- Саша, ты спишь?
- Как же. Сама на моем животе пристроилась, щекотишь своими волосами... попробуй, усни тут.
- Вот и не спи. Я не сплю, и ты не спи. Саша... я, кажется, только сейчас... ну, вот в эту самую минуту поняла, что очень люблю тебя. Очень.
- Вот тебе с клюквой квас. А раньше что же, лапшу мне на уши вешала?
- Нет, но... вот так...
- Как?
- Так.
- Очень подробно и доходчиво объяснила
- Не смейся, у меня голова дергается на твоем животе
- Тоже нашла подушку. Знаешь, вспомнил этот анекдот, что Вадим рассказал в ресторане.
- Какой? Я их совсем не запоминаю.
- Ну, про бабу, которая подтяжку лица делала, и доктор ей винтик на затылке приделал, мол «можете по мере необходимости, сами подтягивать».
- Ну, и...
- Ну, через полгода приходит с мешками под глазами. «Ой, доктор, что это со мной?» А он ей говорит: «Милочка, я же сказал, по необходимости, а вы уже свои сиськи до глаз натянули»
- Ужас какой! Чего же смешного тут? И вообще, это что, намек в мою сторону, что я для тебя старовата?
- Вот что мне в тебе нравится, так это то, что, умеешь все перевернуть, чтобы на комплименты нарваться.
- Конечно. Валяй, выкладывай свои комплименты. Если не понравятся, я тебе что-нибудь откушу.
- Ты, в самом деле, такая... кусачая?
- С детства увлекаюсь, а что? А тебе что, вампирши не нравятся?
- Еще как. Я от них просто балдею. Инн... давай рванем куда-нибудь... в Сочи. На недельку, до второго?
- А на Багамы не хочешь?
- Далеко. А тут два часа самолетом и море.
Давай. Только в Крым. Там есть одно местечко. Пансионат не для всех. Они Николаю кое-чем были обязаны. Отдохнем по первому классу. Извини, не подумала. Давай в Сочи. Ой, что это? Что это за «ствол» у моего виска? Господин комендант лагеря, нельзя же так - вчера на расстрел, сегодня на расстрел... это, извиняйте, садизм какой-то. Сашка, ты беспощадный палач... рятуйте, люди добрые, насилуют…
***
- На обратном пути к родителям моим заедем в Харьков?
- Что они там?
- При Советах еще уехали. В университете тамошнем преподают, не хотят в Москву возвращаться, тяжело теперь там, все равно не хотят.
- За бугром оказались, кто бы подумал.
- Кто бы подумал еще год назад, что вот так буду с тобой. И будто всю жизнь так и было.
- А я, знаешь... надо же... еще не разу тебе не сказал.
- Чего не сказал, чтобы я не знала?
- Не сказал, что люблю.
- Ну, так говори... немедленно.
- Я... тебя... люблю! Вот.
- Ну, вот и я от тебя дождалась. Лучше поздно, чем никогда.
***
10. Камешки
Телефон звонил и звонил. Стоило Юрке поднять трубку, как там тут же раздавались короткие гудки. Он чертыхался, но все же телефон не отключал, он ждал звонка Вари. А она не звонила уже больше недели. После той ночи они встречались всего лишь однажды - режим работы как-то не совпадал, да и та встреча была мимолетной, всего на пару часов. Юра ждал, что отношения их станут... глубже, что ли, откровеннее. Но последнее короткое свидание прошло «без сантиментов» и, честно говоря, Юра упал духом, решив, что в чем-то или чем-то разочаровал Варю и теперь всю идет к концу.
После почти десятиминутной паузы, телефон снова «проснулся», и на этот раз...
- Алло... я слушаю. Варвара, это ты?
- Юран, меня всяко обзывали, но только не Варварой. Привет. Это я тебе трезвонил. Автоматы гадские, еле нашел исправный.
- Витька ты?
- А ты что? Похоронить меня успел? Тогда с тобой его дух болтает. Ты-то как? Впрочем, слышал уже. Варвара это кто?
- Вроде бы, девушка моя.
- Так твоя, или вроде бы?
- Моя.
- Это хорошо. Давай столкнемся где-нибудь в центре. Побазарим, пивка глотнем?
- Витя, я, понимаешь, завязал я. Больше в эти игры не играю.
