другая.
-Здравствуй, Маришка, - поприветствовал ее Мальт, - это Арахна.
-Проходите, - тихо пригласила Маришка и ушла вглубь замечательного очага света, уюта и тепла.
-Что стоишь? – удивился Мальт. – Заходи.
Арахна покорилась и, едва она переступила низкий порог дома, как на мгновение голова ее прояснилась по-настоящему. Это была большая уютная комната с печью, еще не остылой, деленная неплотной занавеской на две части и вторую Арахна не видела.
Что-то было в многочисленных лишних предметах, сундуках, тарелках…в брошенном мотке пряжи, в этих шалях, которые в еще большем количестве теснили узкий диван, что-то такое, чего Арахна не знала раньше.
Но она не успела спросить. Дернулась завесь, делившая комнату, что-то мелькнуло у ее ног, но она поймала движение лишь краем глаза и увидела, как Мальт, опустившись на колени, обнимает маленького мальчика. А ребенок, явно счастливый, все хотел вырваться из объятий, чтобы оглядеть его и щебетал тонко и радостно:
-Я знал, что ты придешь! Я знал! Знал!
От нетерпения он аж подпрыгивал. Мальт выпустил его из объятий и притворно строго спросил:
-Львенок, ты почему не спишь?
-А я знал, знал! – прыгал он и все боялся отойти от отца. Арахна чуть отошла в сторону, чтобы разглядеть мальчика. С первого взгляда можно было понять родство. Те же темные волосы – жестковатые, непокорные, те же черты лица…и даже если этот мальчик усмехнется, если допустить, что он способен на циничную насмешку – его лицо будет точно таким же, как и у отца.
Арахна, конечно, знала уже о существовании сына у Мальта, но полагала, что это какой-то жуткий ребенок, глядя на которого сразу можно понять: сын Дознавателя. А теперь и глядя на Мальта, нельзя было сказать, что он дознаватель, так, обыкновенный отец с самым обыкновенным сыном.
-Ну все-все…- Мальт поднялся, держа ребенка за руку. – Я с гостьей.
Ребенок тотчас обернулся к Арахне и испуганно прижался к руке отца, как будто бы мог найти в ней защиту от всякого зла.
-Арахна, это мой сын, как ты догадалась. Львёнок.
-Львенок…- повторила она медленно.
-Лев, - улыбнулся Мальт, - в честь одного короля. Очень далекой земли. Когда-то это была очень воинственная страна, но Лев сделал ее мирной. Он счел войну – преступлением. Когда я был мальчишкой, это потрясло меня.
Арахна едва-едва улыбнулась. Ей хотелось плакать, хотелось кричать. Такой нежности, которую проявлял сейчас в эти минуты Мальт – дознаватель! – она не знала. Конечно, Регар, как мог, берег ее и заботился, но это было что-то другое.
И сейчас, будучи преемницей поста Главы Коллегии, человеком, который потерял одного друга и на тонком соглашении со вторым, отверженной и непонятой своим же наставником, приемным своим отцом, что дал ей работу и место, находясь в доме – в самом настоящем и живом и наблюдая за отношениями отца и сына, Арахна чувствовала себя самым несчастным человеком в Мааре.
Конечно, это была тоже слабость и она злилась на себя за это. Но была, как говорил Мальт, была эта проклятая минута слабости, этот яд…
И этот яд разъедал изнутри.
-Маришка, собери нам чего-нибудь, - крикнул Мальт и наклонился к сыну, - Львенок, тебе пора в постель.
-Тогда ты уйдешь.
В эту минуту он больше не походил на ребенка. не бывает у детей такой мрачной серьезности. Арахна вспомнила слова Мальта о том, что он редко видит сына и что-то резануло ее изнутри, пропоров, наверное, все еще никогда не трепетавшее настоящей нежностью сердце.
Она подошла, боясь сама своей решительности. Но Мальт не остановил ее. Арахна опустилась на колени, и Львенок обратил на нее свое мрачное лицо.
Глаза тоже были такими же, как у Мальта и взгляд…цепкий, не пропускающий и детали.
-Льве…Лев, - она решила, что лучше говорить с ним по-честному, - твой папа очень много трудится. Но он делает это для твоего блага.
