Кукловоды (серия "Кто ты?"-2) * добавлена 14 глава*

приведи Господь тебе видеть того, что довелось мне. А уж принимать участие...
  
  Мастер Георгий кивнул, заметно оставаясь при своем мнении. Димитрий опустился в излюбленное кресло с оторванными подлокотниками, завершил мысль:
  
  - До последнего, елико возможно, с людьми надлежит обходиться словами, увещеваниями, адмонициями, уговорами и прочим подобным добром.
  
  Кирилл вспомнил свой сон, поэтому спросил машинально:
  
  - А где Белый Ворон?
  
  Вслед за этим из памяти немедленно всплыло, как за подобный вопрос на него не так давно набросился отец архимандрит, принявшись язвительно попрекать "скороспелым княжеским достоинством". Он не успел смутиться, потому что Димитрий ответил сразу, просто и мирно:
  
  - В очередной раз сообщает отцу Варнаве последние новости. Через отца Власия, разумеется. Полагаю, он уже обо всем проведал и сейчас направляется к нам. Мастер Георгий! Когда гости прибудут, встретишь их да сопроводишь со всем почтением. И вот что: приметил я мельком в какой-то из комнат над нами еще одно кресло, получше этого моего. Распорядись, пусть сыщут да сюда доставят. Для тебя, Белый Отче! - обратился он к Ворону, который уже успел и войти, и тихонько пристроиться на одной из лавок у стен. - Я понимаю разумом и принимаю всем сердцем твои привычки, но нынче ты у нас представляешь власть духовную.
  
  - Нимало не возражаю, Димитрие.
  
  - Княже Кирилле! Ты чинно да благопристойно расположишься вон в том углу и будешь молчать всё время беседы. Что бы ни случилось. Заговоришь лишь тогда, когда лично обращусь к тебе. Знаю заранее, что сейчас за таковые речи мои обиды на меня не возымеешь - верно?
  
  - Напротив, Димитрие, - очень серьезно ответил Кирилл. - Мое вам уважение. Восхищаюсь вашим мастерством вести подобные дела.
  
  - Честь тебе, княже.
  
  Тем временем мастер Георгий неслышно внес и поместил рядом с креслом Димитрия другое - схожее видом, но лучшей сохранности. После чего изобразил пальцами какой-то знак и покинул светелку. Димитрий же придвинул поближе к себе поставец, на который выложил из скрыни в углу несколько листков бумаги.
  
  Ворон занял назначенное ему место и все погрузились в молчание ожидания. Каковое, впрочем, не оказалось продолжительным.
  
  - Милости просим - входите, достойнейшие! - послышался за дверью голос мастера Георгия.
  
  В светелку один за другим начали вступать люди в тяжелых длинных шубах, наклоняя головы и представляясь поочередно:
  
  - Вольного града Червен-Городца Градский голова Гавриил!
  
  - Вольного града Червен-Городца Градского головы десной запястник Андрей!
  
  - Вольного града Червен-Городца Градского головы шуий запястник Исидор!
  
  - Вольного града Червен-Городца Градской Думы выборный писарь Семен!
  
  Димитрий и Ворон привстали из своих кресел, назвавшись ответно.
  
  Кирилл вдруг подумал, что оба они очень напоминают какой-нибудь правящий дуумвират античных времен. Он с трудом не позволил улыбке появиться на лице.
  
  - Прошу садиться, - предложил Димитрий, поочередно указывая на лавки у стен. - Такоже прошу прощения за столь скромные покои: не в наших силах протопить сейчас все палаты. Только малую часть для своих людей. Итак, к сути. Для начала ознакомьтесь с сею грамотою. Здешнего посада старшины отказались: дескать, не по чину им. А вам - в самый раз. После того желаю услышать имеющиеся к нам вопросы - и от имени власти, и от имени народа.
  
  Грамота внимательно осмотрелась всеми, после чего была возвращена и подсунута Димитрием под низ прочих на поставце.
  
  Градский голова, пробуя голос и настраивая себя на должный лад, обстоятельно откашлялся.
  
