открыл дверь и попытался выяснить у старушки, как ехать дальше. Бабулька, словно не замечая его, обошла автомобиль спереди и постучала клюкой в дверь водителя.
— Вихрастик, подвези до Сосновки.
— Не… бабка, я только чехлы постирал, — сплюнул на землю через зубы невежливый Митя. — Посмотри на себя — какая ты грязная. И места у нас нет совсем.
— Мы жители лесные. Дез… — с трудом она вспомнила слово, — инфик-цированные. С чего нам грязными быть? Это у вас в городе сплошная грязь да скверна! Тьфу, прости сила небесная! Потеснились бы?
Митя захлопнул дверь и замахал рукой.
— Отойди, старая. Будешь мне тут… мораль читать! Сказал, места нет!
— Может, потеснимся? — осмотрела салон Яна.
— Ну ее! Странная какая-то! На ведьму похожа! — отмахнулся Митя.
— Тьфу на тебя, паразит! Я сама к тебе теперь не сяду! Проваливай! Прощелыга!
— Ругается еще! Карга старая! Останавливай такой!.. — как бы оправдываясь перед пассажирами, сказал парень, и включил первую скорость.
Бабка плюнула и крикнула с сарказмом, вслед удаляющемуся автомобилю:
— С таким гонором… На Плуталовой дороге вам и место.
— Не пойму. Почему некоторые, как только сами из этой грязи выберутся кое-как, тотчас начинают ее ненавидеть? — размышляла Яна философски.
— Падла, старуха... Грозит еще!.. Божий одуванчик!.. — буркнул себе под нос водитель, придавливая педаль газа.
Машина взвалила на бугор.
Впереди и позади стояли могучие леса, на сколько хватало глаз.
Александр вдруг заметил — что-то неладное твориться с этой дорогой.
— Братцы, да мы ехали уже здесь, кажется! Предупреждал Кузьмич про Плуталовскую дорогу. Предупреждал.
— Честно говоря, я думала, что он водителя стращал за его излишнюю самоуверенность.
— Словечки какие! Стращал не стращал. Куда теперь ехать?! Что бабулька сказала про дорогу?!
— Ничего она толком… — водитель показал на лес. — Вот там за лесом, за холмом, купола церкви, собора в Никольском покажутся. А там и трасса на ваш город любимый.
— За холмом, за лесом… Кажется, заблудились. Точно! Там мы не купола церковные, а речку увидим. С мостом старым. Тем, под которым барыня-покойница на арфе играет! Вот что мы там увидим!
— Ребята, да вы что, право?! Три часа ехать… и назад приехать?! — вконец расстроилась, уставшая от продолжительной тряски Яна.
— Назад, назад! Ничего подобного! Вот связался с вами! Потерпеть не можете!.. Сказки рассказываете! Спорим, купола там увидим?!..
Село Сотниково находилось на 180 километров южнее, Плуталовой дороги.
По сельской улице, с интересом рассматривая дома, шел Юрий Васильевич Скоропад. В руке у него был потертый коричневый саквояж с блестящей застежкой наподобие докторского.
Навстречу — городская девочка Алинка с заплаканным лицом. С ней рядом ее деревенская четырнадцатилетняя подружка.
— Алинка, кончай, не плачь, дурочка! — успокаивала она Алину. — Все они, мужики, такие! Мой Витек тоже туда же! На скорости 140 километров в час, представляешь, на мотоцикле?! Если не любишь, мол, сейчас руль отпущу! Придурок!
— А ты?! — заинтересовалась Алинка, позабыв про слезы.
— Че я, дура, что ли?!
— А он?..
— Господи, что он глупый? Как целоваться будет мертвым?!
— Так вы уже?..
— Ну... не совсем чтобы!
— Трепушка! — щелкнула по носу ее Алинка.
— Сама-то! «Мой Гена, мой Гена»! А он вовсе не твой, понятно?!
— Твой, что ли?!
— Он на инопланетянке своей, может быть... уже женился!
— Дура! Веришь фигне всякой!
— Ты у Гальки, у Гальки спроси! И у мамки его! Думаешь, почему он с тобой видеться не хочет? Над ним эксперименты они проводили. Гуманоиды, ино-планетяне… В шоке он… Не до любви ему сейчас, понятно?!
— Здравствуйте, милые красавицы, — поздоровался Скоропад, поравнявшись с девочками.— Где дом Гостюхиных будет? Или Винокуровых?
— Да пришли уже. Вам Генка с Лехой нужны или их родители?
— И Гена с Алешей, и их родители.
— Вы не доктор ли? По психическим делам? — Алинина подружка покосилась на саквояж Скоропада.
— Почему по психическим? …Вызывали? Врача разве вызывали? — уточнил Скоропад с неподдельным интересом.
— Кто его знает?! Но врач, наверное, не помешал бы! Представляете, Гена со мной даже разговаривать не стал! Весь какой-то замкнутый, вялый, глаза бегают... Или в прострацию впадает, — жаловалась незнакомцу Алинка. — Про инопланетян все время талдычит и талдычит.
— Про кого?
— Про пришельцев космических бубнит. А правда ли?.. Может, видиком своим отравился?!
— Интересно девки пляшут!.. Разберемся, разберемся.
— Вот тот дом — с голубями, пятая квартира — показала Алина на двухэтажный типовой дом, подъезд которого был расписан самодеятельным художником. — А Винокуровых напротив.
