О российской истории болезни чистых рук

однако при всем том нисколько не делает. 

369
Дождь кровавыми каплями капает на землю, до чего обильно сдобренную социалистической идеологией, и какого это именно она была цвета красного или коричневого никакого уж существенного значения далее вот попросту никак не имеет.
Ну а дабы разумно и пристойно на деле сделать всю ту тусклую действительность, на самом так деле иной только и надо было весьма пристальнее взглянуть в сам корень проблемы, а не искать виноватых посреди тех, кто ярко олицетворял собой лицо, как известно (в глазах либеральной интеллигенции) и близко-то совсем никак неправедного государства.
А между тем, как раз дабы добрые перемены в стране стали носить вполне реальный, а не тот еще, считай разве что декларативный характер надо было до чего медленно и продуманно и крайне же неспешно всячески так явно начать более чем сходу изменять саму структуру власти, как она ныне есть чисто же мирным путем.
То есть, именно, сколь постепенно так и плавно идя дорогою совершенно мирного вытеснения прежних реалий, а никак не той до чего скользкой и кровавой тропой убийств высших сановников всей той величаво царственной империи.
Причем от перемены названий государственных органов вся их главная суть к лучшему ни на йоту нисколько вот никогда так не переменится.
А коли к тому же в наиболее главные органы государственной власти разом пролезли те самые сущие неучи, то ведь вовсе-то совсем и подавно.
И будет то новое пролетарское царство отныне на самую широкую ногу довольно-то помпезно праздновать бесподобно мнимые свои каждодневные успехи, безумно при всем том вполне гордясь ярчайшими фетишами чисто нынешнего своего промозгло «светлого» социалистического бытия.
Ну а всецело действенным образом коли уж некогда и выйдет на деле реформировать все то ныне существующее общество, то точно хоть сколько-то весьма разумно — это сделать будет возможно совсем не тем на редкость еще изначально никак совсем непрактичным разрушением тех самых чересчур уж до чего только застарелых его оков…
Поскольку действительно производить какие-либо более чем должные перемены следовало только уж медленно ведь идя как раз-таки путем самых тщательно взвешенных изменений всего того былого, чему  уж должно было стать именно дерном под ногами, но никак не прахом всего того ныне до чего еще совсем безотрадно минувшего.
Причем для тех или иных хоть сколько-то реальных улучшений нужны были вполне настоящие личности на деле способные к созидательному труду, а не те вовсе так совсем безголовые разгильдяи, что только и будут, отчаянно буйствуя, рубя же с плеча безумно так смело все и вся до чего безоглядно вот сокрушать.
То есть, надо было найти всех тех, кто на деле окажутся можно сказать сходу готовы весьма конструктивно и законодательно прополоть весь тот «политический огород» при этом раз и навсегда практически полностью его навеки очистив от тех доселе долгими же веками практически неизменно просуществовавших канонов сугубо местечкового властвования.

И именно нечто подобное и было вот явно же необходимо, причем как раз-таки, дабы все, то и близко нынче неправо имеющееся бытие, само собою и пришло к чему-либо несоизмеримо ни с чем уж весьма значительно лучшему.
Ну, а в случае ярого праздника всех тех слащаво так пустопорожних воззваний жизнь буквально любой страны мира и вправду может измениться разве что к одному тому до чего настораживающе во всем именно уж исключительно наихудшему, чем то вообще когда-либо было, собственно, прежде.

370
Причем то самое до чего же праведно наилучшее будущее можно будет построить, только-то всячески при этом здраво опираясь разве что на то самое некогда ведь так или иначе имевшее свое место, светлое прошлое, сколь старательно при этом вычищая одни лишь его до чего скверные и темные потемки.
И все — это считай наперед только и будет касаемо разве что только формирования новой судьбы тех уж самых отдельных личностей.
Ну а тем паче нечто подобное, ясное дело, будет касаемо как есть более чем многозначительного переустройства заново всего уж того до чего еще необъятно большого общественного организма.
И главное совсем ничего в нем и близко не надо до чего наспех отстреливать и растаптывать, а только ведь лечить и лечить подчас совсем так чересчур больные его корни.
Ну, а в особенности это так уж явно учитывая всю его крайне противоречивую и немыслимо сложную структуру.

И дабы вполне до конца самым полноправным и праведным образом весьма вдумчиво исправить все те или иные недостатки ныне существующего людского социума, что как есть, беспрерывно всячески нагромождались веками сущего бесправия и произвола потребуются усилия всех слоев населения, в некоем едином порыве в течение многих и многих столетий.
И уж к тем до чего наиболее позитивным результатам, они приведут лишь разве что в том единственном случае, коли будет — это все осуществляться разве что на вполне обдуманно разумной, а не «половинчато-надкушенной» основе блекло светлых, праздных мечтаний.

371
Сколь еще сходу распробовав на один только тот до чего злосчастный же зуб от всех тех немыслимо долгожданных европейских свобод было бы никак вот не обязательно, сходу затем всеми силами жестоко и беспощадно начать крушить все те многими поколениями до чего тщательно выверенные нравственные начала той именно, что от века нисколько не беспричинно опричной  родины.
И надо бы при этом знать, что абсолютно любые серьезные социальные потрясения неразрывно тугою струной до чего безупречно так связаны именно с тем совсем невозмутимо безнадежным развенчиванием каких-либо (коли не всех) главных основ всего общественного здания.
Причем наиболее первым рушится разве что то самое наиболее хрупкое и действительно ведь жизненно важное - нравственное.
Потому как весьма же неизбежно затем и пойдет тот еще самый процесс сколь так неистового выворачивания практически наизнанку всех тех полностью ныне отсель на редкость опостыло «былых» принципов общественной жизни, на которых, кстати, и зиждется всякое, то более-менее нормальное цивилизованное общество.
А между тем во имя четкого и верного предотвращения подобного трагического сценария власть должна была целенаправленно идти на самые жесткие и суровые меры!

