- Общей стагнацией экономики страны - вставил голос свой Киреев, директор обувной фабрики.
- Ну, вот что по этому поводу. Плевать я хотела на стагнацию. Просто перестали вертеться, нос по ветру перестали держать. Ладно, разбирать подробно будем потом, на новых основаниях.
Вот в этом месте и насторожились все, мол, что за основания новые?
- Как вы знаете, я долго была занята личными проблемами и смотрела на все происходящее сквозь пальцы. При всем моем уважении к Валерию Николаевичу Козыреву, моему заместителю, не удалось ему удержать рост. Был такой период, когда я хотела послать все к такой-то матери, уйти от дел и вообще, уехать подальше, скажем, в Австралию на ПМЖ. Или в Канаду. Но, подумав и все тщательно взвесив, я решила следующее. На сегодня только в Москве у нас более двадцати больших и маленьких фирмочек, причем, более половины из них - торговые и четыре, посреднические. Пока не будем считать периферийные фирмы, хотя они и принадлежат нам. Точнее, мне... напрямую зависят от меня. Я не вправе оставлять людей, а это на сегодня, кажется, около четырехсот человек, без работы, без надежды на завтрашний день. И потому я решила провести реорганизацию и уже подготовила все официальные документы. Копии этих документов для ознакомления, получите у секретаря.
У Валеры даже глаза на лоб полезли, «зарвалась баба совсем, ни с кем не посоветовалась, тварь, в бетон закатаю».
- С сегодняшнего дня все фирмы объединяются под одним общим названием и образуют холдинг «Торговый Дом Романовых» с централизованной бухгалтерией и управлением. Всем директорам предлагаю оставаться на своих местах исполнительными директорами. С каждым отдельно будет разговор, контракт, отдельные условия, лучшие, чем сейчас. В общем, приготовить всем свои предложения к разговору.
Это была бомба. Загалдели, стульями задвигали.
- Это не все. Я остаюсь Генеральным директором, Валерий Николаевич заместителем, коммерческим директором. А Президентом холдинга назначен... - громкую связь включила и сказала: - Ирина, пригласи... Назначается Романов Александр Николаевич.
Это была вторая бомба. Посильнее. У Максимыча даже ладони зачесались и не смог скрыть свою радость, гмыкнул. А на пороге вырос красавец-мужчина, прямо с обложки «Плейбоя». Взгляд прямой и твердый.
- Прошу любить и жаловать. Ну, а кому не до любви, тому дверь всегда открыта. Проходите Александр Николаевич на свое законное место.
- Это что у нас, переворот? Смена непоймикакого режима на монархический. Лихо! - это опять Киреев высунулся.
- Политикой заниматься не будем, не наша это забота и не время… пока. Будем считать, что монархическая фамилия будет работать на холдинг в виде дополнительной рекламы. Сегодня «тронной» речи не ждите, не будет. С каждым знакомство по отдельности. Ну, и последнее. С сегодняшнего дня, официальные документы, направленные в адрес Генерального директора холдинга, следует оформлять следующим образом - Генеральному директору холдинга «Дом Романовых», Романовой Инне Васильевне. За сим, все свободны.
Третья бомба доразрушило все, что еще как-то пыталось удержаться в русле старом и привычном.
Повставали, заговорили все разом, расходясь, а Инна Васильевна тихо уже,
- Валера, Саша, останьтесь, и Максимыч тоже.
Когда остальные вышли уже, минуту помолчала и устало попросила:
- Максимыч, пожалуйста, покажи Александру свою вотчину, мне с Валерой надо поговорить. Я к вам потом зайду.
Максимыч молча рукой, пригласил и шутливо поклонился низко на выходе. Саша только головой покачал, «не дело, мол».
- Валера... - начала было, закурив.
- Что Валера? Что Валера? - закипел, не выдержал - как сопли подтирать, так Валера. Как с рэкетом воевать, так тоже Валера. А как... твою мать, даже на свадьбу не пригласила, зараза. И теперь, что я не вижу, что задвинуть меня хочешь подальше. Да я сам ни минуты не останусь! Не буду работать с этим твоим сучонком.
- Во-первых, то, что ты меня постоянно оскорбляешь - привыкла еще при Николае. Во-вторых, если Александра хоть взглядом или мыслью одной... урою и не поморщусь, ты меня знаешь. Ну, и в-третьих. Дурак ты, Валера, и сам это знаешь, а потому нельзя тебе полностью дело доверить. Это хоть сечешь? То-то же, хоть это понимаешь, слава Богу. Никто тебя не задвигает. Твои двадцать процентов прибыли в деле как были, так и останутся. Даже больше предлагаю - двадцать пять. И чтобы ты знал, Максимыча доля тоже двадцать пять. А если, что надумаешь против нас, много чего на тебя имеется, не отмоешься. Я тебя не пугаю – предупреждаю, мы с тобой в одной упряжке до гроба, понял? А заниматься будешь следующим. Хочу открыть сеть больших продовольственных магазинов в спальных районах. Не простых. Назовем их, скажем, «Медный грош» или... не знаю пока. Знаю одно. Ищи, где хочешь качественный дешевый отечественный продукт. В этих магазинах наценка будет... первый месяц работы - копейка от оптовой, второй - две... и так далее. Будем в минусе полгода, может быть, но потом, с оборота свое возьмем. Реклама тоже на тебе. Таможня. Мэрия само собой. Считай, что это твой проект. Завалишь - вешайся. А должно лихо получиться. Теперь так. Чую носом, вылезай из всех «пирамид», пора настала, понял. Все переводи в баксы, симптомы нехорошие в экономике пошли. Может еще год, ну, полтора от силы, и обвалится все к растакой-то матери. Ну, Валер, не злись. Скажи, что сам бы ты не допер? Тебе за меня держаться надо как за мамину сиську, как... ладно. Послезавтра с Машей ко мне, к нам на Бронную. Чета Романовых приглашает на новоселье и свадьбу разом. Только самые близкие будут. Для «нужняков» в другой раз.
