Кайлу вынырнул, оглядываясь. Копьё мешало плыть. Он оттолкнул его от себя. Те, что плыли на лодках, сразу же его заметили. Чуть повернув, они устремились к нему, обходя по обе руки.
Надо было сопротивляться, надо было что-то сделать... Кайлу обречённо смотрел, как они приближаются. Он уже чувствовал всем телом, как сильно он устал. Саднила рана на икре, тупо ныли отбитые внутренности и сознание, словно маленький загнанный зверь билось об стены, словно в том каменном загоне в скалах. Сейчас они подойдут и он нырнёт. Он отплывёт куда-нибудь в другую сторону, но уже не так далеко. Лодки развернутся и кинутся к нему. Он снова нырнёт, они снова повернут. Как долго он сможет продолжать эту игру? Если бы они просто плыли, как он, то они никогда не догнали бы его... Но они были в лодках, их было много, они были вооружены и очень хотели его убить.
Он, тяжело дыша, смотрел на приближающихся охотников. Он уже отчётливо видел их лица. Лицо шамана и вождя были спокойны и собранны, лица охотников яростно-озлобленные. Он видел, как вождь и другой охотник подняли копья, приготовившись для броска. Кайлу нырнул, под водой забрал резко вбок и вынырнул в стороне от них. Один из охотников держащих копьё сразу его заметил. Лодки снова повернули к нему, но теперь они были ещё ближе.
- Люди пойонов! – Закричал им Кайлу с воды, - Послушайте меня!
Лодки не останавливаясь, мчались к нему.
- Послушайте! Я не убивал Сату, я не убивал Айли! Их убил Нойхон! Это он убийца!
Шаман резко вскинул руку, показывая на Кайлу.
- Слышите? Слышите? Что я вам говорил! Мой священный нож у него...
Ближайшая лодка вождя, была уже на треть полёта стрелы. Высокий Курам, привстав, метнул копьё. Ему было неудобно кидать из-за спин гребущих охотников, но его оружие ударило точно в то место, где Кайлу был миг назад. Не переместись он в сторону, всё бы сейчас закончилось. Охотники пойонов были настоящими мастерами в метании копья. Кайлу с горьким удовлетворением отметил это, резким рывком отгребая вправо. Копье, нырнув в воду выплыло где-то за спиной Кайлу, он не стал оборачиваться и ловить его. Он ловил драгоценные удары сердца, восстанавливая сбившееся дыхание. Сейчас ему надо будет снова нырнуть. Если бы они были не в лодках... Вождь метнул копьё. На этот раз Кайлу еле успел увернуться. Тяжёлое древко пролетело в пол ладони от его груди. Опытный вождь не целил в голову – он бил чуть ниже, в воду, туда, где находилась грудь Кайлу, и тот едва успел. Он увидел, как на лодке шамана ещё двое подняли копья.
Кайлу нырнул, и в этот миг словно бы некая стена, сметаемая волной гнева, рухнула в его сознании. «Если они в лодках – надо лишить их лодок!» Эта мысль настолько ослепила его разум, что он, чуть было не сделал вдох под водой. Эта же мысль будто бы придала ему сил. Он ушёл ко дну и, зайдя глубоко под лодку вождя, медленно, экономя силы, пошёл вверх. Продолговатый тёмный силуэт лодки был отчётливо виден на серебристом фоне поверхности воды. Он тихонько всплывал с противоположного бока, впритирку к лодке, чуть позади гребца. Высунув голову из воды, прямо перед своим носом, он увидел весло и сжимающую его руку. Все находящиеся в лодке смотрели вперёд, на озёрную гладь и никто не видел, что он всплыл совсем рядом. Ухватившись обеими руками за борт, Кайлу изо всех сил рванул лодку на себя - вниз. Охотники, вскрикнув от неожиданности, полетели в воду. Один из гребцов удержался. Выпустив весло, он вцепился в противоположный борт лодки, но Кайлу, выпрыгнув из-под воды до пояса, снова рванул борт лодки на себя. Гребца повалило прямо на Кайлу, и тот, разжимая руки, спиной кувыркнулся через его голову в воду. Лодка перевернулась, а Кайлу уйдя под неё, вынырнул с другой стороны. Кто-то молотил руками совсем рядом с ним. И Кайлу впервые пришла в голову мысль, что он, при желании смог бы утопить их прямо сейчас, хватая и удерживая по одному, или просто переколоть копьём из-под воды. Теперь он, мог бы, отдыхая на воде, ждать, пока они будут выбиваться из сил. Он впервые, с удивлением, ощутил в себе уверенность, глядя как бросив вёсла и копья, его преследователи барахтаются и, выпучив глаза, хватаются за перевёрнутую лодку. Другие охотники и шаман опустили вёсла и ошарашено наблюдали за этим зрелищем. Такого, кажется, они предугадать не могли. Кайлу тем временем, повернулся к перевёрнутой лодке.