Мальт смотрел на нее с изумлением. Он ожидал чего угодно, кроме того, что сейчас звучало из ее уст.
Арахна и сама боялась своих слов. Боялась и не верила им.
-Львенок, - Мальт обратил на себя внимание сына, - я должен буду уйти. Уйти с Арахной. Но я прихожу к тебе каждую минуту, какую могу выкроить. Маришка…
Маришка взялась как будто бы из ниоткуда. Опустив голову, она протянула руку к ребенку, а он еще поколебался, надеясь, что Мальт остановит его решительность, но протянул руку к женщине и она, сказав Мальту:
-Все на столе, - увела оглядывающегося Львенка за перегородку, делившую комнату и затихла там с ним.
-Пойдем, - Мальт кивнул в сторону стола. – Горе горем, а ужин никто не отменял. Ты и без того похудела.
Арахна покорилась. Да и даже противиться не могла. Кусок давно не лез ей в горло, но то были холодные, остывшие куски, приготовленные кухонными работницами, что лишь выполняли норму.
А здесь – блестящие теплом, зеленью и маслом овощи – картофель, тыква, томаты, морковь…
-Ешь, - подбодрил Мальт. – отдохнем, поговорим, и пойдем назад. Поедем даже.
И сам подал пример, запустив рогатую вилку в чашу.
-Надеюсь, - продолжил он спокойно, - не надо объяснять, что я с тобой сделаю, если станешь болтать об этом месте? Ну и прекрасно. Ешь.
***
Арахна хотела не есть много, не налегать, а показать свою сдержанность. Но все оказалось вкусным, а главное – горячим! Словом, забыться оказалось легче. Арахна проглотила половину своей порции, прежде чем смогла все-таки взять себя в руки и есть медленнее.
-Ты ждала от Регара другого приема, верно? – спросил Мальт спокойно.
Арахна пожалела, что так накинулась на еду, потому что в желудке перевернулось и тяжело оборвалось что-то.
-Да, - лгать смысла не было. Она ждала другой прием, она надеялась на то, что Регар будет говорить с ней иначе и, возможно, откроет даже тайну злосчастной записки.
-А я не ждал, - отозвался Мальт и, встретившись взглядом с Арахной, повторил, - не ждал. Все сделано верно. Регар не мог ослабнуть. Если он скажет, что записка не его, то, в любом случае – она найдена в Коллегии Палачей, а учитывая то, что Регар изначально солгал – напрашивается простой вывод. Понимаешь?
-Что записка моя…- Арахна понимала и это убивало ее. Все из-за нее. Даже если учесть тот факт, что записка, на самом деле, не ее, именно она стала Регару так дорога, что он испугался за нее. И именно она замарала себя тайнами и заговорами, которые простираются уже совсем к нехорошим вещам.
-Ты себя не вини, - угадал Мальт, - это его выбор.
-Лучше я, чем…
-Его выбор, - повторил Мальт. – Его и только его. Каждый человек выбирает каждую минуту. Ты можешь взять сейчас нож, видишь? У хлеба.
Арахна невольно скользнула взглядом по столешнице, и нож блеснул перед нею.
-И всадить лезвие мне в горло, - продолжил мальт спокойно. – После чего объявить, что я склонял тебя к заговору, а ты спасла королевство от заговорщика. Получишь награду.
-Ты что несешь? - Арахна, и без того очень бледная, побледнела еще сильнее и ее кожа приобрела какой-то даже сероватый оттенок. – Ты что…
-Я шучу, - Мальт пожал плечами. – С таким же успехом ты можешь воткнуть этот нож в себя, можешь просто вскочить и выбежать прочь – я даже не побегу следом. Это выбор. И Регар сделал свой. Он хочет защитить тебя, Коллегию… всех, кого еще может защитить.
-Но, что будет? Ты говоришь, что записка – подлог, и это…
-Хотел бы я тебе сказать, что будет, - Мальт виновато улыбнулся, - любая, даже самая горькая правда лучше, чем томительная неопределенность, но решать буду не я. Более того, не Дознание. Записка – подлог, это и идиоту ясно, но есть такие вещи, которые не предусмотреть. К тому же, его брал не я, а Персиваль. Если бы я там был, я бы сказал больше, но меня там не было и все я знаю от соратников Персиваля и тебя.
