вопроса.
— Ты... живая?!..
Он ясно чувствовал, как пульсировала жилка на запястье ее нежной теплой руки.
— Живее живого!
— Как зовут тебя, красавица? — осмелел Александр.
— Мое имя… Зачем тебе его знать?
— Что значат это... поляна, ты? Как сон!
— Это не более нереально, чем та, привычная тебе, жизнь. Многое скрыто на Земле от людских глаз.
— Так все это материализация воображения? Этого не существует? — Александр с трудом подобрал слова, вспоминая некогда прочитанное. — Зачем, зачем я тебе нужен? Куда ты меня тащишь? — Он засопротивлялся, предвкушая еще большую нелепость в дальнейшем.
— Да не нужен ты мне, просто люблю покуражиться! — расхохоталась девушка.
Они вышли на опушку леса, в центре которой высился большой бревенчатый дом. Дом был ветхим и заплесневелым, зарос мхом и густой паутиной. Полусгнившая изгородь завалилась.
Красавица потащила Александра внутрь по трухлявым ступенькам. В прихожей он заметил разбитое зеркало, в котором отразился его испуганный лик. В своих волосах он отчетливо увидел первые нитки седины, проявившиеся в лунном свете.
— Отче наш!.. Иже еси не небеси, да святится имя твое!.. — Александр вспомнил слова молитвы. — Зачем мы сюда, что будем делать?!
Девушка втолкнула его в комнату, но сама не пошла туда.
В комнате, на диване, освещенная со всех сторон кусочками зеркал, ловящих лунный свет из окон, лежала бабка, закинув босые узловатые ноги на ободранный валик. Та самая!
— Явился?! Не поленился?! Уж не заблудились ли?! Никак, Плуталова дорога попутала?!
— Мы… Бабушка…
— Бабушка. ...Небось каргою старой, ведьмой про себя величал?! Бабушку себе нашел!.. Испугался?! Бабки?! Глазёнки гляди, как бегают! Совести у вас, городских, совсем не осталось. Естества мирского не познали даже! И боитесь! Кого боитесь?! Мать-Природу!.. А в космосы летать вздумали. Герои!..
— Да мы… просто…
— Просто… Просто… Знаю, идол! Никто моего дома не минует. Знать бы тебе наперед. Я ведь предупреждала. Так вы даже слова слушать разучились. Человечий язык забыли. Грамотеи… Не хочу больше с тобой говорить.
Старуха отвернулась к стене и укрылась пестрым лоскутным одеялом.
Ошеломленный Александр вышел. Нащупал в темноте коридора еще одну дверь.
И нечаянно упал прямо в другую комнату.
За грязным столом, подперев голову рукой, сидел их водитель. А напротив — здоровенный мужик Степан с красным оспенным лицом и мясистым носом. Оба были скотски пьяны. Водитель казался котенком по сравнению с этим взъерошенным потным крестьянином. Они мямлили что-то заплетающимися языками. По столу катались две пустые бутылки.
— Здрасьте… — только и смог вымолвить Александр водителю, когда поднялся с колен. — А ты как здесь оказался?! Где остальные?
Митя в ответ махнул рукой, желая избавиться от неприятного видения, и повернулся к мужику.
— Из города, говоришь? Застряли, говоришь? — не замечая Александра, спросил Степан у водителя, глядя на него сквозь бутылочное горлышко.
— Ага, чуть в пруду вашем лядском не искупались. Занесла на плотину нелегкая.
— Кто ж тащить будет? Кто?! А… молчишь, бобер. Кланяться придется, бля — вкрадчивым шепотом сказал Степан.
— Да я не постою, деньги хочешь? — зашарил водитель по пустым карманам.
— Оставь, бля. Деньги свои потные. Куды мене их?! Хотя… Может, фуфырик у тебя найдется? — мужик тупо посмотрел по сторонам и махнул здоровенной жилистой рукой. — А ну тебя. Какой с тебя толк! Свойская есть. Раздавим ишшо?
— Раздавим, как падлу, черт с ней! — поддержал его водитель.
Степан, несмотря на свое состояние, ловко свернул козью ножку из газеты и затянулся гадким горьким дымом.
— Ну, тады куда ни шло… — подвинул к нему свой малиновый кисет и кусок мятой газеты. — Постой, малый! Коли выпьем, куда тебе ехать-то? Спи здеся!
За стеной крякнула недовольная бабулька.
— Маманя? — поинтересовался Митя.
— Ага, маманя. Карга старая, ведьма проклятущая! То и дело свои вертепы заводит, на людей порчу напускает, кикимора болотная. Про колдовство ее слухи по всей округе ходят.
— Во!.. Попал, — выпучил глаза водила.
— Не боись! Херня! ...Народ разный к ней наведывается. Шкуры… И простые, и начальники с секлетарями. А вот на меня ее промысел не действует, правда. Вишь, какой ладный и красивый вышел… у ведьмы! Честно?! Враги мы с ней кровные! Вот и скажи теперь, что яблочко от яблони недалече шлепается!
— С матерью враги? — искренне удивился Митя.
Мужик позвякал по стакану бутылочным горлом, сцеживая жалкие остатки.
— А то! Она мне, бля, всю жизню искалечила. Оксанку, жену мою, спортила, к себе приворожила. Антихрист ее раздери!
На диване лежала и прислушивалась к пьяному разговору бабулька. Ее открытые глаза смотрели в пустоту с укоризной.