- Я утоплю вас по одному. С кого начать?...
Он снова нырнул.
Он понимал, что те, четверо в другой лодке, сейчас бросили вёсла, и подняв копья, смотрят по сторонам, готовясь ударить, как только он появится рядом. Хорошо, пусть так. Шаман напомнил ему о костяном ноже… Ну, что ж, Кайлу им и воспользуется. Снова зайдя снизу, он выхватил нож, висевший на поясе и, выставив его перед собой, устремился вверх. Он сильно и упруго бил ногами, разгоняясь, и тёмный силуэт лодки стремительно приближался. Костяное лезвие из лопатки шайтала ударило в середину и вбок, пропарывая натянутую шкуру и пробивая перевитые прутья. Он почувствовал, как нож вышел с той стороны. Он с силой дёрнул руку назад, и ещё, несколько раз, полоснул, чувствуя, как разлетается, лопая, натянутая кожа.
Снова вынырнув в стороне, он с удовлетворением смотрел, как охотники растерянно и суетливо топчутся в лодке. Она сейчас наполнялась водой. Вот лодка накренилась, и первый охотник полетел с неё в воду. Затем, уже сам, спрыгнул другой. Шаман и ещё один, оба держа копья, пока балансировали на ней, но было понятно, что и это не надолго. Кайлу видел закаменевшее лицо Нойхона, и его злобный взгляд. Он лёг на воду и просто смотрел, расслабляя тело, и равномерно дыша. Теперь никто его не гнал, и он мог спокойно отдыхать, глядя на барахтающихся преследователей.
Ещё один охотник соскочил с лодки в воду, и та накренилась, задрав вверх зад и проседая под шаманом. Тот тоже, нехотя, сполз в воду. Теперь они все, бросив вёсла, плыли к лодке вождя. Тот уже тихо отдавал приказания: охотники перевернули лодку и, придерживая её с обеих сторон, осторожно заползали обратно. Лодка бы могла взять всех, но преследовать с таким грузом она была не в состоянии. Кайлу дождался, пока все охотники залезут внутрь.
- Охотники племени пойонов! – снова закричал им Кайлу – Я мог бы продырявить и эту лодку. Затем взять копьё любого из вас, и переколоть всех по одному из-под воды... Но я не буду этого делать. Подбирайте вёсла и копья и плывите домой. Скажите всем, что я никого не убивал. Нойхон и вождь обманывают вас!..
Теперь его слушали. Кайлу видел обращённые к нему злые мокрые лица. Ему не верили, но слушали...
- Передайте Агуту, что Курам хочет забрать себе Хиту! – Вдруг сам, неожиданно для себя, крикнул он.
- Не слушайте его! – Курам с исказившимся лицом взмахнул мокрой рукой, как бы сжимая копьё. – Он лжёт!
- Тише! – Шаман сделал ему знак рукой. – Пусть себе квакает.
- Плывите и передайте всем, что Кайлу невиновен! – Ещё раз прокричал он воинам.
Мокрые охотники устало смотрели на него.
Кайлу развернулся и поплыл прочь.
