Собачьи сны

известно такое, что составляет их крупный денежный интерес. Весь маскарад во время своей «мочиловки» и даже мое легкое ранение, они затеяли только с одной целью – чтобы я тотчас … или спустя какое-то время, помчался сломя голову куда-то и привел их… непременно привел туда, где должны лежать деньги. Судя по всему, деньги, нажитые неправедным путем. Но вот почему они решили, что именно я должен знать это – для меня до сих пор загадка. Если бы я только что-то знал, то без малейшего колебания разрешил бы эту проблему. Они рассчитывали на то, что мне нужны эти самые «бабки». Но вся штука в том и состоит, что они меня совершенно не интересуют, а потому я и не могу ничем им помочь. И из этой ситуации только два выхода - либо они нас убьют… не важно как, медленно и с мучениями или быстро, либо отпустят, а еще лучше отвезут туда, откуда нас с тобой увезли. Но мне сдается, что ситуация, в которой происходит сейчас этот разговор, может очень скоро кардинально измениться, потому что… эти господа кое-что не учли и не предусмотрели…
- Интересно-то как…
Голос раздался откуда-то сверху. Алешка повернул голову и увидел на небольших хорах «Пушкина». Он сразу его узнал и без маскарадного костюма. Он стоял, облокотившись на балюстраду, чуть пьяно покачиваясь. Вероятно, уже давно слушал разговор.
- Я говорю, интересно поешь. Привет. Вижу, что узнал. Как лапка, не болит? Я постарался аккуратненько тебя задеть. Брат, ты, что психологическими опытами решил заняться? Напрасно ты это, они сами тебя в чем захотят убедят. Точно говорю.
- Ты чего вылез раньше времени? – Это уже «Преуспевающий» подал голос, не поднимая головы.
- Брат, ты свою мобилу проверял? Шеф дозвониться не может.
«Преуспевающий» вытащил из кармана телефон и посмотрел
- Черт, села мобила, забыл зарядить. И что дальше?
- Часа через два сам будет. А пока велел еще занять этих гавриков чем-нибудь. Ты мне девочку пошли наверх, с детства люблю девочек за косички и за все остальное дергать. Или я сам спущусь, вместе поразвлекаемся. А пацана этого, художника сраного, привяжем и пусть смотрит. Когда еще придется такой натурализм видеть. Если придется вообще что-либо видеть. Я два раза в одно место не стреляю.
- Ты что, с утра уже нажрался? Уймись и не рыпайся пока.
- А что? Эй, художник, слабо нарисовать, как орут, когда пальцы на ногах один за другим отстреливают? Или когда у телки грудку ее девичью свежуют, а?
- Слышь, Борис, заканчивай треп, пойди лучше посмотри, что вокруг делается.
- А что делается? Птички чирикают, солнышко блестит – красота.
- Вот и иди себе. Каждый должен знать свое место.
- Да иди ты… - но все же покачался немного и нехотя ушел с балкончика. Только закрыл за собой дверь, тут же обо что-то приложился звучно.
- Это брат мой. Чуть поддаст, так сразу звереет, садист в нем просыпается. Древние инстинкты наружу прут. Ну-с, нас прервали. Продолжим. Что вы еще сможете добавить к выше сказанному, молодой человек?
- А добавить мне придется только одно. Я предлагаю вам медленно… очень медленно поднять руки и положить их за голову. Потому что, если вы чуть резко дернитесь, то тут же получите дырку в затылке. Валера, ты чего так долго? Нас здесь чуть не порешили.
На месте «Пушкина» стоял Валерка и не знал – то ли прыгать ему сверху, то ли искать дорогу вниз. В руках у него было пусто. Но после Алешкиных слов он разом включился в «игру».
- Эй, мудак, не вздумай оборачиваться, продырявлю. Медленно, как в школе учили, лег на пол, руки за голову. Алешка, пошарь у него в карманах. Только не заслоняй собой…
- Су-ча-ра… - только и смог простонать «Преуспевающий». Впрочем, таковым он уже не выглядел. Любого человека положи на землю с руками за голову, и он становится «Никем». Если конечно жить ему хочется. А этому типу жить хотелось.