372
И любое государство, при подобном раскладе было, считай уж фактически разом обязано, и близко-то не стесняя себя при этом ни в каких тех или иных средствах до чего сходу засучив по самый локоть рукава, вовсе так никак не раздумывая пустить народу кровь, если в том действительно есть самая прямая и явная надобность!

Ибо порядком поднакопившиеся страсти все равно довольно-то вскоре дико и отчаянно выплеснутся наружу, и всяких хороших и плохих людей тогда ведь погибнет попросту как есть вовсе-то совсем меряно-немерено и то, как раз и будут именно те безо всякого преувеличения чудовищные жертвы сущего слюнтяйства власти вполне допустившей этакое необъятно широкое кровопролитие.
А между тем чего-либо подобного, было бы уж на деле возможно почти так полностью избежать, если бы, конечно, лютое зло было чисто по-свойски сходу задушено в том еще самом более чем изначальном своем зачатке.
Другие государства не то, что российское никогда и близко никак не цацкались со всеми теми своими отъявленными бунтовщиками и очень даже в этом вопросе были весьма многозначительно сколь так всеобъемлюще правы.
И вот он всему тому до чего же конкретный и яркий пример.
Святослав Рыбас «Сталин» серия ЖЗЛ:
«Как пишет один из участников Прогрессивного блока В. И. Гурко, «солдатские бунты возникали почти во всех государствах, принимающих участие в войне. Правительства западных государств это предвидели и приняли соответствующие меры». Так, было разгромлено восстание германских матросов в Киле в 1915 году. В Милане в начале 1917 года вспыхнула настоящая революция, образовавшая действовавшее шесть дней революционное правительство, и она тоже была жестоко подавлена армией, было убито несколько тысяч человек. Почему же российское правительство не смогло действовать так решительно? Ответ, по-видимому, только один: во власти не нашлось надежных исполнителей».

373
А может той еще до чего ныне давнишней царской власти попросту явно, что и впрямь захотелось именно сослепу всем уж сердцем до конца ведь поверить в саму силу до чего весьма так более чем небывало великой народной мудрости?
Ну а также, и в то, что Бог на небесах никакого большого кровопролития нисколько вот никогда ни в едином глазу совсем не допустит!
Да только до чего напрасны были эти надежды, в сущности, и близко себя никак затем вовсе не оправдавшие…
Слепая Смута быстро смыла с лица общества все хоть сколько-то бывшее в нем действительно же вполне человеческим…
А как раз тогда и начался тот самый бессмысленный русский бунт, направленный против всего, и вся и в нем гибли не одни лучшие люди, но и на редкость конкретные благие убеждения, христианская мораль.
А заодно и сама жизнь полностью, как есть и стала разом собою напоминать дарвинскую борьбу за существование в дикой природе.

И уж сколько этакая пагубная ситуация некогда разом затем создала всевозможных мерзких гадов из морально неустойчивых, слабых духом людей.
И вот, чего только поистине страшное пишет обо всем этом писатель Алексеев в своем романе «Крамола».
«Это страшно! Народ привык к оружию, целый народ! Уже и слова не понимают, от стрельбы оглохли… Это я тебе говорю, брат, я - кадровый офицер! Пока не поздно, пока еще люди не изверились, надо бросить оружие.
- Но ведь война идет, Саша!
— Это не война. Я такой войны не признаю, - он перешел на шепот.
- Братоубийство — вот что это… И убивают самых лучших. Это же так… как если бы Пушкин стрелялся с Лермонтовым! Неужели ты не понял? Даже после эшелона смерти»?

374
А между тем при большевиках вся страна враз так сходу отправилась в путь в одном на всех «эшелоне медленной смерти» и лучших людей первыми выбрасывали из вагонов на насыпь, потому как в кромешном пороховом дыму и кровавом месиве только вошь человеческая и впрямь-то разом почувствовала себя вполне надежно, как дома.
И уж все — это как есть только, и началось именно с той совсем безотрадно имевшей место попытки весьма яростного же применения на той самой до чего еще простецкой практике жизни до чего всемогуще добрых идей!
А в особенности, все — это было самой неразрывной нитью в тот еще единый узел сколь жестко завязано как раз-таки в свете всего ведь того вполне справедливого же неверия великого множества на редкость прагматичных людей в те будто бы совсем как они есть исключительно наилучшие радужные перемены.
Люди, столь восторженно жаждавшие грядущей вовсе-то безбрежной идиллии, попросту никак так того не понимали, что их держава до чего же как есть стремительно катится обратно в то безнадежно мрачное духом серое Средневековье.
Причем оно ведь ныне будет никак не менее воинственно невежественным, а потому и все то лучшее в нем сходу сотрется, разом обратившись в сущий прах вечного небытия.
И все те до чего весьма незатейливо рьяные мысли о тех самых безумно широких