Он выбрался на сушу, где-то далеко по правую руку от стойбища, за изгибами и неровностями берега, в незнакомых местах, когда солнце уже склонялось к закату. Ещё было светло и отсюда можно было бы долго наблюдать, как светило потихоньку садится, уходя за дальний край Большого Озера, за берег, которого отсюда не было видно.
Кайлу лёг на нагретую гальку и измученно закрыл глаза. Он оторвался от погони. Пока. Сейчас охотники соберутся на совет, обсудят всё произошедшее и придумают что-то новое. Сегодня он вырвался из ловушки. А завтра? Что будет завтра? Он не рыба и не может жить в воде. Они в конце концов его поймают. И убьют. Сомнений в этом никаких не оставалось. То, как шаман спокойно и быстро расправился с Айли, снимало всякие сомнения. То, как ликовал Мурхал, избивая его, тоже отметало всякие недомолвки. И то, что ему казалось, а он не хотел в это верить... Как оказалось, ему совсем не казалось...
Кайлу сел на гальке, и обхватил голову, не зная, что теперь делать с этим новым знанием. Он глубоко вздохнул, рот его скривился, и он вдруг разразился громкими горькими рыданиями.
«Охотники не плачут, охотники крепче сжимают копья» - так гласила поговорка стойбища. Нечего, мол, плакать, если ты охотник. Надо крепче сжать копьё и убить врага, или добыть зверя, опять-таки, крепче сжав копьё. Но Кайлу был не охотник, да и копья, которое можно было бы сжать, у него не было. К тому же его никто не видел, и поэтому он плакал. Плакал, потому что больше ему ничего не оставалось.
Всё в одночасье поменялось для него. Теперь до его сознания окончательно дошло, что у него нет стойбища, нет его племени, нет друзей, нет рядом даже родителей. Кайлу с запозданием, подумал о них. Что теперь будет с ними? Он не знал. Но было ясно, что ничего хорошего их не ждёт. Не про них ли вчера говорил шаман «те двое»?
Как же так вышло, что всё изменилось для него? Он добывал рыбу, все его хвалили, шаман был с ним ласков: дал ему свой нож и сказал выходить после Мурхала... и всё было привычно и правильно, так как и должно было быть. И внезапно... Он рыдал и не мог разобраться, когда же произошёл этот перелом, что его вдруг все возненавидели и так яростно захотели убить. Даже те старухи и женщины, которых он кормил, тайком давая им рыбу. Злые мысли и злые желания людей, как те брошенные камни, казалось бы, продолжали долетать до него даже сейчас...
[justify]«Ты за своей ловлей ничего не замечал» - вспомнил он слова Сумилы. Ничего не замечал... Шаман подарил Ллайне мех ульты ещё луну назад. Кайлу не знал об этом. Мурхал себя странно вёл, - да, Кайлу чувствовал это, но не хотел думать плохого. А другие?.. Всё было как обычно. Кайлу и подумать не мог, что его, словно большого рогатого хату загоняют в ловушку – туда, в расселину между холмов, где слишком глубокий снег и большой и сильный длинноногий зверь, обязательно увязнет и сделается беспомощным и открытым для копий и стрел охотников. Шаман подарил мех ульты Ллайне ещё луну назад... Поэтому ли он решил избавиться от Кайлу? Но Нойхон мог бы взять Ллайну и так... ну и что, что она нравится Кайлу? Кайлу – никто, а Нойхон? Нойхон и вождь Сардал, самые главные в стойбище. Кайлу им ничем помешать бы не смог. Он горько хмыкнул, вспомнив, как легко шаман согласился отдать Хиту Кураму. А ведь все знали, что Агут и Хита ждут не дождутся, когда они уйдут вместе в одну хижину. Тогда зачем им было так травить Кайлу? Что-то ещё? Где-то он перешёл им тропу на охоте? Неужели тем, что кормил старух и тем самым нарушил предсказания шамана? Кайлу делал это просто, от доброты сердца, жалея беззащитных женщин, потому, что их так учили. Потому что пойоны не такие, как тупые и жадные гурхулы. Пойоны заботятся друг о друге. Что-то произошло, а