Собачьи сны

Возражений нет? Отлично.
Далее. Задача наша не только овладеть содержимым этой банковской ячейки, но и привлечь… «пригласить» как можно больше участников заинтересованных сторон к участию в этом «действе». Так сказать, устроить небольшой хепенинг. Для этого, я повторяю, только по моей команде и с моими подробными инструкциями, вы все, поодиночке выдвигаетесь на заранее подготовленные мною позиции. Больше пока я ничего не смогу вам сообщить. Повторяю – пока. Обещаю предусмотреть все мельчайшие возможности развития этого «сюжета». Самое главное, я хочу, чтобы никто никоим образом не пострадал при этом.
- А я? Вы что, совсем меня хотите задвинуть подальше?.. – не выдержала Ольга.
- Я же сказал – «Все». Ты, Оленька, тоже будь готова. Я думаю, все мы будем прикрывать Алексея. Но надо все очень хорошо продумать. Согласны? Ваше молчание воспринимаю соответственно... Поехали. Алексею теперь уже точно нечего бояться у себя в квартире. Теперь они… черт, хорошо бы все-таки знать, кто «они». Но, по крайней мере, теперь на нас охотиться не будут. Даже теперь… мы уже сколько стоим, а к нам даже…
- Мы просто по правилам стоим.
- Я и говорю. Мы будем все делать по правилам… по нашим правилам. Поехали.

Около полуночи я вошел в купейный вагон поезда из Питера, идущего через Орловск, прошел в купе спящее, где была свободна верхняя полка. Неловко забираясь на эту полку, я продолжал прислушиваться к себе обновленному новым чувством восторга и эйфории до мелкой дрожи. Нашарил в темноте и включил ночник, но тут же сообразил, что в карманах у меня нет ни клочка бумаги, как, впрочем, и прочего дорожного багажа. Выключил свет и уставился, не моргая почти на решетку вентилятора, по которой уже заскользили отблески убегающей в ночь Москвы… Я думал, что сумею еще до утра родить какую-нибудь новую, совершенно необыкновенную идею для нового романа или разработать гениальный план поимки всех негодяев. Но не прошло и десяти минут, как я заснул сном младенца. И без каких бы то ни было снов. Вот так.

Хотя от Курского до Сретенки по Садовой всего ничего на машине, по негласному соглашению, сохраняя некий «статус кво», отвезли сначала Ольгу до дома. Ольга выскочила из машины, сказала только «Пока-пока…» и шмыгнула в свой подъезд. Только поехали дальше, как загорелся «волчий глаз» - значит, бензин склоняется к своему нулевому значению. Пришлось в районе метро «1905 года» остановиться на заправке. Несмотря на позднее время, здесь была небольшая очередь. Решили не рисковать – до следующей заправки могли и не дотянуть. Алешка хотел распрощаться и двинуть домой на метро, но Валерка буркнул ему – «Сиди. Довезу».
Алешка притих. Откровенно говоря, ему было страшновато возвращаться в свою квартиру. Ему казалось, что стоит ему войти в подъезд, как его тут же арестуют или еще того хуже… и потом, наверняка были свидетели позорного бегства с места преступления четверых людей, среди которых его запросто могли опознать соседи. В конце концов, он решил «будь, что будет» и тяжело вздохнул.
Валера посмотрел на него сбоку, подумал и сказал
- Боишься? Понимаю. Вот что… «бардачок» открой.
- Зачем?
- Увидишь.
В открытом автомобильном ящичке разгляделись в полумраке салона два пистолета. Алешка закрыл его.
- Валера, это оттуда? Зачем ты?
- Иногда голых кулаков бывает недостаточно. Бери один для самообороны.
- Ты понимаешь, что если тебя проверят и найдут, то мало не покажется?
- А если на меня со стволами пойдут, то мне совсем поплохеет. А тебе так тем более. Бери, пригодится.
- Нет, Валера. Я не смогу… не смогу выстрелить в человека.
- Когда припрет – сможешь.
- Все равно, эти игрушки не для меня.
- Ну, как знаешь…
Уже подъезжая к дому, Валера остановился на углу Сретенки и Лешкиного переулка
- Ладно, Леха, не дрейфь, все будет путем. И вот еще… короче, я в переулок заезжать не буду, здесь приткнусь. Я заметил, что спальня твоих предков вон те окна с эркером на третьем этаже. Так вот. В квартиру попадешь, пару раз моргни мне светом. Ну, чтобы мне уж совсем спокойно было. Если через пять минут сигнала не будет, то… то я что-нибудь придумаю. Хотя, видит Бог, спасать твою шкуру еще раз мне совсем не по кайфу, как ты понимаешь.
- Валер, так вышло…
- Не слепой. Короче… два раза моргни. И дальше, если что будет нужно – звони. Я по жизни еще никого не подставлял, понял? А с бабами… что-то мне и в самом деле непруха какая-то – либо шалава какая, либо… вот так. Надеюсь, это временно. Все, катись. Напоследок… если обидишь чем Лельку, ноги пообрываю.
- Ее обидишь.
- Еще как… плохо ты ее знаешь. Она… она такая. На кой черт я тебе это говорю? Короче, уяснил, что я тебе сказал?
- Уяснил.
- Ладно, живи. Спокойной ночи.
- И тебе тоже.

