Собачьи сны

обещали свою книжку, помните?
- Конечно, помню.
- Так что это будет… как бы алаверды, идет?
- Идет.
Когда Алексей соизволил, наконец, появиться, голова моя приняла весьма недурной вид, и весь я словно сбросил с себя десяток, а то и больше лет. Вероятно, на это еще повлияла близость этой восемнадцатилетней девчонки, ловко орудующей ножницами и расческой и изредка касавшейся меня то бедром, то грудью. Чуть не сомлел окончательно.
Потом мы вместе пили чай, Оля сделала Алексею очередную перевязку и они ушли куда-то. И вот что интересно. Во все это время, тоже ни одного слова о прошедшем не было сказано…
Они ушли, а я вдруг затосковал, как… я не знаю кто - чуть не заскулил по собачьи.
И с чего бы? Я давно привык к холостяцкой жизни. О жене я вспоминал только в прошедшем времени. Все мысли были постоянно заняты очередным «творением». Поймала меня девчонка на паузе, когда одно из них уже закончено, а другое пока не начато. Слабое место оказалось, «пробой». Находиться одному в пустой квартире, выть в потолок – такая перспектива совсем меня не устраивала и я, быстро одевшись, вышел. Спускаясь по лестнице, обратил внимание на квартиру ниже этажом. Она, как и прежде была заклеена бумажкой с печатью и подписями, но на этот раз одна сторона ее отстала. Слегка поколебавшись, я, так, на всякий случай, взялся за ручку двери. Непостижимо - открыто.
Можно было просто пойти домой, взять клей и снова приклеить эту бумажку. Собственно я так и поступил. Вернувшись уже с клеем, я… черт, все же любопытство было выше моей порядочности. Если открыто, подумал я, то не просто так, а с умыслом. Например, для того, чтобы здесь побывал Алексей, т.е. очередная подстава. Есть в этом что-то. Так что пусть вместо Алексея буду я. Одним словом, я «подставился». Вошел и прикрыл за собой дверь. На всякий случай, закрыл замок.
Я ожидал увидеть следы погрома, обыска или чего-нибудь совсем из ряда вон выходящего. Но в квартире было тихо, чисто, если не считать легкого налета пыли на вещах, все было так, будто хозяева минут пять были здесь и теперь ушли по своим делам, случайно забыв закрыть дверь.
Ну, что ж, если уж я проник в опечатанную квартиру, тем самым, совершив противоправное действие, то отступать поздно. Попробуем найти что-нибудь говорящее о причинах смерти хозяев или хотя бы постараться составить впечатление об образе их жизни.
Но сколько я не ходил по комнатам, стараясь руками ничего не трогать, никаких мыслей и ощущений не рождалось. Все как у людей среднего достатка, ничего лишнего, если не считать… ага, вот «пунктик» - прямо на полу в комнате, по всей видимости, кабинета, стопка высотой сантиметров пятьдесят журналов «КДО» с объявлениями по продаже-покупке недвижимости. Как в риэлтовской конторе. Пришлось из середины стопочки достать один номер и сунуть в карман. Вот и все, пожалуй, больше здесь делать нечего, надо тихо убираться.
Перед дверью долго стоял, прислушиваясь, чтобы не напороться на кого-нибудь на лестничной площадке. Выждав момент, вышел и прикрыл дверь. Полоску не стал приклеивать – не тобой снята и оставлена открытой дверь, не тебе и…
Уже выходя на улицу, подумал, что в квартире успел наследить изрядно – и откуда только эта пыль берется? Стоит герметично закрытое помещение оставить на несколько дней, она тут как тут. И чем дольше, тем слой больше – загадка природы, однако.
Тоскливое настроение улеглось, я немного погулял по бульварам и завалился в пивняк на Трубной площади. Уже темнело. После двух бокалов пива, в ожидании, когда принесут третий, вытащил из кармана журнальчик и полистал его. Журнал оказался весь разрисован пометками, «птичками-галочками» стрелками, вопросиками и отдельными буковками вроде – sic, NB, OK. Сокращения знакомые, но к чему они относились, не стал вчитываться, потому что ко мне за столик подсел мужик с бегающими глазками и шепнул
- Интересуетесь площадями?
