Собачьи сны

спустились на второй этаж. А уже в переходе, нагнал санитар худой и длинный с каталкой. К нему пристроились и в грузовой лифт вместе заскочили.
Ольга так делово его допрашивает, прямо как профессор какой, не меньше.
- Куда, каталка?
- Большая авария на Соколе. Только к нам сразу четыре машины.
- Понятно. Есть еще каталки?
- Наверху.
- Это хорошо – а тут уже и приехали. Ольга за каталку уцепилась и командует санитару – так, ты дуй за следующей, мы этой займемся. И побыстрей, не вошкайся – прямо перед его носом дверцу лифта закрыла.
В приемной суета деловая. Навстречу каталка с «пассажиром» стонущим, вокруг него трое реаниматоров суетятся. По коридору с ними разъехались и уже на выходе еще одна. Во дворе четыре машины «скорой» мигалками через сетку дождя свою дискотеку крутят. А у дверей пасется, вроде швейцара, «качок» под два метра с короткой стрижкой – двери для снующих туда-сюда медработников вежливо так распахивает. Лешка подумал было, что этот как раз и приставлен за ним, за Лешкой наблюдать и «не пущать». Но Ольга ему только кивнула и потащила Лешку в сторону, к пятой, стоящей без огней машине, но тоже «скорой». Открыла заднюю дверцу и шепнула
- Ныряй быстро.
- А?..
- Помалкивай и замри.
Дверцу захлопнула, сама в кабину, а этот «качок» уже за рулем сидит, и проводки зажигания соединяет. Ловко это у него выходит, завел и поехал на выход. На выезде Ольга что-то охраннику крикнула… что-то вроде «мы скоро». И через пару минут машина выскочила на улицу Народного ополчения в сторону Сокола.
Ольга открыла стекло между кабиной и кузовом
- Ну, ты как там?
- Ничего… рука только болит.
- Не ной.
- Да я не ною.
- Вот и не ной. Через пару часов перевязку сделаю и… и не ной.
Тут, Валерка… тот, что «качок», не удержался и вступился
- Ты чего к нему привязалась? Эй, «киллер», как звать-то?
- Алексей.
- Леха, не слушай ты эту липучку. Она всех достает. Маленькая, а…
- Сам ты липучка. Почти год ко мне липнешь.
- А что я могу сделать, когда ты за меня замуж не идешь?
- Ну, достал! Лучше вперед смотри.
А Валера в ответ, вдруг, как само собой разумеющееся, спокойно так
- А за нами, кажись, увязались. Я уже дважды вокруг Октябрьского поля крутанулся, засек «волжанку».
- Ва-у, погоня! Классно!
- Классно, то классно. Только если остановят, кранты нам.
- Короче, придумай что-нибудь. Не все же тебе на ринге кулаками махать, мозгой пошевели.
- Лёленька, я давно уже все продумал и на этот случай. Сейчас только на Песчаную вырвемся, а там… там увидишь. Леха, слабо к нам в салон перебраться?
- Валерка, ты че, офанарел? У него же рука…
- Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Что-то не похоже, чтобы погоня очень нас хотела догнать, им верно интересно, куда мы денемся.
- А куда мы денемся?
- А куда я тебя уже целый год приглашаю, а ты все упираешься.
- Ни фига себе, в такую даль, на угнанной тачке.
- С тачкой мы исправим скоро. Так, Леха, приготовься. За угол заеду и тормозну, а ты быстро к нам в салон, понял?
Не успел Лешка ответить. На повороте еле удержался, чтобы не вмазаться раненой рукой об стекло. И тут же ею же задел о переднюю стенку, когда машина резко затормозила. Охать от боли времени не было. Быстро в два приема перескочил в кабину к ребятам. И рванули дальше в сторону Полежаевской.
Уже на Беговой, свернули под арку дома, и тут же, под аркой встали. Проезд очень узкий, не то что дверцы открыть, но и бочком протиснуться рядом с машиной невозможно.
- Ты куда заехал, громила? А дальше как?
- Лёлька учись, в жизни пригодится – сказал Валерка и, несмотря на свои габариты, легко выбросил ноги на приборную доску и одним движением выдавил лобовое стекло. – Прошу на выход, это кино кончилось, переходим к следующей серии.