Из карманов удалось «выудить» мобильник, бумажник, пистолет неизвестной системы – небольшой и удобный в руке. Из кобуры, из-под мышки еще один. Это был «Макаров» и Алешка примерно представлял, как с ним надо обращаться. И только когда ему удалось снять предохранитель и направить его на лежащего, Валерка легко перепрыгнул через балюстраду и мягко приземлился.
- А теперь мы тихонько, не опуская рук, поднимемся и сядем, поджав под себя ножки. Я понимаю, что с такой комплекцией это сложновато, но чего не сделаешь, если хочется продлить свою жизнь. Живей, скотина – и сильно заехал этому типу ботинком под ребро. «Преуспевающий» застонал и попытался сесть.
Все это время Ольга тихо и молча сидела в кресле и еле заметно дрожала. После внушительного Валеркиного пинка, она вдруг глупо хихикнула, потом еще раз. Хихиканье сменилось нервным смехом со слезами пополам.
- Лелька, кончай психовать, все худшее почти позади. Этот тип вас не обижал?
- Не успел.
На смех в дверь просунулась голова «Колли». Увидев необычную мизансцену, ничуть не удивилась, спокойно заложила руки за голову. Прошла в гостиную и села на диван.
- Ну, вот и все, ребятки – сказал Валерка - Осталось связать этих и нужно рвать когти, пока здесь не стало жарко. Мадам, - обратился он к «Колли» - у вас в хозяйстве имеется веревка?
Ни слова не говоря, она, поднялась и направилась на выход.
- Леха, иди с ней.
Через десять минут все было готово. Охранник был упакован чуть раньше, братья и «Колли» связаны. Напоследок, Валерка не удержался и все-таки вмазал в челюсть «Благополучному», когда тот стал сквозь зубы матерно пророчить всякие беды на их головы и в самое ближайшее время.

За воротами их ждал знакомый «жигуленок» и я. За эти полчаса, пока Валерка «штурмовал» коттедж, я думаю, что еще изрядно поседел. Меня на «дело» Валерка не взял, да я и сам смутно подозревал, что толку от меня будет немного, а вот то, что могу помешать – была почти стопроцентная уверенность…


16.
Мы стоим друг против друга в коридоре. Я Валерке едва по плечо, а уж фигурой, вообще нужно помалкивать – так, шибздик какой-нибудь рядом с горой. Может, я немного и преувеличиваю, может, меня одной соплей и не перешибешь – из жил одних состою. Из жил и желваков на скулах, которые теперь неумеренно заходили.
- А ты знаешь, кому еще нужно звонить? Звони!
- Нет, я все же не понял – Валерка тоже начал психовать – ты, что, Иваныч, дурку гонишь? Чем тебе Смирнов не нравится? Гоголевским видом? На свой профиль посмотри – тоже не идеал для классика мировой литературы. Я хочу позвонить менту, который занимается этим делом, понял?
- Если он только мент, то и без тебя должен был бы знать все. Ты здесь кавалерийскими набегами, а я здесь живу… пока. И не просто живу, а еще и вижу.
- Ну, и чего ты тут разглядел?
- У Алешки хвост здесь постоянный был. Круглосуточный. Понял?
- Въезжаю. Наверное, Смирнов и поставил. Ну и что дальше?
- Как что дальше? Сейчас его нет.
- Как это нет? Его что, сняли?
- Хотел бы я знать. Только послушай старую дворнягу – так не бывает. Не бывает, чтобы только сняли охрану… или наблюдение, так тут же другие нехорошие парни наших ребят умыкнули и все вверх дном в квартире перевернули. Так не бывает.
- Значит, по-твоему, это дело рук ментов? Смирнова?
Я еще немного приоткрылся
- Звонил я в Управление, понял? Узнавал? Нет там такого «Смирнова-Гоголя».
- Как нет? А я тогда с кем имел дело?
- Тебе видней. Я знаю одно – надо искать. И мой нюх подсказывает где. Где ты откопал своего мента?
- Круто задвинул, Иваныч. Подумать надо. Считаешь в Тучкове?
- Не знаю точно, но что-то подсказывает…
- Значит, интуитишь?…
- Да один хрен как назвать. Сам что думаешь? Шевели своей грушей боксерской. Шевели опилками.
