О российской истории болезни чистых рук

книг и сделать из них единственное так свои выводы.
И уж именно как-никак, а те еще глубокомысленно во всем удобные чьему-либо сколь определенно более чем откровенно низменному сознанию.

360
И речь тут идет как раз о том самом безнадежно однобоком и чисто же исключительно выборочном подходе ко всему тому, что можно было бы до чего старательно отыскать посреди самых различных страниц чересчур подчас ветхой и весьма изощренно разнообразной страны фантазии.
И это как раз то самое крайне узкое мировоззрение волка Ларсена, пера Джека Лондона и может, в принципе, полностью разом так являться именно тем наиболее наилучшим примером подобного рода тщательно отсеянного, и совсем незатейливо однобокого восприятия буквально всяческой той или иной художественной и философской литературы.
И при этом все его поведение далеко не самый худший пример всесильной власти над некоей группой людей.
Поскольку хуже всего того могла быть разве что та попросту совершенно всепоглощающая страсть любви в том и впрямь совсем неласковом ее сочетании со всеобщим и всеобъемлющим диким страхом…
А в особенности, в том самом случае, когда речь идет о совершенно необъятной (даже и на карте) шестой части суши…
И то, как и понятно, по всему своему невероятному размаху было уж вовсе вот разом отлично от тех тоже довольно-таки драматических событий, что вполне ведь имели место быть на маленьком судне, что было до чего безнадежно затеряно в дальних арктических водах.
Ну а те до чего рьяно же прямолинейные деятели революции четким и стройным шагом разом отправили целые народы в далекое плавание к сладостно заветным берегам грядущего и всеобщего мнимого счастья.
Причем были они людьми в точности того же плана, что и Волк Ларсен, да только при всем том они обладали на редкость принципиально иными куда и впрямь поболее широкими полномочиями…

361
Однако при всем том никак уж будет нельзя буквально на всех их огульно наклеивать довольно-таки прилипчивые ярлыки из арсенала тех, что сколь всесторонне явно касались житейских качеств тех, кто пришел им на смену, когда вместо ссылок и тюрем за принадлежность к высшим эшелонам коммунистической партии верховные правители стали одаривать приближенных самыми наилучшими фондами старого жилья.
А заодно как раз ведь именно тогда и стало всячески же принято всеобъемлюще наделять привилегированных палачей своего народа самыми вкусными кусками, что были со всею той чудовищной силой довольно-то наспех вырваны впрямь из-за рта у совершенно всеобщей тогда нищеты.
Ну а их прямолинейные предшественники были сущими аскетами и истыми праведниками до самых зубов весьма так свойски вооруженными всею той своей неимоверно жесточайшей идеей.
А впрочем, да, большевики еще ленинского созыва неизменно действовали четко и слажено плотно с головы и до ног, самозабвенно укутавшись в одеяния самого искрометного же добра.
Да вот беда так беда более чем тщательно им довелось взвешивать все и вся именно, что на тех самых весах чисто до конца обезличенной пролетарской справедливости!
И это как раз они и стали в результате октябрьской революции теми самыми до чего полностью так безупречно верными правопреемниками того самого никак и поныне вовсе-то не былого царского империализма.
Причем на всем том исключительно старом его скелете достаточно так быстро разом уж затем наросло то самое новое пролетарское мясо.
И все — это при том, что то наиболее главное неизбежно осталось исключительно, как есть ведь ныне всецело уж только лишь прежним.
Если, конечно, и близко никак не считать за грех довольно-то значительное усиление тех самых до чего так отвратительно хамских черт, как и сущего устранения даже и самой малой иллюзии европейского либерализма, (именно того, который для внутреннего пользования).
Причем те новые краснознаменные времена принесли самые грандиозные перемены разве что в виде неких тех принципиально других, да вот, однако, при всем том уж совсем так одинаково развивающихся на ветру знамен.
Ну а заодно и морды в государственных учреждениях стали несколько поболее, как есть откровенно до чего и впрямь разнуздано хамскими…
Да и то не очень надолго…
Большевики-ленинцы довольно-таки быстро уж вполне всерьез до чего еще спешно затем оказались более чем планомерно оттеснены именно теми весьма деятельным классом новых революционеров, которых менее уж всего хоть сколько-то вообще интересовало создание счастливой муравьиной республики.
То есть тем никак не меркантильным последователям ярых фанатиков где-то до чего еще глубоко внутри было вот совершенно до лампочки будет или не будет по всему миру на самом деле вполне устранен клан всяких клопов капиталистов, что столь давно и прочно вернее верного обосновался на рабоче-крестьянской шее!
Раз уж той самой сколь четкой и ясной идеологией данных людей было одно лишь столь откровенно ярое желание и вправду ведь стать безупречно верными холуями той самой новой лжепролетарской власти.
Однако нечто подобное на той чисто внешней стороне их крайне самодовольного напыщенного мировоззрения вовсе так никак абсолютно не отражалось.
Ну а потому и те чисто общие революционные установки при этом на деле остались именно прежними!
Сталинские большевики, в принципе, только лишь и всего, что всеми силами до чего своенравно продолжили в точности ту, несомненно, так отвратно безнравственную генеральную линию партии…
Человек в их глазах был уж, в сущности, одним лишь тем крайне полезным или исключительно бесполезным общественным насекомым, а вовсе не царем всего своего собственного отдельного разума.
Большевики они вообще всегда так до чего старательно равнялись друг на друга и именно на этом, и зиждилась вся их разнузданно обезличенная суровая общность.

