древних ассирийцев обреченные и приговоренные к любви или смерти. А, может и так, и так. Но, и он, сейчас не понимал, что околдованный необычайно губительной для мужчины красотой Джудит Флоэрти, становился пленником и жертвой мира сладостных непередаваемых в своих ощущениях адских страданий и боли, разврата и похоти.
Коньяк за 4000 долларов
Он, этот Оливер Макафферти, ужравшись пьяным только и знал, что лапал ее всю сверху донизу своими гангстера и бандита руками. Всю дорогу целовал ее своими полными сладострастника мужа губами. Она тоже целовала этого бандита и гангстера мулата, расстегнув тому его черную с белым галстуком рубашку. И распахнув белый дорогой костюм лезла своими женскими руками под его верхнюю и нижнюю нательную одежду.
То и дело, Оливер в промежутках между поцелуями прикладывался к винной бутылке. И к своей кубинской сигаре, задымив весь длинный большой шикарный салон легкового летящего по дороге лимузина.
Джудит своми утонченными женскими пальчиками копошилась в его кучерявых длинных и растрепанных черных волосах, то лаская их, то хватаясь и сжимая жестко и безжалостно, болезненно и сексуально жестоко. Особенно, когда прикладывалась в горячих страстных поцелуях к его губам своими любвеобильными совратительными коварной молодой любовницы губами.
Он позволял ей сейчас все. Она была его самая любимая женщина. Они сейчас были любовниками и самыми близкими этой ночью испорченными и развращенынми существами на земле.
Нельзя сказать, что Джудит в своем возрасте двадцатидевяти лет не имела опыта в близкой плотской любви. У нее были когда-то и секс и любовные даже романы. Но это все было в другой уже и далекой жизни. Еще до того как ей довелось стать тем, кем она стала, благодаря шкатулке Лемаршана.
Джудит Флоэрти и в кубе Левиафана была шлюхой главной его сущности и достигла самых максимальных страстей и самых отмороженных удовольствий, какие только могут быть проявлены через боль и страдания. Она была самым искушенным демоном того мира, что находился за пределами этого. Мира жутких страданий и невыносимой сладостной боли. Но возвращаться туда Джудит уже не желала. И сейчас делала все, чтобы не попасть обратно в руки всех тех тварей, что были там и ждали ее возвращения.
Сейчас она вела себя, как самая отвязная уличная шлюха. Слегка пьяная, не столько от выпитого шампанского и вина, сколько от всего надвигающегося просто некой роковой лавиной этой решающей ночи и распущенная до предела, что забросив свою правую изящную женскую ногу в лайкровом чулке на ноги в белых штанинах брюк дорогого шикарного костюма Оливера Макафферти, просто как ненормальная ласкала его и шептала слова страстной любви.
Так было нужно и необходимо. Она делала все, что обязаны была делать и все для решающей ее судьбу роковой кровавой и жестокой ночи.
Пьяный в стельку гангстер и бандит городской мафиози Оливер Макафферти был ее целью. Жертвой и смертником этой ночью, которому была уготована жестокая и жуткая в скором времени расправа, там, куда его они вместе с Гамаль Шаадим везли. Они сейчас, быстро неслись на длинном белом шикарном лимузине Lincoln Town car 1992 года. За ними следовали несколько автомашин с молодчиками этого злодея и городского наркодиллера мафиози Оливера Макафферти.
Эту машину заказала сама ее сорокалетняя подружка и подельница еврейка Гамаль Шаадим. Было все, просто потрясающе ей организовано.
И Джудит подозревала, что ей все же в этом, кто-то помогал. Даже сейчас, кто-то вел эту длинную легковую по дороге машину. На хорошей скорости и невероятно профессионально.
Они проторчали в этот ретроресторане Оливера Макафферти до самого начала ночи. Было уже за двенадцать, когда они покинули это питейное экзотическое заведение гангстеров и бандитов города.
Джудит, не о чем ее больше не спрашивала. Она, просто выполняла то, что ей было положено и как сама, это понимала и какую свою роль тут играла. Ими обоими лишь руководило и двигало то, что они были обязаны выполнить в течение всей этой ночи до самого рассвета. И времени на все остальное у них не было. Как на пьянки и расслабление.
Зато трое мужчин, что сидели с ним здесь в линкольне были просто в матину пьяными, что ели, вообще, что-либо соображали. В них сейчас преобладали лишь звериные инстинкты, разврат и похоть, смешанные с крепким алкоголем и наркотическим куревом. Салон автомобиля был просто наполнен белым клубящимся дымом от сигарет и сигар. Пришлось открыть в салоне сами даже окна, в которые потоками влетевшего внутрь городского воздуха выдернуло легкие шелковые белые занавески. И они, просто парили в самом снаружи ветре, трепыхаясь и хлопая, как флаги и вымпелы некой сейчас погибельной позорной капитуляции и поражения, там за боковыми обоими дверями Lincoln Town car.
Линкольн лимузин летел по скоростному широкому шестиполосному восточному шоссе FDR DRIVE к югу ночного освещенного ярко огнями уличных цветных придорожных реклам, фонарных столбов и пересекающих это шоссе других дорог и скоростных автобанов Нью-Йорка.