Потрясенный Александр захлопнул дверь и вышел из дома. Вздохнул полной грудью. Осмотрелся.
Недалеко от усадьбы располагалось старое сельское кладбище.
По погосту среди заброшенных могил в свете луны ходило с десяток лошадей, аппетитно похрустывая росной травой. Среди них выделялась одна снежно-белая стройная кобылка. Вдруг из-за могильного холмика скользнула легкая тень. Во всей своей красе нагая Оксана царственно вышагивала навстречу. Лошадь задергала ушами, захрапела испуганно. В глазах ее отразился ужас.
В тонкой руке Оксаны сверкнуло лезвие опасной бритвы. Дьявольски отточенным жестом она полоснула лошадь по шее, ухватилась за гриву и жадно при-сосалась к пульсирующей артерии. Долго пила кровь, а затем вскочила на обезумевшее животное и понеслась между могил в сторону леса с душераздирающим воплем.
Александр подошел к небольшой церковке.
Церковка стояла в развалинах. Да и не церковью служила она людям в последние десятилетия. Груды искореженного металла говорили о том, что была здесь когда-то и ремонтная мастерская.
Он вошел под ее единственный уцелевший свод. Там, где расположилась кузня, а еще раньше алтарь, на наковальне валялся большой ржавый кованый крест. Александр коснулся его ладонью и зашептал слова молитвы…
Туман над лесным озером рассеивался. Яна и Андрей проснулись от зычного рокота трактора.
Трактор, словно на поводке, медленно двигался за Александром и не протрезвевшим еще водителем.
— Как спалось звездам эфира?! — приветствовал Александр, просыпающихся друзей.
— Ура! Приехали! Какие вы молодцы! Где ты трактор нашел? Ах, молодцы! Всю ночь искали, спасители вы наши? — радовалась Яна.
—Да нет! Ерунда. Все нормально. Тут поблизости…
— Слушай, шеф, а чего это ночью было?! — спросил водитель главреда, тыкая ключом мимо замка зажигания.
— Ты про что?
— Про пойло, водяру ихнюю, — взялся за голову Митя. — Крепкая, падла. Как по башке шибанула!
— Правда, по башке сильно ударило?!
— У, я был пьяный, хотя и не пил вроде совсем! Почти.
— Ой, ребята, вспомнила! Тут где-то должен быть старый пруд, овеянный легендами, прозванный графским. Может, заедем? На часок! — предложила Яна.
— Разохотилась?! Похоже, Яна, я в тебе не ошибся. Неуемная! Настоящий исследователь! Только давай в другой раз, а?! — ответил ей Александр.
— Впервые слышу мудрое слово. Мы уже все свихнулись здесь. Не хватало нам еще графского пруда с его дурацкими легендами, — поддержал Андрей и так зевнул, что еле удержался от падения в воду.
Машину еле-еле смогли подцепить двумя тросами, спереди и сзади.
За рулем «Беларуся» шатко сидел нетрезвый Степан и смотрел в одну точку.
— Все понимаю! Плуталова дорога! Одного не пойму: почему так часто! Пора уже фирму свою открывать. По стольнику в день. За невежество людское.
Трактор встал на дыбы, как породистый жеребец, и вытянул на себя стоявшую перпендикулярно на плотине машину.
— Спасибо за труды, Степа! — поблагодарил Александр, протягивая сторублевку Степану.
Тот отмахнулся от нее, как от проказы, но потом все-таки взял банкноту и засунул за пазуху.
— Брось, дядя… Кабы не бензин…
— Спасибо, вам за все!.. Поехали, Митя. Заводи свой «Лэндровер», — попросил главред водилу. — Теперь доволен приключениями?! Чем тебе не твое любимое ралли «Кэмэл-троффи»!
Машина зачихала и неулюже бочком поползла по жирной дороге.
— Точно! Классный маршрутец! — пролепетал Митя. — Крутое шоу! Только баба моя меня сегодня со света сживет за то, что дома не ночевал. Не то чтобы опохмелиться! Как все нормальные люди!
Степан выполз из кабины «Беларуся», но подняться с земли так и не смог.
Машина с нашими героями исчезла за поворотом лесной дороги.
К плотине у пруда, прозванного в народе графским, вышла Оксана в овчинном тулупе на голое тело и сентиментально обняла мужа за плечи.
Монотонно тикали в редакционной конторе старинные часы, но никого не раздражали. За столом, перед монитором компьютера сидела Яна и играла в при-вязчивую игру, едва сдерживаясь от раздражения.
Вошла совсем юная девушка небольшого роста. Волосы с кудряшками, выразительные карие глаза, небольшие правильные накрашенные губки. Было нечто кукольное в ее личике.
— А, Олечка! Здравствуй, — прервалась на секунду Яна. — Проходи, проходи. Нет, подожди! Сейчас я этого гада паршивого шлепну, и полечу на свою планету.
— Так проходить или нет? — надула губки Олечка.
— Извини, проходи конечно, садись. Сейчас я тебя главному нашему представлю.
Через пару минут Яна пришлепнула какого-то гада жившего в компьютере, взяла Олю за руку и привела в кабинет главного редактора.
Александр высунув язык играл в шахматы с ноутбуком. Он даже не поднял глаз на вошедших в его кабинет.
— Тук, тук, — стукнула по столу