Вроде бы уже и уговорил себя, а все равно в подъезд Алешка зашел как-то даже бочком. И тут же лифт открылся. И навстречу ему вышли уже немолодые супруги с собакой на поводке. Кажется с шестого этажа. Поздоровался.
- Вас еще милиция не трясла? По всем квартирам ходили. А, вы только что пришли и ничего не знаете. У нас в подъезде очередная «разборка» произошла и два трупа опять. По лестнице стало страшно ходить. Говорят на втором еще лужа крови у той же несчастной квартиры – то хозяев, то гостей. Черте что творится. Давно пора охрану в подъезде установить. Мы собираемся подписи жильцов собирать. Подпишитесь?
- Конечно, конечно. Давно пора.
- Так мы к вам заглянем завтра?
- Хорошо. Спокойной вам ночи.
- И вам тоже спокойной.
На разговор ушло минуты две или три. Не успели «верхние» соседи выйти, как Алешка пулей взлетел на третий этаж – лифтом никогда не пользовался. Крови на втором не заметил.
В проеме его двери стоял огромный чемодан, а на чемодане сидела Ольга. Алешку меньше бы поразило присутствие здесь милиции или даже киллеров. Его не сильно поразило и само присутствие здесь Ольги – это было как бы даже само собой разумеющееся.
Поразило совсем другое – как эта пигалица дотащила такой огромный чемодан от своего дома до этой двери…

Валера уже отсчитал положенные пять минут, сунул ПМ в карман, и, выйдя из машины, направился к подъезду, когда в окнах эркера на третьем этаже дважды мигнул свет.
«Вот ведь срань египетская…» - дальше последовали более конкретные ругательства в адрес Алешки… и вообще всей этой сволочной собачьей жизни. Он сел в машину, развернулся через две полосы, и погнал… погнал по Садовому кольцу… опять по кругу…