  - Ну да, вопросы... Как же без них-то... А перво-наперво надлежало бы вам, люди Государевы, посетить Градские Думные палаты да должным порядком подать совместную челобитную на имя...
  
  - Вот как? - перебил его Димитрий и продолжил тоном, какого Кирилл не слыхал от него прежде: - Сия бумага оказалась вам непонятной? Тогда да слушает каждый. Дело Государево всякий раз свершается только по воле Его и только особо призванными к сему людьми Его. Власть либо местного князя, либо местной общины может лишь привлекаться к содействию. Отказ от оного, а паче того, противодействие являются преступлениями против Государя и Державы. Вот так оно вкратце, почтеннейшие. Вам всё понятно или разъяснять подробнее?
  
  Руководство вольного города перепугалось не на шутку. Градский голова замахал руками и внезапно севшим голосом попытался заявить о своем полнейшем понимании и абсолютном согласии. Однако из горла его вырвалось только нечленораздельное сипение, сменившееся надсадным кашлем. Остальные думные благоразумно ограничились дружным киванием.
  
  - Вижу, здесь взаимопонимание достигнуто. Слушаем далее.
  
  Продолжая судорожно сглатывать, Градский голова принялся тыкать пальцем вначале на свое горло, а затем в сторону своего же десного запястника.
  
  - Теперь по поводу занятия вами Бобыниных палат... - заговорил тот с большой осторожностью и как бы извиняясь. - Касаемо законности сего и мы в неведении, и люд градский беспокоится...
  
  - Справедливо, - заметил Димитрий. Он потянулся к поставцу рядом, не глядя сдернул с него два листка бумаги. - Мастер Георгий, передай-ка оба почтенному Градскому голове. Для прочих сообщаю, что сие - отписные листы от старшего и среднего сыновей покойного ныне купца Бобыни. Тяжба их по поводу права владения оными палатами нас не касается. А данными бумагами оба они удостоверяют, что получили удовлетворяющую обоих же арендную плату и посему отнюдь не возражают против временного пребывания здесь дружины Государевых людей.
  
  Листки пошли по рукам думных и вызвали повторение согласных киваний вкупе с неразборчивыми междометиями.
  
  - Кхе... Сим такоже удовольствованы. Теперь, люди Государевы, о народе... - с трудом проговорил вновь обретший голос Градский голова и умолк.
  
  - Так, теперь о народе, - поощрил его Димитрий.
  
  - Да... Народ бесовским колдовством взбудоражен. Вчера тому многие свидетелями были. Хоть и просили вы посадских людишек дворов своих временно не покидать, но многие все одно украдкою наблюдали, как кто-то в воздухе висел, кто-то заживо каменел, а иные ровно под дудку бесову коленца всякие выкидывали. Под его дудку, он и колдовал-то! - почти выкрикнув последнюю фразу, голова размашистым обличительным жестом указал на притихшего в своем углу Кирилла.
  
  - Он - это князь Гуровский и Белецкий Ягдар-Кирилл - ровным голосом уточнил Димитрий.
  
  - Э-э-э... Прощения просим...
  
  - Это потом. А сейчас у меня вот какой вопрос ко всем: неужто допрежь никто не слыхал о дивных дарах, коими время от времени Господь наделяет избранных людей?
  
  - Господь ли, иной ли кто-то - нам про то неведомо, - еле слышно пробормотал десной запястник головы.
  
  Тем не менее, Димитрий расслышал. Внимательно посмотрев на него, продолжил:
  
  - Рядом со мною - Белый Отец. Он многое может поведать о еще неизвестных нам законах и неизученных силах мира сего, каковые вы отчего-то именуете бесовскими. Упорно именуете, замечу.
  
  - Нам его речи без надобности! - заявил голова. - Потому как в Червен-Городце древлеверцев, слава Богу, вовсе не имеется. А православные христиане...
  
  - Что я слышу? - переспросил Димитрий. - Мне напомнить вам основополагающие заповеди Доровы о равночестии христиан, древлеверцев и прочих верований Славены? Значит так, почтеннейшие. Наши дела в Червен-Городце почти завершены. Заутра все отбываем. Осталось только передать прочие заботы и пленных тем Государевым людям, которых ожидаем уже к вечеру. Они же займутся и вами, и вашим разумением законов Славенских. А нам пришла пора прощаться. Что и как вы будете объяснять своим горожанам - ваши же печали.
  