- Иваныч, нарвешься…
- Думай, ептать! – это прозвучало у меня очень внушительно, поскольку сорвался на крик.
- Вот так уже лучше. Ну, очень интеллигентно звучит. Погоди, дай сосредоточиться. Все. Значит так. Возвращаемся на стоянку, берем машину и едем в Тучкове. А там по обстановке. Годится?
- Вполне. Только… а если?
- Никаких если. Если ты прав, то…
- Чья там хоть дача?
- А кто его знает. Я хозяина не видел, общался только с хозяйкой. И если все нормально, то хозяйка теперь должна быть в Париже вместе со своей пикинесихой.. По крайней мене, тогда собиралась.
- Ладно, поехали.

Через полчаса мы снова были возле злополучной стоянки. Уже совсем рассвело, было довольно прохладно. Менты уехали, труп увезли. Все выглядело достаточно спокойно, только возле горящего мангала стояли и грелись шоферня, обсуждали происшедшее. На вышке был уже Володькин сменщик. Его Валерка тоже знал. С ним он потолковал о происшедшем минут пять и пошел к машине. Я за ним.
- Все в порядке. Доверенность у меня в кармане, права, ключи на месте. Поехали.
В пять часов утра немного машин на улице, можно было ехать через центр. Но Валерка выехал на проспект Мира, свернул к Ярославке, и только на МКАД погнал в сторону Минского шоссе. Всю дорогу мы молчали. Когда свернули на Одинцово, я не выдержал и просто-напросто заснул.
Ну, почему? Почему, все, что связано с Валеркой, так или иначе связано с собаками? Мне опять снился «собачий» сон. Нет, даже не сон, а бред какой-то, то и дело прерываемый на резких поворотах шоссе, когда меня как мешок с дерьмом кидало из одной стороны в другую. Я сидел на заднем сиденье и не мог помешать Валерке управлять машиной, это меня отчасти успокаивало.
 Каждый раз, я, засыпая «брал след» и меня неудержимо нуда-то несло. И когда казалось, что вот-вот, еще немного, и я схвачу зубами… или еще чем-нибудь, того, кто мне, буквально, до рвоты необходим, меня встряхивало на повороте, чтобы снова и снова «взять след».
Закончилось это все крайне банально – меня вырвало, едва успел открыть окно. Валерка в зеркальце посмотрел на меня… нет, не осуждающе, скорее, снисходительно – «вот, дескать, на мою голову… и так далее». Мне, конечно, от взгляда его легче не сделалось, но стало как-то спокойнее внутри и я, наконец, заснул совсем без сновидений – просто провалился в сон и все.
Проснулся я оттого, что машина свернула на проселочную дорогу, и ее затрясло. Было ощущение, что еще немного, и она начнет разваливаться на куски. Откуда-то сбоку выглянуло солнце и заплясало в боковом зеркальце. Валерка слегка скосил глаза
- Иваныч, ты как, пришел в себя? Скоро за работу.
Я немного ошалело уставился вперед на дорогу, идущую через поселок. И только когда навстречу нам попался трактор «Беларусь» с прицепом, от которого сразу в кабине остро запахло навозом, окончательно пришел в себя и включился в реальность.
- Все нормально. И что я буду делать? Ты уже решил?
- Сейчас решим. Вот за поселок выедем, а через метров восемьсот коттеджи начнутся, будем решать. Я вспоминаю, что там охрана не ахти, но забор и ворота совсем недурные. Пойдем в лоб.
Не успел я еще спросить себя – «а готов ли ты, вшивый писака «идти в лоб», хватит ли силенок или крепок ли лоб?», как машина резко свернула за угол первого же участка и остановилась.
- Приехали. – Валерка посмотрел на часы и решил – в это время, все должны быть спокойны и приятно удовлетворены, что ночь закончилась спокойно, что утро солнечно и ясно. Что еще один летний, теплый день ничего плохого принести не может. Так что мы вполне вовремя подкатили.
- И что дальше?
- Что-что… зайдем и освободим, если только они там.
- Как зайдем? Ты же сам говоришь, что забор… ворота.
- Иваныч, тебе бы сейчас какие-нибудь очечки…