За занавеской послышалась возня, Арахна и Мальт, не сговариваясь, обернули туда головы, одновременно прикидывая – не слишком ли громки их речи? Но из-за разделения выступила тихим шагом Маришка.
-Уснул, - с нежностью сказала она и оглядела стол. – Желаете еще чего-нибудь?
-Нет, спасибо, - ответил Мальт. – А ты, Арахна?
-Нет, - спохватилась Арахна, жалея, что кухонные работницы не готовят и вполовину так вкусно, как эта Маришка. Отправить бы их всех сюда, всей Коллегией, обучаться, глядишь, пригодными бы стали. Как теперь возвращаться в свой мирок, к своему столу после горячей домашней пищи, приготовленной с заботой?
Маришка, кажется, услышала мысли Арахны и спросила:
-Может быть, пирога? Ну, хоть с собою? Возьмете? Я соберу.
И, хотя пришлось отказаться из неудобства и неловкости, но все равно было очень приятно.
-Ты, Маришка, иди,- попросил Мальт, - мы скоро уйдем.
Маришка, покорная, скрылась за занавеской, где спал Львенок, и затихла там.
-А кто она? – шепотом спросила Арахна.
-Просто несчастная женщина. У нее никого не осталось, а детей она любит. Я доверил ей сына и заботу о нем. Сама понимаешь, я, в отличие от некоторых, детей на работе поселить не могу.
Укол был верным. Арахна покраснела и спросила, чтобы перевести тему:
-А что с Ависом? Выяснили причину смерти его и Талена?
И, увидев, как дрогнуло лицо Мальта, с удовлетворением отметила про себя, что не только он может колоть. Она сама еще не знала, что услышит, но судя по нервной дрожи, пробежавшей по лицу, по долгой паузе, сообразила, что ответ ей не понравится.
-Выяснил, да, - с неохотой промолвил Мальт.
-И? – не уступала Арахна.
-А может быть, все-таки пирога? – Мальт откровенно уклонялся, но Арахна решила дожать этот вопрос, не желая мириться с неизвестностью. Авис, может быть, и не был ей самым лучшим другом, да если судить по записям Сколера, у нее вообще были совсем другие представления о дружбе, но ответ все-таки был нужен.
-Мальт!
-Ну, хорошо, - неожиданно сдался он. – Только тебе будет неприятно это слышать.
-Неприятно слышать, - хмыкнула она с горечью. – Интересно, что это такое? Может быть, слова о том, что мой друг порою презирал меня? Может быть то, что мой друг заговорщик? А другой друг неожиданно любит? Или наставник, который заменял тебе отца, вдруг преступен и не желает…
-Это Иас, - Мальт прервал поток ее жалоб. В конце концов, он должен был поделиться и этим грузом с кем-нибудь.
У Арахны выпала из рук рогатая вилка. Она еще мгновение надеялась, что Мальт рассмеется, но…
Предельная серьезность оставалась на его лице.
-Да нет…
-увы, - Мальт развел руками. – Мне жаль. Она сейчас в допросной. С утра я ею займусь.
-Да нет…- слабо повторила Арахна. Сколер, Авис, Тален, Регар, Иас… что они, спятили там, на небе? Луал, куда ты смотришь? От мира Арахны ничего не остается.
Она верила, что находится в Коллегии – уютной и надежной, в мирном королевстве. Но оказалось, что в королевстве нет мира, говорили по углам о голоде и разрухе, а она была глуха. Оказалось, что и Коллегия ей вовсе не семейная. Заговорщик, что временами не выносил ее общества и влюбленный до ревностной жути. А приятели…
Авис! За что Ависа? За нарушение надоевших до одури формальностей? Так и Арахна и не соблюдала. Нет. за то, что полез. Что-то нашел. Кого-то. Но Иас! Беременная женщина, беременная от Сколера…
-Это было отравление. Она отравила тарелки. Еду пробуют только сверху при проверке. Это могли быть только кухонные работницы. Иас работала на нас после того, как…ну, ты понимаешь. яд на тарелках и в комнате Иас совпадает.
-Зачем…
-Тален был одним из тех, кто вел дело Сколера. Авис…ну, тоже приложил