- А я что, на дело тебя зову? Юран, оказывается, армия тебе не впрок пошла. Я друзей не бросаю, братан. Если...
- Витя, где, когда?
- Ну, вот, так бы сразу. Через через час, на Пушке. Нет. На Страстном у Высоцкого. Все, жду.
Ехал на встречу с тяжелой душой. От «ствола» давно избавился, в колодец кинул ночью, думал, что про него забыли или считают погибшим тогда.
***
Встретились, обнялись и пошли сразу в летнюю кафешку, что прямо за памятником Володе Высоцкому. Пива в кружках взяли. Сели в тени за стол длинный деревянный со скамейками... как в армии.
- Давай, Юран, рассказывай. Как сам-то?
- Да нормально все. Работаю. Вот, хлеб развожу по булочным.
- А институт?
- Пока не ходил, может, и не пойду вовсе.
- Ты че, братан. Ну, ты даешь. Тебе же писать надо, ты же у нас чукча, который не читатель, а только...
- Вить, кому это теперь все надо? Кто теперь читает? Ящик все забил. Газеты еще кое-как листают и все. Наверно, время такое. Не для литературы. Слышал? Мы в школе «Войну и мир» только по хрестоматии, а теперь вообще, вроде листовки...
- Не пыли, Юран, не пыли. Ворчишь, как старый пердун. Ты давай пиши, не всегда же такое твориться будет, может и вернется все. А пока - время смутное. Так что не слушай никого - пиши. И в институт возвращайся.
- На материну зарплату и стипендию вшивую не проживем. Так что... ну его на фиг. Вить, извини, я действительно думал, что ты там, а меня Сашка вытащил.
- Пока я своей жопой... в прямом смысле вас прикрывал. С охраной пил и жопой экран монитора загораживал, пока вы там ломились через забор. Ты мне вот что объясни, как участник событий. На хрена вам проститутка понадобилась? Через нее чуть все не накрылись медным тазом, и я вместе с вами.
- Это... это Варвара была. Они... она с Сашкой из одного детдома.
- Вот ни хрена себе! Так ты, блин... извини, братан. С тобой не заскучаешь. Конечно, дело твое и, как говорится... «без комментариев», тема закрыта. Пойду еще пива возьму.
Пока Виктору пиво наливали, Юра может быть, впервые подумал, что он как-то даже и не... и в уме этого не было. Ну, путана, и что? А с другой стороны, выходит, что и не рассказала всего во время «исповеди». И что теперь? Черт, неужели и теперь, когда так все хорошо началось, и, кажется уже, что жизнь без нее просто невозможна. Не было печали, лучше совсем об этом не думать. А как не думать-то? Как?
Виктор принес по два бокала новых и орешков каких-то.
- За встречу, конечно, полагалось бы водочки, но мне еще на работу.
- Вить, а ты чего забородел-то?
- Бриться некогда. Такие дела.
- А ты все у...
- Братан, нам по этому времени, или к бандитам боевиками, или операми в ментуру. Куда нам еще податься с нашими знаниями и умениями?
- Так ты?
- Юран, ты ничего не слышал, понял. В ОМОН я подался. И моя работа такая - разбираться с другой «стороной». Сашку видел?- Нет.
- Похоже, скурвился. Альфонсом у «новой русской». Хотел бы верить, что это не так. Все хочу заловить его, поболтать.
- А Славка? Он...
Виктор как-то вдруг сжался весь. Бокал пива залпом в себя залил, сигарету долго не мог зажечь. Потом швырнул в кусты зажигалку, и у какого-то алконавта, что сидел на другом конце стола и водку в пиво подливал, прикурил. Долго молчал, а потом:
- Юра, прости меня, я его сам, вот этими руками. Боялся, что живым останется, и потом всю жизнь оставшуюся на нарах гнить будет. Кончил я его. Сонного и пьяного. Ему бы цепь от бензопилы «Дружба», которой он азеров рвал, ни один суд не простил бы. И я тоже. Это он тебя привел?
- Да.
- Не успел попачкаться, слава Богу. Живи спокойно, брат, и не лезь в это дерьмо. Пиши вот лучше. Детективы, например, спрос есть, а я тебе материалу этого, мало не будет. И если какие проблемы, я всегда, понял?
- Витя, я очень рад нашей встрече. Я, грешным делом подумал...
[justify]- Да, ладно, Юран, не размазывай. Будет еще и на нашей