- Да, я такой глупый. – Горько произнёс он.
- Ты не глупый, - сказала старуха, - просто ты им верил. Того, кто тебе верит, обмануть легко. Он не ждёт, что его обманут. Трудно обмануть врага, который знает, что ты хочешь обмануть и одолеть его. Вот это – трудно... – Она помолчала немного. Вздохнула и бросила травы в горшок, снимая его с огня.
- Ты добрый и честный. – Продолжила она. – А такие люди всегда думают, что и другие тоже добрые и честные. Всегда хотят помочь и ждут, что и с ними будут так же обращаться. И очень удивляются, когда происходит не так. И скорее склонны винить в этом себя, а не других.
Кайлу молча, глядел на неё. Она всё сказала точно, будто бы прочитала его мысли.
- Но пусть так... зачем же им убивать меня? Что я им сделал плохого?
- А ты ловил рыбу, кормил друзей и голодных старух и думал, что теперь тебя за это все будут любить? – Проницательно глядя на него, тихо осведомилась Нойха.
Кайлу неопределённо развёл руками...
- Ну... – Он задумался, не решаясь сказать вслух. Ведь именно так он и думал. – Я хотел сделать доброе... – он снова запнулся, не находя правильных слов. – Разве... разве человек не благодарен, когда его спасают от голода, когда помогают...
- Благодарен. Если он беспомощная старуха. Или слабая женщина, которая умирает от голода. А если это охотник, который сам не может добыть себе рыбу, то он благодарит устами, а сердцем начинает ненавидеть.
- Почему? – По-детски спросил Кайлу.
- Потому что ты лучше его. Ты удачливее. Ты показал ему это.
- Но мы же, все делимся.
- Все, да не все. И не всегда. Далеко не всегда.
Кайлу открыл рот, собираясь возразить, как вспомнил того злополучного сайсыла, что добыл Мурхал. Теперь всё встало на свои места, и ответ, почему его лучший друг не стал делиться с ним, умирающим в своей хижине, тоже стал абсолютно понятен и ясен. Зачем делиться с тем, кто и так умрёт? И зачем делиться с тем, кого сам же и отравил? Вот Мурхал и не поделился, и напрасно надеялась мама, и горшок в его хижине кипел напрасно. Горшок с пустой водой, куда нечего положить... И пустая надежда на того, кто тебе не друг.
Он опустил голову под тяжестью этого понимания.
- А зачем шаману желать моей смерти? – Спросил он. Его мысль, уцепившись за Мурхала, привела к Нойхон-Чону. Ведь Мурхал сам не мог изготовить яд. Яд ему должен был дать шаман.
- Ты слишком хорошо добывал рыбу. – Улыбнулась Нойха. – Слишком много. Особенно зимой.
Кайлу сидел, смотрел на неё и задумчиво тёр свой висок. Он никак не мог понять шамана. И если с Мурхалом всё более или менее стало понятно... Противно-мерзко-горько, но понятно, то шаман оставался для Кайлу вне пределов его понимания. Он сидел и смотрел сквозь старуху в каком-то непонятном оцепенении.
- Разве это плохо? – Опять по-детски спросил он.
- Для него плохо. Потому что податель пищи он, а не ты. Духи посылают ему, а он уже решает, кому дать, а кому нет. Кто выживет, а кто умрёт. На этом держится его власть. А тут появился ты, который кормит всех направо и налево. Зачем народу просить Нойхона, о том, чтобы тот обратился к духам и вымолил пищу, когда ты делишься с ними рыбой?
- А мне сказали, что я нарушил волю духов... что те старые женщины должны были умереть, а они выжили.
- Это шаман так сказал? – Понимающе улыбнулась Нойха.
- Да. – Кайлу кивнул. – Я не знал об этом.
- А если бы знал, то кормил их?
- Не знаю. – Честно ответил Кайлу поёживаясь. – Наверное, мне бы стало страшно. Ведь всегда, когда духи говорили... – он запнулся, - ну, когда шаман говорил, что кто-то умрёт в эту весну, то они всегда умирали.
