Бог знает лучше.

а сейчас... Неужели все туда рванули? Спасибо Витенька, спасибо вам всем... помнить будем.

Мику показала пальцем в окно.

– А это кто? 

Четверо, странная военная форма, тельняшки, черные береты...

– Где-то я такую форму уже видел. Не хрена себе... С пулеметом.

Автобус притормозил у светофора. Вот патруль остановил какого-то мужика, что-то спросили. Тот достал из кармана сигареты, угостил. Один из четверки хлопнул мужика по плечу, мол спасибо, что-то сказал. Засмеялись. Другой поднял голову, равнодушно посмотрел на автобус. Алиса отпрянула от окна.

– Сука, он же нас срисовал. 

– Ты о чем?

Она покусала губы.

– Я ведь давно уже чуяла. Ведут нас. Только куда? Стремно ведь.

Автобус тронулся с места...


... » Следущая остановка » Вокзал».

Когда уже были около здания вокзала. Сзади голос.

– Стоять...

Четверо с автоматами.

– Подойти, спокойно стоять.

Один провел рукой по голове Алисы.

– Торопилась, красилась...

– Мы арестованы?

– Нет. Документы есть?

– Есть, конечно,  Показать...

– Не надо. Местные? Куда собрались?

Вперед вылезла Ульянка.

– Мы к бабушке, в Москву. Все... И Масик. – она показала котенка.

Патрульные заулыбались. Их командир поднял руку.

– Ну да... Спокойно, Волчица... Вы даже не задержены...

Около них остановились три машины из которых выскочили в кевларе.

– Стоять. Маленькая, рыжая... Советова... Она, точно. Взять их.

Патрульные встали в треугольник. Их командир с капитанскими погонами на бушлате вышел вперед.

–  Старший ко мне, бегом...

– Я майор...

– Мне плевать кто ты. Они с нами, понял? Подойди.

Один из бойцов, прикрывающих Мику, передернул затвор.

– Командир...

– Спокойно, Скиф... Не на зачистке, пока...

– Майор... Ты знаешь кто мы?

Тот побледнел.

– Знаю. Чистильщики.

– Слышал что о нас рассказывают? – спокойный голос. – Это правда...

– Но они...

– Поживи еще, майор... Забирай своих клоунов и уезжайте. Запомни, только одно. Если с ними что-то случится... Мы будем знать что ты, сука, их сдал. Найдем даже мертвого, не в первый раз. Понял?  Пошли отсюда, пока мы не рассердились...

Тот кто с майорскими погонами, обернувшись, махнул рукой.

– Обознались... Давайте по машинам...

Когда милицейские отъехали капитан выдохнул.

– Радист...

Один из патрульных с рацией присел.

– Пятый, пятый... Спишь... Три ментовки, номера... Приберите. Майору привет передавай. До связи...

Алиса только потерла лоб.

– Ну нахуй... А можно спросить.  Вы... ментов строите... Нас защищете. Кто вы? Или нельзя знать?

– Вам можно. Разведка...

Ульянка подергала командира за рукав.

– Дядя, а у вас береты... У меня тоже есть. – она сняла рюзачок, достала. – Вот, это папин. На  нем кровь...

Капитан взял у нее берет, повернулся к своим.

– СМИРНО. НА КАРАУЛ. ПАМЯТЬ И СЛАВА.

– Скажите, а кто он был? Тот кого мы звали Седой?

– Он был нашим наставником. Вы видели как он погиб?

– Мы его хоронили.

– Ладно... – капитан посмотрел на часы, отдал берет Ульянке. – Береги его. А теперь время. Шаман...

– Я.

– Проводишь их. Проследи что бы они спокойно сели в поезд.

– ЕСТЬ.

– Только особо там не светись. И постарайся сильно не шуметь. Через пятнадцать минут на контрольной точке.

– Понял, командир. За мной...

... Когда подростки с сопровождающим ушли, командир повернулся к радисту.

– Передай. Дети сели в поезд, ребенок с ними. Всем отбой, уходим на базу, в «Лесной». Радист?

– Командир... Я милицейскую волну перехватил. На площади тихо.

Капитан опустил голову, вздохнул.

– Понял. Простите нас мужики и только зла не держите. Приказа не было. Все, уходим.

... – Уля держись за руку. Только потеряться тебе не хватало.

– Не надо теряться, не хочу. Микуся, а ты чего головой мотаешь?

– Странно. А где этот, ну который Шаман?

