***
Сразу после встречи поехал на работу, а в голове все нет-нет, и крутилась поганенькая мыслишка, что «вот ведь как, на путану нарвался, не везет в жизни никак» А потом стал думать, что может быть все это как-нибудь и не так... ну не может быть так. Варя она... не может быть. Не хочу верить этому и все. «Черт возьми, да если это и сто раз ТАК, то и это все равно... никакого значения не имеет, потому что, его любовь сделает все, чтобы это было не так, иначе, на кой это все».
***
Сам приехал на Варварку и зашел в магазин. Покупателей два человека. В бакалейном отделе за прилавком Варя. Его Варя. И все сомнения улетучились сразу, будто и не было.
- Вам что предложить? Господи, Юрка. Не узнала, прости. У меня все покупатели на одно лицо, как бы и не вижу. Я тебе собиралась звонить. Посчитала, что ты сегодня дома должен быть. И позавчера звонила два раза до обеда, но никто не подошел. Подожди.
Убежала куда-то, и слышно было, что кого-то просила, умоляла. Пришла довольная
- Ты как? Свободен? Я девочек попросила постоять, все равно никого нет, к вечеру ближе народ потянется. Сейчас пойдем.
Из подсобки вышла... нет, не вышла – явились «девочка» центнера полтора телесов, лет под тридцать. При этом с усами, которые непременно два раза на дню брить нужно.
- Ну, и где твой жаних? Ты поглянь, ничего. У Варвары вкус есть. Не боишься, что отобью?
- Роза, не понти, а то твоему мужу настучу.
- Ладно, бегите, голубки. Только через два часа чтоб была на месте. Сергевна к вечеру припрыгает - не оберемся. И машина придет скоро, мне принимать товар надо будет.
- Спасибо, Розочка, век не забуду.
Пошли на набережную, спустились к воде и сели на ступеньках. Мальчишка лет десяти удит рыбу, удочка самодельная, поплавок из пробки. Носом шмыгает постоянно. И это в середине июля, тепло совсем. И летнее солнце во все небо.
- Я люблю смотреть на воду. У нас в детдоме тоже речка была. Наверно, раза в два уже. Петелька. Так называлась. Очень петлючая. Когда уезжала, камешков цветных на берегу набрала - на счастье - все девчонки так делали. Только потом потерялись камешки где-то. И все же мне кажется, я все равно свое счастье, кажется, нашла... правда?
И от этих совсем простых слов, у Юры комок какой-то в горле, и никак этот комок проглотить нельзя. За плечи обнял и прижал к себе.
- Юра, ты какой-то сегодня не такой. Что-нибудь случилось?
- Нет, просто соскучился. И потом, знаешь что?
Наверно, произнес это так, что Варя вдруг все поняла, побледнела, даже через загар стало заметно, губами одними выдохнула
- Что?
- Выходи за меня замуж. Люблю я тебя - не удержался все же, добавил, - не смотря ни на что...
Долго молчала Варя. Нет, не отодвинулась, просто задумалась. А потом, как со скалы сорвалась, забилась вся в словах давно про себя не раз сказанных:
- Юрочка. Милый. Родной мой. Я знаю, что ты имеешь в виду... «не смотря на...». Специально тогда не сказала, а ты не спросил, не знаю, почему. И если бы сказала, то сейчас, наверно, мне бы было не так... Ты знаешь, какая я счастливая? Да никогда я не была проституткой, слышишь, никогда. Менты случайно загребли вместе - им все равно кого. Я им руки должна целовать за это. Это случай меня привел туда, где тебя встретила. И все боялась, что ты подумаешь, что ты поверишь.
- Варенька, так ты согласна?
- Дурак ты, Юрка, лечиться тебе надо. Он еще спрашивает, конечно, согласна.
Пацан от этих слов оглянулся ошалело. Долго смотрел, как взрослые люди плачут, уткнувшись друг в друга. Потом шмыгнул носом, смотал удочку и пошел подальше от этих «психов недоделанных».
***
И двадцать первого августа как у Инны с Александром, только совсем в другом районе Москвы состоялось бракосочетание. Не было никакого венчания, не было даже «Волг» с лентами и кольцами, ничего этого не было. Была Любка с подругою, был Виктор, по этому случаю, без бороды и... все. И тихая свадьба дома. Даже «горько» в полголоса. Но какое это имело значение. Да, самое главное. Камешки с берега речки Петельки нашлись. А может быть, Любка для своей сестры постаралась - на берегу Москва-реки насобирала, какое это имело значение. Главное, что счастье - вот оно, совсем рядом. Счастье, в которое можно уткнуться ночью носом и посапывать себе в полное удовольствие.