- Нет, макулатуру собираю, а что?
- Есть верняк. Прикинь, всего за штуку комната и еще две за другую. Дом под снос, сечешь?
Решил немного подыграть, очень уж мужичок забавным показался, меня с кем-то точно спутал
- Чья хаза и какая твоя доля?
- Алконавты в бомжы просятся. О доле я сам с ними разберусь. А так… любые бумаги подмахнут. Можно и без них – «ксивы» их у меня и… все остальное тебя не коснется, понял?
- Подумаю. Позвони завтра, есть листок?
- Сюда пиши – сунул мне потрепанную записную книжку с полустертыми цифрами на обложке 1999. Я написал… что в голову пришло… типа «прачечная».
- Звони завтра, а теперь отвали по быстрому, не светись.
Надо сказать, после этого рандеву, мне совсем полегчало, так что домой я пришел даже в приподнятом настроении. Алексея еще не было. Я завалился на диван и стал внимательно изучать журнал.
Записи были сделаны шариковой ручкой и фломастером. Скорее всего, шариковой – намеченные объекты, фломастером – реализованные. Минут через двадцать я вскочил и перешел к столу. Я ничего не понимаю во всех этих делах с недвижимостью, но здесь все было предельно ясно. Нашел вариант - отметил, купил – отметил, продал, тоже отметил. Просто, как морковка. Просчитал только одну страницу и вышла, по крайней мере для меня, почти астрономическая сумма дохода – с учетом всех неизбежных «отстежек» - двадцать штук чистого дохода. А в журнальчике, сколько листиков таких? А самих журнальчиков? Господину Корейко такие барыши и присниться не могли. Вот тебе и помощничек депутата. И неужели же только за такой бизнес нельзя было его грохнуть? Да если бы мне предложили хотя бы половину, то я… хм, это уж я хватил через край, поставив себя на место заказчика и исполнителя в одном лице.
Мне стали понятны мотивы преступления, понятно, что милиция отвязалась от Алексея – это дело рук настоящих «профи». Только во всем этом есть одна неувязочка…
Я вскочил и забегал по комнате, как ненормальный, пытаясь на ходу сформулировать свое сомнение, выразить словами то, что вдруг закопошилось в голове.
В передней раздался звонок. Я замер, у Алексея есть ключ, кто бы это мог быть? Я тихонько подошел к двери и заглянул в глазок. Там стоял все же Алексей. Он уже было, потянулся к звонку, чтобы позвонить еще раз, как я открыл дверь. От него тянуло спиртным перегаром.
- Юрий Иванович, извини, забыл в ветровке ключи.
- Это ничего… ты знаешь, который теперь час?
- Вы прямо как мои предки. «Который теперь час?», «Где ты шлялся?». А мне уже восемнадцать, между прочим.
- Я не предки. Я просто спросил, который теперь час?
- Возле двух… Ольгу провожал и… все такое.
- Хорошо. Чего-нибудь жевать будешь?
- Нет. Пошел спать. Спокойной вам ночи.
- И тебе.
Алексей ушел в свою комнату, и слышно было, как он, не раздеваясь, грохнулся на кровать, а я, постояв немного в прихожей, обратил внимание на связку старых газет, на большую коллекцию ключей, развешанных на стене, и долго тупо на нее смотрел. Потом потушил свет в прихожей и пошел к себе. Разделся и лег. Долго ворочался, все пытаясь уловить, что же во всем этом меня раздражает. И… как это и бывает – вдруг… вдруг это самое понял. Если был обыск в квартире, понятно, что аккуратный и все такое, наверняка эта стопка журналов просматривалась. И если они, будем надеяться, не совсем тупые, то, как раз эти журналы и есть основной «мотивчик» преступления. Посему, этот самый «мотивчик» должен был перекочевать к «вещдокам» в другие кабинеты. Из всего этого есть только два пути выхода. Либо эта стопка журналов появилась позже, либо… либо были взяты только часть их. Мне же неизвестно, сколько их вообще было, может, еще столько же. Второе меня устраивало гораздо больше. На этом я успокоился и заснул. Уже совсем засыпая, вспомнил почему-то Ольгу… «Эх, сбросить бы лет двадцать… или хотя бы десять…».