Возле подъезда Скоропад обратил внимание на грязный мотоцикл неизвестной марки.
Гена, заметив в окне постороннего, осторожно задвинул штору.
В дверях квартиры появилась мать Гены.
— Здрасьте! Кто к нам пожаловал? По какой нужде?
Скоропад протянул ей свою визитку, и не стесняясь переступил порог дома.
Гена сидел на диване и тупо смотрел куда-то в стену. Мать услужливо предложила стул гостю и пошла ставить чайник.
— Правильно сделали, что приехали, — говорила она из кухни. — Спасибо вам. Мне Александра Андреевна — библиотекарша наша — подсказала по дружбе, что тут без вас не обойтись. Ваш журнал, говорит самое правдивое пишет на эту тему.
— Это правда. У нас серьезный журнал, — согласился Скоропад,
— Понимаете, и так в деревне сложно живется. …Переселенцы мы... из Эстонии. Папа наш там, отец Гены, служил. А тут еще …пришельцами прозвали нас. Повод нашли. В тот день я на собрание колхозное сама как угорелая, черт меня дернул, забежала: мой Гена, мол, с Алешей Винокуровым на летающей тарелке летали! Все, конечно, со стульев так и съехали! Нет, думаю, надо деликатнее проблему решать! Что теперь скажете?
Гена молча пересел за стол. Скоропад подмигнул мальчишке и тот скупо улыбнулся. Мать Гены пришла с кухни, посмотрела еще раз на визитную карточку Скоропада.
— Юрий Васильевич?!
— Да… Плохо пишут из деревни… Вы думаете, проблема останется? Надолго?
— Ой, не знаю! Уважаемый... Их как подменили! Сами видите. Веселый был, общительный мальчик. А теперь хмурый, замкнутый стал! Никого видеть не хочет. Школу-то надо закончить?!.. Как думаете?.. К докторам мы не обращались. Что толку?! Здоровье-то физическое даже улучшилось. Все дрова переколол, пока отец в командировке был. Он у нас теперь главным инженером, по технике… Гена весь уголь перетаскал, картошку в погреб… пятьдесят мешков…
— Пятьдесят! — удивился Скокопад. — Да, врачевать душевную травму — самое сложное. Может, в церковь, к батюшке?!
— Что вы! Ходили уже... Он его чуть крестом по лбу не ударил на исповеди. И слушать не стал… Говорят, в Голованове — хороший, правильный священник. У нас — …бывший парторг заправляет. Только полюбуйтесь, хоромины какие отгрохал! На краю села. Видели?! …А храм Божий какой уже год в лесах! Не приступали…
— Я думаю, после публикации моей все успокоятся. Как охранная грамота будет вам. Пусть ребята лучше героями станут, чем выдумщиками, как думаете?
— Не знаю… Куда бы еще обратиться? Есть ли специалисты? А может, пройдет?! Само собой?!
Скоропад подвинулся вместе со стулом ближе к Гене.
— Это обычный стресс! Пройдет, обязательно пройдет! Как думаешь, Геннадий Батькович? Эх!.. Где же вы все-таки были, парни?!
Самохинский лес находился севернее Плуталовой дороги.
Митя совсем не хотел увидеть его, хотя тот был чрезвычайно красив, весь подернутый осенней позолотой.
— Лес какой-то! Не должно быть здесь леса, не должно! Жаль, свою карту военную выложил из машины! У меня такая карта есть!
— Не должно, не должно! — передразнил его Андрей. — Ты, братуха, смотри, опять в колею не заползи. Тут точно помощи неоткуда ждать! Одни лешаки кругом.
— Лешие... Знамо дело! Да эти, ваши, привидения...
— Ой, парень, ой, мудрый ты наш… Ты куда нас, Козлевич, привез? — запричитал главред.
— За Козлевича можно и ответить!
— Ха! Не читал? Ильфа и Петрова?
— Что вы напали все на меня? — делано обиделся Митя. — Читал! И фильм смотрел! «Золотой бычок» называется. Классный! Вспомнил я вашего Козлевича, Адама, кажется?
За окном был чудесный, но темный и запустелый лес. Яна посмотрела на часы. День пропал зря. 17.00. И прижалась горячим лбом к стеклу.
— Ага… Бычок!.. Я, похоже, уже на свою программу сегодня не успеваю. Слава Богу, сегодня в записи! Кстати, Дрю, какая у вас на радиостанции отличная техника! Можно репортажи из любого места планеты вести. Вот бы нам такую!
— Ерунда. Обычная спутниковая связь… Если бы и была она у меня сейчас, то отсюда передавать в эфир нечего! Какие здесь новости? В глухомань таежную, посреди цивилизации забрались! Кто бы мог подумать?!
— Места тут видно, безлюдные, дикие. Стемнеет скоро. Что делать, проведем ночь в машине, если бензина хватит, — рассудил Александр и ехидно спросил водителя:
— Ты не против, Митенька?!
Митенька скис. Палей заклевал носом.
— Ой! Кушать чего-то хочется! — замечтала вслух Яна. — Мы с сестрой сегодня печь собирались. Пирог яблочный.
— Молчать… Про пирог!.. — грозно приказал главный редактор. — Кто здесь похудеть мечтал?
— Я поняла. Хотя, мечтать не вредно! Вот когда есть охота!..
— Не бои;сь! Со мной не пропадете! — вдруг расчувствовался водитель.
Пассажиры покосились на него.
Александр попытался включить радиоприёмник, но