Кое-как выбрались из машины. От боли Лешка чуть не потерял сознание. Но Валерка подхватил его своими лапищами и потащил куда-то в темноту двора.
Двор оказался проходной, и у другого выезда, всего в метрах тридцати стояла старенькая серая «шестерка»
- Карета подана. Быстро садитесь и рвем когти подальше отсюда.
Выехали в переулок, и снова погнали по мокрым ночным московским улочкам, стараясь не попадать на широкие проспекты. За собой вроде бы никого не заметили. Минут через двадцать выехали из Москвы по Дмитровскому шоссе. Пока ехали по городу, Валера с Ольгой то и дело весело, а порой и достаточно остроумно переругивались, как будто даже забыв, о нем, о Лешке, ради которого и существовала эта ночная гонка.
- Валерка, а где ты стыбрил «скорую»? Шофер наверно сильно сопротивлялся, когда… ты его в нокаут послал наверно?
- Шофер спать пошел, смену свою закончил. А машину в отстойнике поставил. А у меня друган этот самый отстойник караулит.
- И тебе и другану твоему по первое число накатят, вот увидишь. Я такие хулиганские действия покрывать не буду. И передачки не буду тебе таскать. Лучше замуж выскочу за какого-нибудь старичка лет тридцати.
- Попробуй только… этот «старичок» до семидесяти будет вспоминать мою ласку.
 Было видно, что это просто привычная форма их общения и, не смотря на боль в руке, Лешка откровенно начал им завидовать, и даже чувство похожее на ревность неожиданно возникло. Ольга сидела с ним рядом на заднем сидении, положив руки и подбородок на спинку кресла рядом с водителем. В свете редких фонарей, она казалась совсем еще подростком. На виске выбилась одна русая кудряшка – «завлекалочка», а в ушке иногда поблескивали сразу три подряд камешка сережек. Из-под халатика выглядывали и упирались в переднее кресло остренькие коленки.
Валера гнал не сильно, шоссе было свободно, желающих провести выходные на дачных участках совсем было мало – погода не располагала. Мало помалу, Ольга примолкла и скоро засопела, уткнувшись в уголок. И с полчаса ехали молча. Нарушил молчание Валера
- Леш, ты как сам-то думаешь дальше? Не все же в бегах? Запыхаешься…
- Не знаю. Не знаю, что и делать. Может, через пару-тройку дней пойду сдаваться.
- Ну и навесят на тебя. Им же галочку надо поставить… плюсик о раскрытом преступлении.
- Да, тут ерунда какая-то. Посуди сам, стал бы я в собственном подъезде мокрушничать? Это основное мое алиби.
- Хреновое алиби, когда ствол с твоими отпечатками. Ты хоть этих жмуриков знал?
- Да прямо подо мной жили. Встречал, здоровался и все. Ну, еще родители мои с… Анной ее звали.
- Короче. Непонятно, зачем они тебя притягивают? И кто заказчик? Кому этот помощник депутата дорогу перешел? Сплошные непонятки.
- А еще короче, надо мне прямо на Петровку идти. А до этого про следователя Смирнова выяснить…
- Ты думаешь, мент-оборотень? Это по теперешнему времени даже модно.
- Не знаю, надо подумать. Может еще выяснится, за что Власенко шлепнули. И еще… очень уж странные киллеры там были. Я этого Смирнову не сказал.
- Чем же?
- Вроде спектакля устроили. Вырядились, словно хотели, чтобы их всякий свидетель смог хорошо запомнить.
- Как это?
- Один под Мефистофеля косил, а другой, прямо Пушкин вылитый, в крылатке и… не помню только, был у него цилиндр или нет, стрелять начали. А этот «черт» длинный за мной гнался. Меня с раненой рукой запросто мог бы догнать.
- Блин, ты не знаешь еще своих возможностей, Леха. Когда от задницы паленым начинает вонять, можно такой спурт развить, мировые рекорды все рухнут.
- Если только…
- Ладно, на даче у меня отсидись немного, а потом что-нибудь придумаем. Я ребят своих поспрошаю, может, кто и сможет, сей краксворд раскусить. Только домой пока тебе не надо. Я думаю, что те, кто хотят тебя подставить, позаботились к тебе наведаться, да и еще чего-нибудь напакостить.