19.
Под утро все же что-то снилось. Не «собачье» точно. Не запомнил. Проснулся от легкого толчка тронувшегося поезда на скомканной подушке, мокрой от слез. «Этого еще не хватало! Сорок первый год дураку, а он…».
Перевернулся на другой бок и встретился с внимательными глазами. Точно в такой же позе, как я – «зеркально», на полке напротив толстоватый мужик. Лежит и смотрит на меня внимательно и добродушно глыба такая. Мужику за полтинник уже, руки и грудь заросли непроходимым мхом светлым, на голове глубокая лысина, а дальше длинные лохмы седых или светло-пепельных волос. И от этой лысины, все лицо кажется состоящим из многих окружностей – мощного лба, щек, подбородка. Ну, словом одним, полноват.
- Мужик, пить будешь? – как пароль какой прозвучал бархатный баритон.
- Водку? Теплую? Наливай! – только так и должен был прозвучать отзыв с моей стороны.
- С утра водку даже кучера не пили. Предлагаю по чаю для знакомства.
С полки легко спрыгнул, как мячик в спортивном необъятном костюме с белыми полосами. Схватил полотенце, несессер дорожный и, подмигнув, скрылся в коридоре.
Я свесился с полки и оглядел купе. На нижних полках было пусто, только свернутые матрасы – наверно, попутчики еще ночью вышли. Попробовал также легко соскочить в проход. Легко не получилось, бедром ударился о край столика и завалился на нижнюю полку. Хорошо, что никто не видел этого кульбита. Оделся и сел дожидаться соседа - не оставлять же купе без присмотра.
Минут через десять, выбритый, свежий и довольный собой, сосед появился в проеме двери
- Идите в тот конец вагона, там свободно. Акт знакомства произведем после. Я пока озабочусь насчет чая.
Когда я вернулся, на столике уже стояли стаканы в традиционных поездных подстаканниках с чаем, в одной тарелке лежали всякие «Сникерсы», «Марсы», «Кедбери» и прочие дары западной цивилизации, а на другой бутерброды с ветчиной, с сыром, помидоры, вареные яйца и два крупных копченых куриных окорочка.
- По праву хозяина купе – я раньше вас его оккупировал – приглашаю вас к столу. И давайте знакомиться.
- Юрий Алексин. Еду в Орловск из Москвы. Просто по делу.
- Наум Гуревич. Еду в Орловск из Питера. Просто по делу. Прошу садиться и набрасываться на то, что Бог послал. Завтрак должен быть очень плотным, чтобы день прошел плодотворно. На обед можно и наплевать, вернее, чего-нибудь на ходу, а ужин… ужин это вопрос особый и мы его пока отложим. Да вы не слушайте меня, а ешьте. Я же вижу, что вы путешествуете без багажа и без припасов, а вагоны рестораны оставим для очень крутых, к которым ни я себя, ни, как я догадываюсь, вы не причисляем. В шахматы играете?
- Немного. Давно не пробовал.
- Вот после завтрака и разомнемся, если не против. И давай сразу на «ты» перейдем, если уж мы в один город едем. Раньше в Орловске бывал?
- Родился и жил до десяти лет. Тридцать тому уже…
- Жаль. А впрочем, я кое-что о городе знаю. Могу рассказать, если тебе это интересно.
- Очень.
- Послушай, все писатели такие немногословные, или ты исключение? Ха-ха, удивил? То-то. У меня память исключительная на лица. Я тебя видел в Питере в… 1993-ем в июне, то есть десять лет назад на презентации книги… э… вот название не помню.
- А вы… ты…
- Да я же и организовывал это мероприятие. Я режиссер развлекательно-зрелищных программ самого разного свойства. Вот теперь в Орловск еду «ставить на уши» весь город, которому исполнилось пятьсот лет. Они и тебя пригласили по этому поводу?
- Нет, я сам, по своим делам.
- Ладно. Я тебе о городе много чего могу. Из истории и теперешнем состоянии – и вдруг, без всякого перехода, спросил – тебе никогда не снился сон, что ты собака?
- Последнее время…
- А мне вот только сегодня. Смешно, но я был сенбернаром и раскапывал снег, спасал кого-то из-под снежного завала. Может это быть… как бы?..
- Вещим сном?
- Во-во, вещим? Я еду спасать совершенно дурацкий, бездарный и безнадежный сценарий празднования юбилея этого города. Сценарий кто-то из аборигенов накропал, встречать меня на вокзале должен. А, кстати, это по твоей части… хочешь подработать? В команду возьму.
- Очень даже может быть. На месте определимся.
- Определяйся. Город, между прочим, самый «красный» из всех оставшихся «красных» - просто соцгород. Денег в праздник вбухали немерено при общей нищете, но полная бестолковка при отличной организации всех структур…
Наум продолжал выдавать задачи, проблемы, идеи… а со мной точно также, как вчера… мне вдруг показалось, что меня стало много. Меня стало очень много. Вернее, меня стало – несколько. И эти мои другие «я» заполнили собой все купе, тесновато стало.
Один пил чай, потом играл вполне сносно в шахматы небольшие, дорожные, слушал неиссякаемый речевой поток собеседника, вставляя порой изрядно остроумные реплики.
Второй просто сидел и смотрел в окно. Вроде как ждал чего-то