полюбуемся... На Млечный Путь. Кстати, вот молока из дома стянул!
Кузьмич полез в холщовую сумку и достал оттуда трехлитровую банку с молоком и краюху деревенского хлеба.
— Вот и хлебушек даже захватил, наш, деревенский. Вкусный! Жалуетесь, — чуть не увязли? А я распутицу люблю. Тихо на селе в такое время, не озоруют! Правда, и хлеб никто не возит. Вот сами и выпекаем в печи! Спасибо за муку!
Молотков нарезал краюху добрыми кусками.
— Спасибо, спасибо вам. Как думаете, Александр Кузьмич, они прилетят еще?! — с надеждой спросил старика Саша.
— Это их право. Убейте! Не знаю.
— Я так хочу! — подпрыгнула от энтузиазма Яна.
— Вот бы снять их на видео! — включил камеру и навел объектив на резкость Андрей.
Редактор посмотрел в небо, потом на часы.
— Мне кажется, что сегодня мы увидим их.
— Опять ясновидческие способности открылись? Или они твои соседи, в одном подъезде живете? — Андрей направил объектив видеокамеры вертикально в небо.
— Конечно, соседи. Соседи по Вселенной!
— По-моему, сильно сказано! — обрадовалась Яна.
Андрей с укором взглянул на девушку и поправил.
— Излишне выспренно!
— Саша правильно говорит. — Кузьмич сел на траву, подложив под себя свою сумку. — Я, когда с Флу беседовал, настолько проникся, что понял: не чужие они нам!
Яна взяла из машины свои цветочки и села рядом с Кузьмичом.
— Быть может, они — это мы, только немного старше?
— Романтично, не правда ли? Мы здесь посреди поля, посреди планеты всей, ждем встречи с инопланетянами! — подсел к Кузьмичу и Яне Палей.
— Нисколечки не романтично! — просипел засыпающий водитель из машины.
— Поверьте, родные мои, романтика движет огромными цивилизациями! Там путешествия — одно из высочайших наслаждений для целых народов! Я видел там прекрасные сады. И труд в них был самой высокой честью для граждан Вселенной. Я видел там прекрасные здания из миллионов цветных стеклышек, от которых разбегались радуги во весь свод небесный, — их создавали архитекторы, труд которых был для них наградой.
— Шоферам как там живется? На чем ездят? — приоткрыл глаза утомленный Митя.
— В то же время я чувствовал себя букашкой, — продолжал Кузьмич. — Душа моя витала где-то в облаках, а я стоял и смотрел, смотрел. И слезы счастья катились из глаз! О, Боже! Ведь я стою у врат рая. Я часто на Земле у нас представлял себе красоту рая, но не знал, что он во сто крат красивее! Тысячи и тысячи разноцветных огней улыбались мне. И я слышал прекрасную музыку. Музыка, игра цвета и света сливались воедино, все это врастало в меня. Я чувствовал, все это проникает в поры моего тела. Я стоял, плакал и блаженствовал!
— Как поэтично! Можно мне это выдать в эфир, Александр Кузьмич? Очень интересный рассказ, — нарушил тишину Андрей.
— Андрюша, голубчик, да разве люди вот так, с наскоку, поймут, о чем речь? Расскажите лучше им о том, что остаются последние годы у человечества. Многим странам грозят катастрофы и природные, и техногенные. Нужно уже сегодня принимать экстренные меры. Иначе…
— Летят, летят! — с диким криком выпрыгнул испуганный водитель из своего газика с огромным тесаком и биноклем.
Все подняли голову к небу. По черному, усыпанному звездами небу летела небольшая мигающая звездочка.
— Как, скажите, люди добрые, можно обычный самолет принять за НЛО? Только при определенных аномальных отклонениях психики, — совершенно не поддавшись панике, обратилась к шоферу Яна.
Словно в подтверждение ее слов с неба донесся звук реактивного самолета. Водитель смутился. Андрей дружески похлопал его по спине.
— Откуда ему знать. Он только дорогу и видит. Это хорошо в определенном смысле, что он звезды не считает.
— В определенном смысле, в определенном смысле! С кем поведешься. Связался с чудиками! Угораздило. Пойду лучше покемарю!
Он хлопнул дверью и устроился спать, поджав ноги на заднем сиденье, кутаясь в куртку.
— А что это за история с барыней-покойницей? А дорога Плуталовская, правда существует? Расскажите, расскажите, пожалуйста, Александр Кузьмич! — засыпала вопросами Молоткова Яна.
Саша разлил по чашкам чай. Водитель Митя тихонько приоткрыл дверь и закосил глазом на необычного рассказчика.
— История как история! — вздохнул Кузьмич. — Самое настоящее привидение местного значения!
— Как интересно! — прокомментировала Яна, добавив в свою кружку молока из банки.
— Пей дочка, не стесняйся, больше наливай. Молочко у меня жирное, хорошее молочко. Давайте и вы, угощайтесь… Сам видел ее не раз. Когда с девчатами из Боркуновки по молодости кадрился. Митрич, Митрофаныч с Валей тоже видели. Тюптяиха даже в обморок упала. Еле отлили! У нас в свое время, до революции, барыня жила. Моя мамаша, детём малым будучи, у нее даже цукатами однажды угощалась. До сих пор вспоминает! Душевная женщина была барыня наша. Мужа ее взрывом во время покушения на царя убило. И она умом тронулась. Так считали все, потому что та всю оставшуюся жизнь на арфе денно и нощно играла. В революцию тут такая буза была. Не приведи Господь! Комиссары пьяные ночью издевались над ней. Концерт заставили барыню делать. Потом старушку изнасиловали и струнами от арфы задушили.