Проснулся утром рано. Это уже, стало быть, сегодня. Догадался с утра дойти до палатки и купить несколько бутылок «Мельника». Потому как с перепоя, по себе знаю, бутылочка хорошего пива, лучше всякого рассола.
Алексей проснулся поздно и после долгого пребывания в туалете и затем в ванной, вышел на кухню с очень помятой рожей. Ни слова не говоря, открыл бутылку, которую я перед его приходом успел достать из холодильника. После первого стакана долго и мучительно решал вопрос – бежать снова в туалет или же, обойдется. Пока решал, «лекарство» сделало свое дело, и его взгляд стал более-менее осмысленным.
- Юрий Иванович, с добрым утром…
- И тебе того же. Здорово перебрал?
- Не то слово.
- С какой радости?
- Разве с радости напиваются? От вселенского горя.
- С Ольгой…
- Т-сс… ни слова об этой. Все бабы – суки. Я только думал, что она…
- Не надо так грубо. Женщина, как и собака, друг человека. Что бы мы без них?
От моих слов Алексея даже передернуло.
- Все… все. Закрыли тему. Не хо-чу. Ну, их всех…
- Как знаешь. Попробуй позавтракать. Я тут соорудил, что мог.
- Нет, еще пива и… все. Полежу потом немного. Что это у вас?..
Я пока готовил нехитрый завтрак, пока ждал «Явления Алексея народу», прихватил с собой на кухню тот вчерашний журнальчик, хотел еще полистать его.
- Это? Это «КДО».
- Вы хату собираетесь купить или свою комнату продать?
- Нет, просто думаю, что в этом журнале заключается отгадка убийства твоих соседей. Ты, когда вчера с Ольгой уходил гулять, ничего странного не заметил у нижней квартиры?
- Нет. И что там странного?
- А то, что квартира открыта, и печать сорвана.
- Не хило - Алексей как будто даже окончательно пришел в себя – надо пойти взглянуть.
И как были – я в стареньком халате, а Алексей домашних трениках, майке и шлепках, спустились на этаж ниже.
- Ну, и где же тут?...
Дверь была нормально опечатана и, судя по всему, закрыта.
- Дело в том, что этот журнал я вчера взял в этой квартире.
- Юрий Иванович, я не знал, что вы домушник. По чужим квартирам… опасный вы человек.
Мы тихо засмеялись и быстро поднялись к себе обратно.
- В общем, Алеша, я так думаю. Твои соседи занимались недвижимостью, крутили серьезные бабки и кому-то крепко перешли дорогу. Вот и вся недолга.
- Ну, и хрен с ними. А я-то тут причем? Меня-то зачем? И этот маскарад?
- И до этого докопаемся. Валера без меня не звонил? Пропал куда-то.
- Видел я его вчера. Он Ольгу увел…
- И поэтому поводу ты надрался?
- Выходит…
- Не переживай, «любовь еще, быть может…
- В моей груди угасла уж совсем»…
- В стихе не так.
- Ну и пусть. Ну и все равно. Ненавижу… вместе с ее этим собачником.
- Что у вас вышло? Расскажи, чего уж. Я стреляный воробей, может, чего и насоветую…
- Позже. Мутит меня еще. Я посплю еще немного. Потом…
Он спать завалился, а я вдруг вспомнил. Может, и померещилось мне там, в кабинете у Аллы Дмитриевны, пока мы с ней… хм… В общем, во время «действа» мелькал у меня перед глазами точно такой же журнал. Я еще пытался придумать другую расшифровку аббревиатуры «КДО». Правда, ничего хорошего не придумалось.
Неплохо было бы проверить… к тому же, может быть, «упрочить свое положение» в глазах руководства редакции.


7.
Нет, совсем не так представлял себе Алешка это свое первое свидание с Олей, совсем не так. Представлялось, что они возьмутся за руки и пойдут… пойдут просто так, бесцельно, куда глаза глядят. Например, по бульварному кольцу. И будут идти, идти… и весь вечер, и всю ночь, а при восходе солнца, скажем, где-нибудь в парке или на Поклонной