Единственно жалко, что маловато народу было на этой свадьбе. А если бы были, то точно заметили бы, что на красавицу Любку, сестру невесты «положил глаз» этот крепыш Виктор с рыжим ежиком на голове. С ней, и только с ней танцевал весь вечер и пошел провожать, что впрочем, не доказано.
***
11. Сфинкс
Не повезло с отдыхом. На редкость в это время года всю неделю зарядил шторм с дождем, порывистым ветром, принесшим свинцово-серые тучи с Балкан. Отдыхающие с надеждой слушали сводку погоды, но кроме штормового предупреждения ничего утешительного местное радио сообщить не могло. Постепенно все разъезжались, пока на целый этаж небольшого пансионата не осталось несколько человек.
Инна с утра до вечера валялась в постели, отсыпалась на целый год вперед, потому что впереди ждали трудные будни. Саша по утрам ходил в тренажерный зал и просто изматывал себя физически, потом хотя бы на пару часов в день уходил к морю и просто сидел и смотрел на яростную стихию. И надо сказать, это ему нравилось. Возвращался какой-то обновленный, с обветренным лицом и взглядом отрешенным, направленным вовнутрь.
Решили, что если завтра погода не наладится, видимо придется уезжать. Решили не скаредничать, и взять такси до самого Новороссийска или даже до Симферополя, а оттуда поездом в Харьков. Но утром отчаянно и полновластно засияло солнце, сгоняя сонную, промозглую одурь, и хотя море еще было неспокойно, Саша все же рискнул искупаться. Кстати говоря, в пансионате был бассейн, но что-то там испортилось или, одним словом, «если будете хорошо вести, то воду нальем».
Инна устроилась немного позагорать в шезлонге и теперь с удовольствием смотрела, как Сашка борется с волной, пытаясь выплыть на глубокое место.
Потом немного задремала и вздрогнула от неожиданности, когда Сашка с разбега плюхнулся рядом. От него пахло водорослями. Не открывая глаз, Инна придвинулась к нему и лизнула его плечо, еще мокрое
- Вкусная гадость. Можно еще разок? - и вдруг без подготовки, как само собой разумеющееся, выпалила.
- Саш, я понесла.
После небольшой паузы, просто улыбнулся краешками губ.
- Нормально. А иначе, зачем мы вместе?
- Нет, ты взаправду рад, а то ведь я могу, пока не поздно и «бортануться»?
- Только попробуй.
- Нет, ты соображаешь? Я вылечу, может на целый год из дела, а без меня все развалится.
- А я для чего у тебя вообще-то. Бесплатное приложение или... Не боги горшки лепят. И потом, я уже потихоньку начинаю ощущать себя Президентом... «Всея Руси», с твоей помощью. Вот только начну понимать «птичий язык» твоих книжек, а там посмотришь, что я смогу.
Инна слушала с удивлением, и что-то неуловимо знакомое слышалось в его голосе. Вот только что? И никак, ну, никак не могла понять, что когда-то она уже что-то похожее слышала.
Но солнце все больше пригревало, И воздух был свеж, и запах соли, и крики чаек, что бродили по берегу среди мусора, выброшенного на берег штормом, - все это действовало так успокаивающе, что Инна бросила это глупое занятие и, задремав снова, стала придумывать имя еще не появившегося человечка, их ребенка.
На следующий день они уехали. И в суете передвижений она окончательно забыла о вчерашнем непонятном беспокойстве и переключилась в процесс ожидания. Ожидания тайны появления на свет новой жизни.
***
Все-таки лучше бы никуда не ездили. В Москве погода на редкость была хороша. Сделали один только звонок Валере, и, сказав, что появятся через неделю, заперлись в Болшевском доме, предварительно сделав запасы продуктов на неделю. Пожалуй, это было самое лучшее решение. Когда уставали от «кувырканий», сидели полуобнаженные и усталые на мансарде и смотрели, как начинают желтеть листья на березах, и краснеть на кленах. Инна неплохо играла на рояле и просто обожала Грига. Спустившись вниз, открывала крышку, и тогда звуки старенького инструмента наполняли деревянный дом звуками любви, нежности смешанной с печалью. Как будто было предчувствие, что вот еще немного и начнутся будни, наполненные суетой, проблемами бесконечными, одним словом - работой, работой до изнеможения, когда хочется все бросить и бежать, бежать подальше от всего этого. И была одна такая минутка.
[justify]- Саша, знаешь, давай удерем совсем. То есть уедем куда-нибудь насовсем. Туда, где будут только ты и я, и провались все пропадом. Я устала от этой гонки, которую сама же и создала, не без помощи конечно... Ну, его,