— Боже мой! Лучше бы не спрашивала, — задрожала от ужаса Яна и отставила от себя кружку.
— Прошу прощения, такой фольклор! Чего ей прикажите делать после такой смерти? Только людей пугать!
— Да, жуткая история.
Далеко на горизонте вдруг зажегся мощный прожектор. Все, кроме Кузьмича встрепенулись.
— Не бойтесь, тут в десяти километрах зона! Охранники развлекаются.
Действительно, за пригорком и черным лесом располагалась зона строгого режима «ИУ 12-67».
Озябший охранник на вышке что-то увидел в небе и направил туда луч своего прожектора.
Сверху прямо на него устремился, словно отраженный, но усиленный тысячекратно световой поток.
По стеклу прожектора поползла трещина. Спустя мгновение стекло лопнуло и разлетелось от взрыва на мелкие кусочки.
Под ветхим мостом неподалеку, испуганно вжала голову в плечи старая белая женщина в чепчике, с арфой.
Александр с Андреем после мощного порыва ветра кинулись к видеокамере. Кузьмич налету ухватил сумку и не дал опрокинуться молоку.
Яна обеими руками схватилась за разлетающиеся волосы. Стрелки ее наручных часов стремительно побежали по кругу.
В черноте неба вспыхнула яркая цепь оранжевых огней.
Кузьмич воздел руки к небу и тотчас оказался в центре светового потока.
Он приложил правую руку к сердцу. Наши герои, глядя на него, повторили движение Кузьмича.
Что выражал этот жест? Каждый думал по-своему.
Митя в кабине газика безмятежно спал с дурацкой улыбкой.
НЛО закачался, замигал огнями. Послышались звуки, похожие на какую-то знакомую до боли мелодию. С очередным порывом ветра гигантский аппарат стремительно удалился и растворился в ночи.
Счастливые ликующие лица наших героев, осыпанных Яниными осенними цветами, в искрах и пламени костра, монотонно и беспристрастно записывала на свою магнитную ленту упавшая видеокамера.
Часть III
Было раннее серое туманное утро. По бескрайним полям и тяжелым грязям, по высоким колеям упорно пробирался к заветному асфальту газик с нашими героями: Яной, Александром и Андреем. За рулем тот же лихой водила, но теперь уже притихший Митя.
Александр вконец заучил водителя, размахивая картой перед его носом.
— Говорил тебе Александр Кузьмич — лесополосы держаться. Не послушал. Все «я» да «я»!
— «Я» — последняя буква алфавита! Давно уже дома были бы! — заметила Яна и закуталась в куртку.
— После такой ночи — столько куролесить. Не терпится мне материал посмотреть на большом экране. — Андрей вынул из видеокамеры кассету и переложил ее во внутренний карман. — Ценная вещь!
— Ладно-ладно, будете учить! Ученого учить — только портить! Сам знаю, признаю, ошибся малость! — отпирался Митя. — Лишний час всего-то уйдет. Больше времени на ерунду потратили!
Наши герои переглянулись.
— Что, прилетела ваша тарелка?! Ха-ха!
— Какая тарелка?! — едва сдерживая смех, переспросила Яна.
— Вот и я говорю, какая такая летающая тарелка к этому придурку старому может прилететь?! А вы-то! Думал, серьезные люди… За сто верст притащились — костерок в мокром поле разжечь! Смешно. Другое дело турпоход. Это я понимаю! Вот это отдых! Поллитру на грудь — и вперед! Я и сам ох и любитель почудить на природе!
— Вы женаты? — спросила Яна водителя, который только и ждал момента потрепаться.
— А как же! С армии пришел, погулял, конечно, малость, и… окрутили! Продираю как-то глазаньки после трех дней крутейшей гулянки, а в постели со мной… Страшно вспомнить… Не то Зинка, не то Нинка, не то чучело-мяучело!
— Митя, вы про свою жену так говорите? Так как же ее все-таки зовут?
— Ее-то? Стерва — ее имя! Мы с ней по молодости пошли в Эрмитаж… Ну, знаете, у вас, в Питере?! Ничего еще была тетка! Сравнивал ее даже со скульптурами тамошними… Вылитая богиня! — причмокнул парень. — …Заманивала! Теперь вот нажился! А что делать?! — обернулся он к Яне. Все вы такие… прошу прошения!
— Яна не такая! — вступился за девушку Андрей.
Александр косо взглянув на Андрея и попросил водителя:
— Слушай, старичок, давай лучше про ралли свои рассказывай. Про машины. Дороги!
Митя чиркнул о стекло спичкой и прикурил кривую беломорину.
— Что вы в них понимаете? Я в армии…
Пассажиры демонстративно начали разгонять дым.
Александр заметил старую женщину в лохмотьях у дороги, голосующую им клюкой.
— Тормози. Смотри какая аборигенка стоит. Давай дорогу спросим у бабульки.
Машина затормозила, Александр