  Вместе с Вороном они поднялись из своих кресел. Думные по лавкам поспешили последовать их примеру.
  
  - Вороне, - вполголоса попросил Димитрий, - тебе лучше остаться здесь, а мы проводим дорогих гостей до ворот.
  
  За оградой представителей власти Червен-Городца поджидали два расписных яровских возка, поставленных на санные полозья. Градский голова молча юркнул в один из них, его наперсники в том же молчании поторопились занять другой. Возницы защелкали кнутами и оба экипажа быстро исчезли за поворотом.
  
  В притихшей толпе начали переглядываться и многозначительно покашливать.
  
  - А ить продали-то нас, братцы, думные наши! С потрохами продали! - начиная разогревать общий настрой, завел чей-то голос. Как и следовало ожидать, подхвачен он был с большой охотой:
  
  - И где ж теперь нам правду найти - а, ребяты?
  
  - Неча ее искать во властях - правду-то самим брать надобно! Силою!
  
  - Колдун-то ихний мелкой - гли, как глазами зыркат, гаденыш!
  
  - Да то не колдун, а колдуненок! За главного у них вон тот красноносый и мордатый!
  
  - Будет вам разговоры разговаривать! Бей их, людие!
  
  Лиловый свет залил разгневанную толпу.
  
  - Димитрие! - закричал Кирилл, пытаясь оттолкнуть в сторону мастера Георгия, который мешал ему прорваться ближе.
  
  Он опоздал.
  
  Брошенный кем-то камень рассек бровь Димитрия. Другой ударил в грудь. Мастер Георгий схватил его в охапку и, прикрывая собою, повлек в дом. Слева и справа от крыльца зазвенели разбитые веницейские стекла.
  
  - А колдуненку-то - хоть бы хны!
  
  - Целься точнее, ребяты!
  
  - В голову ему, гаденышу! В голову!
  
  Камни промахов продолжали гулко стучать в дверь, бить по стенам и ближайшим окнам. Те, которые должны были угодить в Кирилла, на мгновение замирали рядом с телом и осыпались к ногам.
  
  - Ничего не берет колдуненка!
  
  - Говорил ведь, что надобно было освятить камение!
  
  - Эй, братие! Гли, чего у него с рожею творится-то!
  
  - Страсти Господни!
  
  Кирилл сделал шаг вперед, поднял руку:
  
  - Ладно! Ваша взяла - колдун я, колдун! А посему получайте полною мерою, злобные твари...
  
  Он тяжело вздохнул, прикрывая глаза.
  
  Толпу разом придавило нечто огромное и невидимое. Люди не просто попáдали на утоптанный снег - их будто быстро и насильно распластало на нем. В неожиданно наступившей тишине один за другим стали раздаваться стоны и жалобные причитания.
  
  Вслед за этим тела взметнулись в воздух. Какое-то мгновение повисели в нем, дергаясь и будто определяясь. Наконец решительно разделились на две части и, подобно воронью, понеслись прочь в обоих направлениях улицы. Вскоре обе человеческие стаи окончательно исчезли из виду.
  
  - Гниды... - вполголоса обронил Кирилл. Длинно сплюнул и с грохотом захлопнул за собой дверь.
  
  Димитрий сидел в своем кресле, запрокинув голову. Его лоб и глаза прикрывала ладонь стоявшего над ним Ворона.
  
  - Как вы, Димитрие? - спросил Кирилл, стесненно пряча глаза.
  
  Ворон отнял ладонь, а Димитрий подвигал кожей на лбу и осторожно прикоснулся к брови. Следов крови на ней уже не имелось, а маленький шрам был и вовсе незаметен.
  
  - Спасибо тебе, Белый Отче. Как видишь, княже, всё в порядке. Расскажешь, что ты с ними сделал?
  
  - Отправил по воздуху за город. Или куда-то подальше, не знаю - лень