- Все делаешь правильно, моя любимая подружка – ей произносила Гамаль Шаадим -Так его. Так. Не жалей сейчас и не жалей потом.
Но ей было это все противно. Все это было, как-то не так как она, вообще хотела в своей женской любви. Мало того все перед ней стоял образ этой библейской Иудифи. Жаждущей смерти своему возлюбленному и ненавистному лютому врагу вдовы из Ветхого иудейского завета. Ее тот окровавленный острый как бритва меч. И лежащая перед ней на том столе голова погубленного ее же безжалостными женскими руками любовника.
Джудит все же, он еще нравился как мужчина. Хоть, любви уже не было. И не было смысла ей его любить. Ничего нельзя было исправить или переделать.
Он, этот Оливер Макафферти ей нравился, но она сейчас уже не любила его. Он в таком пьяном распущенном отвязном виде был ей сейчас, вообще противен, как и его эти двое личных доверенных телохранителей Доминик Тайлер и Фредди Марс, которые также бесстыже и бесцеремонно, продолжали лапать ее подругу танцовщицу живота сорокалетнюю Гамаль Шаадим, которой это уже тоже порядочно осточертело. Это было просто написано на ее смуглом лице сорокалетней красавицы еврейки.
Гамаль и они сидели напротив нее на сиденье большого длинного белоснежного летящего по широкому окружному боковому восточному FDR DRIVE шоссе к подземной дороге и с выходом на шоссе 9а WEST SIDE HWY на лимузина Lincoln Town car 1992 года. Они были тоже в стельку пьяными и наглыми, как и он. Им было практически дозволено все. Еще с ресторана BАСК RООМ, где заказав он, Оливер Макафферти себе крепкого дорогого коньяка Jenssen Arcana за 4000баксов и пару бутылок крепкого такого же вина Screaming Eagle Sauvignon Blanc, Oakville за 7000долларов, отрывался теперь по полной с двумя своими телохранителями и друзьями. Решив, как следует расслабиться от насущных своих бандитских криминальных дел. Еще там, они обе разрешили им приблизиться как можно ближе к себе и позволить трогать себя и целовать. На стоящем тут перед столом широком в такой же красной обивке довольно вместительном экзотическом диване.
Она, почему-то назвала их, одного Ардадом, а второго Вагоем. Это все из той самой библии и книги Иудифи. Как друзей того библейского Олоферна в его боевом воинстве. Оруженосца и начальника охраны шатра полководца.
- Зверь попался на крючок – произнесла ей ее подруга еврейка и помощница Гамаль Шаадим – И все закончится, так, как мы этого теперь хотим. Мы женщины и на все можно и дозволено будет этой ночью.
Оливер, снова поймав одной рукой за черные вьющиеся волосы Джудит Флоэрти, лобызал опять ее, и она уже ему не особо сопротивлялась. Ибо так было теперь нужно. Иначе бы ничего не получилось. Его жадные до денег и распутных уличных женщин руки скользили по ее в лайкровых колготках женским изящным молодым двадцатидевятилетним стройным полненьким ногам. Лезли под длинные разрезы черного праздничного вечернего Джудит Флоэрти платья. А его Оливера Макафферти слащавые слюнявые уже порядочно пьяного злодея и городского наркодиллера бандита полные губы целовали полуоткрытые размера третьего в убийственном декольте платья нежные девичьи красавицы Джудит Флоэрти груди. Покусывая через платье торчащие там без лифчика ее грудей соски.
Его коллеги по криминальным делам Доминик Тайлер и Фредди Марс, тоже занимались таким же и сразу вдвоем, делая тоже, самое с Гамаль Шаадим. Невзирая на возраст, хоть были ее оба моложе. Одному было тридцать пять, второму тридцать девять. Она, как опытная в этом деле женщина и лучшая ее подруга все самое тяжелое, взвалила на себя, очаровав своей и фигурой и лицом этих двух таких же сейчас пьяных друзей Оливера Макафферти. Оказалось, она им обоим очень нравилась, и они стали даже соперничать в любви перед ней и за нее, что тоже было на руку двум в сговоре и в одном общем деле женщинам.
Джудит сейчас, почти не брыкалась и не сопротивлялась как раньше, когда он схватил ее там в том припортовом ночном разгульном ресторане «THE SNAKE KINGDOM», сорвавшись со своего места, как укушенный, совершенно и почти голую в костюме восточной змеи танцовщицу. Пытаясь получить недозволенное.
Сейчас было дозволено, почти все. И он упивался всем и был одурманен своей дикой звериной любовью как некий властелин мира или территориальный захватчик. Ее идеальное в красоте молодое женское гибкое тело было сегодня его. А Джудит набравшись смелости, говорила Оливеру, все, что вздумается. Да и вела себя уже не так робко и напугано.
Она, почему-то жалела сейчас его. И готова была даже простить и сама отступиться от всего ради любви. Ибо, он все же нравился ей. Не смотря на Оливера злые волчьи жуткие синие глаза.