362
И это именно тем, кто до чего веско всячески возжелал породить в людях, как есть именно подобное тому чувство муравьиной кучи, что в будущем до чего еще вальяжно полностью затмит всяческий тот чисто житейский разум…
…и довелось уж некогда совершить до самого безумия нелепый и безнадежно хилый здравым умом переворот, при всей той довольно-то устойчивой поддержке откуда-то совершенно извне…
И та наиболее главная цель у всех тех тогдашних более-менее полноценно верных своему делу разрушителей многовековой и великой Российской империи была фактически одна и та же…
Да только ту прежнюю власть, навеки сокрушив уйти в глубокую политическую тень, большевики и близко никак явно уж попросту никак не пожелали…
А как раз-таки потому и того самого довольно-то безыдейно варварского раздробления государства российского на несколько относительно малых сатрапий тогда и близко ведь явно попросту уж не произошло.
Но все — это как есть исключительно потому, что те внешние силы, откуда-то издали беспардонно заказывавшие бравурно траурную музыку, никак так вовсе не учли ту ни с чем иным явно несоразмерную внутреннюю стойкость всех российских народов.
Ну а они между тем несмотря на любую социальную чуму, как-нибудь а более-менее достойно вместе выжить уж непременно еще явно сумеют.
Ну и кто — это именно в тот исторический момент на все те 20 миллионов квадратных километров российской землицы, сколь разом посмел и впрямь-таки уж до чего бессовестно сходу вот дерзко позариться?
Да тут и близко никак не обошлось безо всех тех отчаянно зловредных и мнимых российских союзников, которым совсем уж до чего мимолетно понадобилось сходу так «убрать напористого мавра.
Раз уж тот нынче ведь сделал все свое дело» для чего его и подманивали, а затем и до самого отвала закармливали безупречно так аппетитными многообещающими посулами.
И это как раз в связи с данными никак неправыми делами к самому горнилу власти, затем и прибилась та наиболее во всем уж единая и сплоченная группировка, оказавшаяся там, прежде всего только лишь из-за всей той сколь полнейшей своей самой так бесхребетной же беспринципности.

363
И именно по этой причине большевикам весьма безукоризненно более чем ловко и легко вполне безупречно так удавалось почти что безо всякого труда могущественно подлаживать всю свою идеологию под те самые вновь и вновь довольно-то внезапно приоткрывающиеся того или иного рода большие и малые общие обстоятельства.
Однако нечто подобное неизменно касалось одних разве что тех еще беспринципных верхов большевистского движения, а на низах в первое время явно уж не было никакого недостатка в тех самых до чего наивных простофилях, что попросту были до чего «бесхитростно тогда ведь завлечены самой надежной приманкой» в сети до чего безмерно липкого самообмана…

Ленинская верхушка, беспрестанно так и сыпала всеми теми на всякой той житейской практике и близко-то нисколько так неосуществимыми, но зато при всем том до чего проникновенно светлыми обещаниями!
Причем доблестные вожди революции были одними разве что совсем уж незатейливо рьяными и вполне так беззаветно последовательными горлопанами, невозмутимо яростными проповедниками широкой словно море вселенской лжи.
Ну а за их спинами, словно суфлеры в театре неизменно сидели совсем другие никак не менее темные, но гораздо поболее интеллектуально развитые личности.
И как оно, в общем и целом сколь отчетливо видится, автору этих строк весьма надежно и верно закрепившись на самой вершине всего своего отныне-то никак нисколько неправого всевластия, большевики разом затем и пустили всех этих чревовещателей в тот самый более чем надлежаще должный и суровый расход.

364
Да и вообще можно сказать изначально над всеми теми людишками до чего еще неизменно же ярко сияло полуденным солнцем изнуряющей страсти именно то одно на всех ни с чем хоть сколько-то иным и близко несопоставимое, считай самое так всепоглощающее желание…
Всем им на редкость безнадежно более чем сладостно возжелалось весьма поспешно взобраться ногами на бархатную парчу бывшего царского трона, да и как следует обтереть об нее свои невообразимо грязные колоши.

Да вот, однако, когда вся в стране исполнительная власть фактически единым духом была на редкость благополучно отхвачена у глупых и недальновидных лохов интеллигентов вполне так составлявших самый костяк начисто вскоре уж свергнутого временного правительства ее незамедлительно так стали всячески лихорадить всевозможные внутренние раздоры.
Только ведь однозначно лишь тем и окончившиеся, что тот новоиспеченный большевицкий царь как раз уж и стал сущим вершителем судеб, в том отныне «кристально чистом», идейно праведном обществе.
Да только в области больших и великодержавных интересов, Сталин был и близко никак несвободен, поскольку тот при всем том своем ярко выраженном единовластии, как правителю ему всегдашне так явно еще надлежало строго до точки до чего уж ответственно следовать всем тем до чего незыблемым постулатам отчаянно бесовской марксисткой идеологии.
А придумана она была всецело уж более чем явно вдали от повседневно серых реалий доподлинно настоящей общественной жизни.
Ну а впрочем они вовсе так совсем никак недостижимы для всякой той сколь необычайно праздной