- Вполне.
- Мне днем Лелька про тебя сказала. И я кое-чего успел выяснить. Во-первых, вспомни, когда тебя зацепили?
- Что-то возле часа ночи, может чуть больше, а что?
- То. Привезли тебя в больницу в четыре утра. А в час двадцать ночи тебя в том подъезде уже не было. Понял?
- Откуда ты?
- От верблюда. Походил я, поспрошал жильцов. Мужичек из дома, что напротив того подъезда случайно выглянул в окно, проверить наличие собственной тачки. И видел, как тебя увозили. И было это в час двадцать. И где ты был два часа с хвостом, того не ведомо. И какого черта тебя со Сретенки повезли во Мневники? Рядом же «Склиф»?
- Ты как это все накопал?
- В новостях показали место событий. Я и дернул туда. Потом подумал, и представил себе, как бы это я убегал… и «побежал»… пешком, конечно. Нюх у меня собачий, понял. След твой взял.
- А ты мне не заливаешь?
- А пошел ты… тебе, кстати, сны не сняться? Не сняться сны, что ты, например, собака?
- Как ты угадал? Самое последнее время…
- То-то. Жизнь такая стала – люди озверели, собаки очеловечились… в стаи формируются, скоро свою партию создадут. Ну, и происходит… происходит какая-то замена. Может даже на генетическом уровне. Я, между прочим, собачий доктор, вот – кинолог и ветеринар. Поэтому Лялька за меня не хочет идти замуж, не хочет с собачником жить.
- Эй, боксер переросток, тормози - словно почувствовала, что о ней речь, встрепенулась Ольга. - Тормози, говорю. Ваша сучка хочет присесть под кустик. А то салон описаю.
Пришлось остановиться. Только Ольга села в машину снова, как от Дмитрова мимо них проскочила пожарная машина со своей сигналкой на крыше. Когда уже сворачивали с шоссе на бетонку, ведущую через небольшой лесок к садовому товариществу «Прогресс», увидели столб дыма и небольшое зарево.
- Кажется, у нас что-то горит. Только бы не наша дача – протянул Валера
- Куда ты нас затащил? Гарь будем теперь нюхать вместо соснового воздуха.
- Не переживай, Лелька, дождичком все прибьет, отлично отдохнем.
- Отдохнем-то отдохнем, а жрачку ты догадался захватить? Я понимаю, что тебе одной обглоданной кости хватит, а как же я? Как же наш раненый, ему усиленный рацион нужен, витамины.
- Лялька, ты вот меня все обижаешь, обижаешь… а все терплю, терплю.
- А может, я как раз и жду, когда твое терпение лопнет, и ты отлипнешь от меня. Надоел – сил нет. И не смотри на меня своими собачьими глазами – терпеть ненавижу… на дорогу смотри… и не жди, не пожалею, за ухом не почешу.
- Вот, видишь, Алексей, что делается. К ней со всей, какую только можно представить преданностью, а она тебя по мордам, по мордам… не, ребята, не мы горим, слава Аллаху. Вот только по нашему проезду мы не поедем, навстречу пожарка пойдет – не разъедемся. Я, пожалуй, вот сюда приткнусь. Пройдемся пятьдесят метров и через соседский забор… у-гу?
- Ладно, Белый Клык, веди нас. Я прощаю тебя.
Валера, конечно, потащил две огромные сумки, вынутые из багажника. Нес их легко, как пушинки, и Алешка еще раз для себя отметил – «не, не соперник я ему, кишка тонка». Валера снял кусок сетки рабицы, и когда прошли на территорию соседней дачи, так же ловко восстановил загородку. Между участками загородки не было. Вместо нее плотной стеной стояли заросли смородины. Пока лезли через эту живую ограду, промокли основательно.
В дальней комнате дачи горел свет. Валера недоуменно остановился так внезапно, что Ольга, шедшая следом, машинально ткнулась носом в его спину.
- Это что же получается? Или я осенью забыл выключить свет, или у нас гости непрошенные. Будем посмотреть.
И снова уверенно зашагал к домику. По хозяйски достал из кармана ключи, долго вспоминал, какой же должен быть именно от входной двери. Наконец, нашел и открыл замок.
В маленькой