Валера совсем ошалевший от всего этого нагромождения слов, мрачный стоял у окна, за которым почти неслышно крутилось в транспортном и людском круговороте бульварное кольцо.
- Ва-ле-ра! Сильно не задумывайся - тебе это вредно, крыша поедет. Машку пожалей. Все, решили, будем работать. Сиди, работай, а я пошла, объявляю себе отпуск «медовый»... на пару недель. Не смурей. Ну, хочешь, я тебя поцелую, а Машке ничего не скажем?
- Да пошла ты... не мешай работать, зараза.
***
А в соседнем кабинете Максимыч коньячку налил, лимончик порезал.
- Будьте счастливы!
Выпили и в креслах устроились. Старые, кожаные кресла, удобные, располагающие к откровенному разговору.
- Можно тебя при своих, Сашкой буду звать? У меня никого на этом свете, так что вроде внука будешь, если конечно не возражаешь. Вот и ладно. Ну, а меня Максимычем. Уже лет тридцать все зовут. Слышь-ка, за глаза-то «нудаком» называют, сам поймешь, за что. Я старый конь. Хоть и говорят, что мол, глубоко не вспашет, а это как посмотреть. Я не по той песне старой, в которой все шиворот на выворот - «поля обойдем... стало быть, сначала соберем, потом - засеем, а у после этого – вспашем», у меня все делается правильно, как положено. Так что сработаемся. У тебя как с образованием?
- Максимыч, никак вроде. Ниже среднего. ПТУ и все. Не знаю, как вообще за дело приняться. Инна книг натащила на каком-то «птичьем» языке, как баран прямо.
- Ну, да. Ну, да.
- Я ей говорю, какой из меня Президент. Мне бы шофером к ней... или в машинах покопаться.
- Ну, да. Ну, да... Я тебе вот что скажу. Не спеши. Я когда сорок лет назад на работу пришел в НКВД, тоже ни хрена не смыслил. А ты не гляди так. В КГБ не все палачами были, не все дела из пальцев высасывали, я, брат, не выходя из кабинета, внешней разведкой занимался, вот такие дела. А вы, я смотрю, старого чекиста все же обвели вокруг, когда расписались-то?
- Позавчера. И в церкви венчались.
- Ну, да. Ну, да.
- И смех разбирает. В Бога-то не верю, а стою как идиот со свечкой. Только под конец, проняло. Торжественно как-то все же, как на военном параде.
- Ну, да. Ну, да. Это ты хорошо заметил. То не беда, что не веришь. Хуже когда партийцы старые, да тот же пан Зюзя, в церкви лоб пытается крестить неумело. Тьфу ты, срам-то какой. Сказал бы сначала принародно, что коммунисты были не совсем правы, и что, где-то он все же есть, Боженька этот, а потом лезли бы к Патриарху христосоваться при людях-то. Ну, их к лешему, а свадьба-то хоть была?
- Я думаю, что в это воскресенье посидим. И вас пригласим. А позавчера только со свидетелями в Арагви были вечером.
- Ну, да. Ну, да. Ну и правильно. Теперь о деле. Ухо держи востро с Валеркой. Пакостник он. Какая его еще муха укусить может. Сегодня-то Инночка его ублажит, а вот потом. И еще совет. Охраной надо будет заняться серьезно - на свет вылезаете с холдингом, поаккуратнее надо бы. Ну, да и мы еще пригодимся, кое-какие связишки остались, из чекистов только в гроб уходят. Так-то.
***
Квартира большая в новом доме в переулках Бронных. Быстро, как грибы, среди старых, еще начала века построек, появляются вдруг «блестящие стеклом нувориши». Очень дорогие квартиры. Инна роскошью не балуется, но любит, чтобы уютно было и ничего лишнего. Две комнаты так до сих пор пустые. В гостиной сейчас стол большой, на котором остатки сегодняшнего пира. Все привезли и сервировали из «Праги» - не то, что не любит готовить Инна, но на двенадцать человек, это слишком. Да и хотелось принять по-человечески.
Посидели хорошо, без особого шума, по-домашнему. Разошлись возле полуночи.
[justify]А в спальной кровать новая,