Алиса захохотала.

– Мать, да не вертись, все равно не увидишь. Капитан же сказал ему чтобы по тихому. Да рядом он, рядом. Костя, чего по радио сказали?

»... Пассажирский поезд «Зареченск-Москва» отправляется с первой платформы...»

Проводница с удивлением посмотрела на подбежавших к ней подростков.

– Это наш вагон?

Женщина остановила их.

– Куда собрались, без взрослых?

– В Москву, к бабушке.

– Одни? Ну я вот жопой чувствовала. Без проишествий никак. Паспорта у вас хоть есть? Показывайте. Кто тут, ты?

– Ружа Русова.

– Мария Русова.

– Слышь девка, тебе сколько лет?

– Шестнадцать.

– А не рано тебе дитя?

– Нет, в самый раз.

– Поговори мне. Рожу то хахаль поди разрисовал?

– Автомобильная авария.

– Ладно, не мое дело. Ты?

– Константин Русов.

– А тебя как зовут?

– Уля. Русова.

– А за пазухой кто? Котенок? Мне только зоопарка в вагоне не хватало. Ладно проходите, пять минут осталось... И как вас только родители отпустили?

– ЛЕГКО...

... Поезд тронулся. В сумерках, за окном назад поплыли люди на перроне, какие-то домики... В дверь купе постучали. Вошла проводница.

– Постельное брать будете?

– Обязательно.

– Тетенька, а чаю можно?

Проводница улыбнулась.

– Можно. Сейчас титан вскипячу и принесу.

– Спасибо.

... – Вот и все. Ничего уже не изменишь... Стоп, а Улька где? Только что рядом сидела ведь. И котенка нет. Черт, пойду искать.

Алиса вышла из купе, огляделась. Где? Вздохнув, пошла в тамбур. Там... тихий детский плач. Ульянка сидела прямо на полу, прижав к себе котенка, и всхлипывала.

– Улька, ты что делаешь? Ты хоть понимаешь...

– Лиска...

– Дура ты непутевая... Всех нас под... подвести хочешь? А если бы тебя кто-нибудь из взрослых увидел? Сидит маленькая девчонка и ревет. Еще с котенком. В поезде, причем... Что случилось? А где родители ее? Забыла, что нас ищут?

– Лиска, мне плохо.

Алиса, обняв, прижала ее к себе.

– Я знаю. Думаешь мне хорошо? – она взглянула на обручальное кольцо. – Не жена, не вдова... Пойми ты, нам сейчас даже плакать нельзя. Пойдем, чаю попьем, посидим...

У купе встретили Костю, задумчиво смотревшего в окно.

– Ты чего?

– Мику ребенка кормит.

– Понятно, стесняется она. Вот интересно, откуда у нее молоко? Неважно. Пойдем.

Зайдя в купе Алиса глянула на Мику, потом на младенца.

– Мать, все спросить тебя хочу. Ты вот откуда имя ему такое взяла? Иса. Что за...?

Та лишь пожала плечами.

– Ну ты же сама знаешь кто он.

– Действительно. Что-то я уже гоню. Извини.

Проводница принесла чай. Сели, достали бутерброды.

Алиса задумчиво посмотрела в окно, в котором промелькнула какая-то станция, на капли дождя на стекле.

– Даже помянуть вас нечем. Ничего... – ее глаза зажглись волчьим. Она неожиданно то ли запела, то ли задекламировала...

«Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.
Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.»

Мику подхватила.

«Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.
Возникай содружество
Ворона с бойцом -
Укрепляйся, мужество,
Сталью и свинцом.
Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла...»

– Ничего... прорвемся. Мы еще споем.

«...Но песня

Не согласна ждать.

Возникает песня
В болтовне ребят.
Подымает песню
На голос отряд.
И выходит песня
С топотом шагов
В мир, открытый настежь
Бешенству ветров...»

– А мы спать вообще-то будем? – зевая спросила Ульянка.
– Будем. Костя, на выход. Мы переоденемся...

                                    ГЛАВА ПЯТАЯ.
                                          НАЧАЛО.

«Если ты видишь вокруг себя Несправедливость и Зло,
Бери оружие и сражайся.
Если не можешь или не умеешь сражаться,
Тогда говори, не молчи,
Изобличай Неправедных.
Если тебе не дают говорить,
Затыкают рот, то отрицай Зло
Хотя бы внутри себя.
Но не соглашайся с Ним, будь против
Ибо это угодно Аллаху...»
( Нашид «О Борьбе»).