- А что, не бывало так, что те, про кого шаман не говорил, что они умрут, тоже умирали?
Кайлу удивлённо замер, вспоминая. Да. Бывало. И ещё как. Люди умирали на охоте, растерзанные зверем. Охотники иногда гибли в стычках с гурхулами, да и весенний голод порой уносил к предкам тех, про кого не думали, что они умрут. Сестрёнка Кайлу тоже умерла без всякого предсказания. Бывало. Он кивнул.
- Ну вот, видишь. – Старуха усмехнулась. – Как-то очень уж странно. Про кого-то духи знают, а про кого-то нет.
Старуха, вдруг вскинув на него глаза, спросила.
- А из родни шамана или вождя, кто-нибудь умирал в весенний голод?
Кайлу задумался. Нет, от голода из их родни, никто не умирал. У шамана было две дочери от старшей жены, и они уже много лет жили в хижинах своих мужей. У вождя была дочь, затем сын, потом ещё дочь. Тоже от старшей жены. И у шамана и у вождя было по две жены. Так почему-то надо было духам. Он помнил, когда ему было двенадцать зим, как умерла от болезни младшая жена вождя. Но это было во время сытости. Было начало лета, и травы, птичьих яиц и другой лёгкой еды было много. Она ушла к предкам от какой-то болезни, а вождь этим же летом, взял себе ещё одну молодую жену. Потом ещё, через лето или два, как-то так вышло, что умерла и младшая жена у Нойхона. Люди шептались, что она была глупая неумёха и старшая жена часто колотила её. А потом Нойхон взял себе Сату. Кайлу уже было четырнадцать зим, он с увлечением ловил рыбу и стойбищенские слухи его не сильно интересовали.
- От голода – нет. – Кайлу мотнул головой. – От болезни умирали их младшие жёны.
- И они брали других? – С пониманием, спросила Нойха.
- Д-да.
- А в этот раз, так вышло, что будто ты убил Сату?
Кайлу снова кивнул.
- Значит можно взять ещё одну жену?
Кровь бросилась в лицо. Кайлу спрятал взгляд. Всё верно – Шаман ведь забрал себе Ллайну. Ещё месяц назад он дал ей мех ульты. Когда Сата была жива и здорова.
Нойха молчала, молчал и Кайлу. Он вдруг почувствовал, как сильно пересохло у него во рту. Он повёл глазами по низкой деревянной полке, что стояла на чурбаках толстых ветвей. Как там старуха назвала это? - «Стол?» - Там стоял горшок с водой. Старуха поняла его взгляд и налила ему воды в глубокую пригоршню. Он благодарно кивнул и за один долгий глоток выпил всё содержимое. Нойха налила ему ещё.
- Тот, кто понимает язык рыб, будет понимать и язык зверей. – негромко продолжила она. – А если ты еще, не будучи охотником, мог кормить многих, то, что будет, когда ты станешь взрослее и опытнее? У тебя появится голос на совете, и возражать тебе при всём собрании взрослых мужчин, носящих копьё, станет трудно.
Нойха грустно посмотрела на него и продолжила.
- Есть люди, которые очень хотят властвовать над другими людьми, и они не мыслят своей жизни без власти. И такие вещи они видят заранее. Видят и устраняют тех, кто может им помешать. Они умеют вызывать доверие, умеют продавливать свои решения. Умеют убедить всех в своей чистоте и преданности. Они больше всех говорят и учат о честности доброте. И они хвалят людей за честность и доброту, поощряя, приводя в пример, и даже награждая их. Чужая честность и доброта для них не помеха, наоборот, им так удобнее... но... но честность и доброта в сочетании с каким-либо даром, сразу вызывают их ненависть. Они знают, что такие люди встанут у них на пути. Такие люди им начнут мешать. Таких стараются быстрее убить, пока ещё никто ничего не понял.
