и почти вся Чапаевская набережная в оба конца. Так просто сижу и смотрю по сторонам и все.
Набережная с обоих сторон оцеплена милицией, машины пока пропускают, но только для внутреннего въезда, прохожих мало – рабочий день еще не окончен..
День на редкость солнечный. Наум бурчит, что по закону подлости нам завтра обеспечен дождь непременно, вот если бы он был сегодня, то за завтрашний день он был бы абсолютно спокоен… Два раза мелькает Валенька и машет мне рукой, но я слегка разморился на солнце, в ответ ей только улыбаюсь… почему-то с удивлением отмечаю про себя, что уже две недели не курю и потребности в этом не испытываю. Даже странно как-то.
Наконец, Наум смотрит на часы и кивает мне – «пора». И в это же самое время со двора через два дома на набережную выезжают два «ВМW» с затененными стеклами и застывают недалеко от нас, прижавшись к бетонному парапету. Гибедедешники их почему-то не прогоняют. Оглядевшись по сторонам, я принимаю для себя решение. Чтобы все отлично видеть, я встаю, обхожу здание в лесах со стороны набережной, ныряю в узкую калитку в заборе и карабкаюсь по узким металлическим лесенкам строительных лесов на третий этаж. Под ногами у меня хлипкий настил из необрезных досок почему-то разной длины, кое-как сколоченных поперечными брусками. Про себя отмечаю, что было бы совсем недурно «настучать» куда-нибудь по поводу техники безопасности в строительстве.
С высоты третьего этажа мне хорошо видна вся набережная, стоящие машины, «голова» колоны, Вход в банк и…
Наум громко орет в рацию «Пошли!». Начинает звучать фонограмма, что-то такое из Бородина или Мусоргского. Фонограмма звучит не громко – «проба на время».
В голове парада целый блок,