Снова те же сны, опять. Не хочу, нет...
– Не стреляйте, не надо... Там ребенок... Там ангел? Ангел. Вы что, не видите?
– Старлей, что случилось, контузило? Слышь, ты лучше оружие опусти, от греха подальше...

Старший лейтент... Направление на медкомиссию. И скажи спасибо, что... Ты уволен. Личное оружие, документы сдать. Ты свободен, а за пенсией в собес... Иди отсюда.
Кто эта девочка, почему... почему ты молчишь? Скажи что-нибудь. Что ты хочешь от меня, сумасшедшего? Я летаю во сне, я помню все то, что мне приказали забыть. Я устал...
Мужчина сел на кровать, потер виски. Встал, вышел на кухню, открыл холодильник. Хорошо хоть водка есть, толку-то только с нее. Налил, выпил как воду, не чувствуя вкуса. Пододвинул не глядя табурет, сел, потянулся за сигаретами.
– БУХАЕШЬ? ЗАКАНЧИВАЙ.
Женский голос в голове. Это нормально. Вот ты вообще кто? 
– Считай, что твоя совесть.
А ты вообще есть или только галлюцинация?
– Тебе что, рассказать за что я орден Боевого Красного Знамени получила, почему из конторы ушла?
Просто голос у тебя вроде знакомый. Вспомнил ведь. Тебя Виолетта зовут, ты врач...
– Ага... Лучше подумай, почему твое начальство бывшее тебя ко мне направило? Подскажу. После вашей профильной клиники, ты бы в психушке отдыхал бы сейчас.
И что мне делать теперь?
– Хороший вопрос, боец. Давай-ка... закрой глаза. Открой. Что видишь?

Магнитофонная кассета. Группа «Azadi». Как ты это сделала?
– Неважно. Послушаешь. Только через наушники и учти. За такие кассеты десять лет автоматом. А теперь отбой, боец. Все остальное завтра.

... – Послушал?
Сука, ты что мне подсунула? Там же правда. Все правда. И за нее десять лет?
– Ну ты целочку-то из себя не строй. Ты же в системе был, должен понимать.
А дальше что?
– Что... Видишь девчонку? Ее Юджи зовут. Найдешь ее, да около школы. Покажешь кассету, скажешь что от меня. Дальше уже как повезет...
Пугаешь?
– Предупреждаю. И вещи собери. Домой ты уже вряд ли вернешься.

... Мужчина вгляделся внимательней. Вроде она. Очки с затемненными стеклами, хохолок... Он хотел уже подойти, но тут буквально из ниоткуда возникли трое. По виду старшеклассники. Один пихнул мужчину в грудь.
– Ты что около школы трешься? На девчонок заглядываешься, чего тебе надо? Юджи, нам разобраться?
Девушка внимательно посмотрела на мужчину, покачала головой.
– Не надо, я сама.
– Как скажешь. Мы рядом будем, если что.
– Кассету показывать не обязательно. Лучше пошли, прогуляемся.
– Куда?
– Тут недалеко. Место тихое.
Они вышли в заброшенный скверик. Столик, усыпанный осенней листвой, две скамейки. Девушка показала на столик.
– Рюкзак туда, а сам раздевайся до пояса.
– Совсем уже охренела?
– Ты думаешь я шучу? Да не бойся, насиловать не буду, мне убедится надо.
Ну хорошо...
– Повернись ко мне спиной, наклонись.
Девушка быстро и аккуратно ощупала мужскую спину, хлопнула по плечу.
– Одевайся, а то простудишься еще. И садись.
– И что выяснила?
– Виола не ошибается. Скажи ты летаешь во сне? Уля снится?
– Кто, какая Уля?
– Маленькая девочка которую ты тогда видел. Помнишь?
– Откуда ты это знаешь? Что со мной...
– Ты Спящий. Но скоро ты проснешься и станешь... Крылатым. Не ты один такой кстати.
– Ты хочешь сказать, что у меня крылья вырастут? Ебанулась совсем, какие нахер крылья?
– Такие. – она встала со скамейки, раскинула руки. – И завязывай с матами, не люблю.
– Подожди... Значит это правда. Крылатые... Почему?
Женя села обратно, пожала плечами.
– Сложно. Тебе бы с Седым надо поговорить, он бы все обьяснил. Но уже невозможно. Он погиб, еще в «Совенке». Просто запомни самое