Она говорила тихо и спокойно, словно бы речь шла о том, как правильно плести траву для лежака. Но сама внимательно смотрела на Кайлу, наблюдая за ним.
- То есть... если бы я не умел так бить рыбу и плавать... – Кайлу не договорил, остановившись.
- О да, у тебя было бы всё хорошо. – Старуха улыбнулась, с сочувствием глядя на него. – Через лето или два ты бы стал охотником. Ходил бы со всеми на ловлю зверя, потом взял бы себе женщину и жил бы в своей хижине, как и все прочие.
- А Ллайну шаман бы всё равно забрал. – Вдруг сквозь зубы проговорил Кайлу.
- Что? Ллайну? – Старая Нойха непонимающе воззрилась на него.
Кайлу отвёл взгляд. Рассказывая про свои бедствия, он умолчал про неё.
- Ллайна, Ллайна... – Старуха, нахмурив лоб, вспоминала. – Маленькая девочка, сестра Сумилы – она? Постой, это их отца поломал рогами хату на охоте? Так-так, но она же, совсем девочка...
- Ей десять и шесть зим. – Глухо пробормотал Кайлу, глядя в пол хижины.
- Да? Ну… понятно...
Они ещё помолчали. Кайлу ладонью вытер закипевшие от злости слёзы.
- Я всё-таки глупый. Я всё сделал, так как они хотели.
- Не-ет, ты не глупый. Ты ещё молодой и наивный. Наивность – от внутренней доброты. Наивность не бывает от подлости Я говорила тебе, что добрые люди и про других думают, что те добрые. Не переживай. Наивность лечится. – Она, вдруг, жёстко усмехнулась. – У тех, кто выживает, конечно...
- И что мне теперь делать? – Как в пустоту, спросил Кайлу. Он не ждал ответа от Нойхи. Ответа быть не могло. Для него были закрыты все пути. Он просто не сможет никому объяснить и доказать, что то, что с ним произошло, это происки шамана и вождя. Воины любили шамана, люди стойбища слушались шамана и всегда упоминали, что именно благодаря ему, духи охраняют стойбище и посылают добычу охотникам. Кайлу и сам любил его, он и сам так думал. Тем горше ему казалось его положение, тем невозможнее что-то исправить или как-то вернуть назад. И поэтому на вопрос «что делать» не могло быть ответа.
- Что делать? – словно бы удивилась Нойха, повторяя его вопрос. – Ну, ты пока выжил. Не смотря, на облаву, не смотря на ловушки. Не смотря на то, что на тебя охотились все мужчины племени носящие копьё. Ты остался жив. А это значит, что все их замыслы разрушены. Пока. И это одно уже очень и очень хорошо. Ты так не думаешь? – Старуха улыбалась, глядя на него. Кайлу опять удивился внутри себя. У Нойхи, не смотря на морщинистое лицо, были очень крепкие белые зубы. Насколько можно было видеть, они все были на месте. И ещё... когда она улыбалась, то все её морщины, будто бы уходили в сторону, и за сморщенной кожей вдруг проглядывала, ещё не старая и красивая женщина.
- Смотри, Кайлу, - продолжила она, - всё это время ты не понимал, что происходит – ты как будто бы ждал, что сейчас всё выяснится, люди во всём разберутся, тебя оправдают и всё станет хорошо. Потому им и было легко тебя просчитать. А когда осознал, что деваться некуда, ты перевернул их лодки. Вот этого, они от тебя не ожидали. Ты поступил как воин и разрушил все их замыслы. Таки надо действовать впредь.
- Я просто хочу, чтобы всё было, так как раньше. – Беспомощно сказал Кайлу.
Старуха негромко рассмеялась. Она долго и сочувственно смотрела на него.
- Ах, Кайлу, - наконец промолвила она, - запомни: так, как раньше, не бывает, никогда. Никогда.
Глава 11. «Тропа осенних птиц» - Рассказ Нойхи.
