Кукловоды (серия "Кто ты?"-2) * добавлена 14 глава*

грудь, Кирилл подался вперед и уставил палец на Димитрия. Свел брови, пытаясь превратить скачущие мысли в правильно подобранные слова. Однако решительная попытка не удалась. Медленно-медленно выдохнув, как учил Ратибор, он запыхтел, как не учил никто. После чего произнес значительно тише и спокойнее:
  - Неужто по-другому нельзя было?
  - Что "по-другому" и как именно "по-другому"? - уточнил Димитрий. - Поясни и посоветуй. Вдруг и в самом деле мы оказались неправы.
  Кирилл молчал.
  - Давай-ка я помогу тебе, князь Ягдар из рода Вука, - подал голос Белый Ворон. - В твоей голове вопросы, а на сердце - обиды накипевшие. И те, и другие ни места, ни первенства своего уступить не желают - знай себе толкутся бестолково. Ты же этой их бестолковости стыдишься, а не надобно: они по-другому и не умеют. Попробуй просто проговаривать то, что первым на сердце либо на ум придет. И за порядком не следи - потом составим, как должно, и не бойся, что выйдет нескладно - гладкость речей твоих никому из нас не надобна. Начинай.
  Кирилл кивнул, немного успокоенный:
  - Ага. Вот неужели Видану нельзя было просто спрятать, а меня известить о том? Зачем все было подстроено да разыграно именно таким образом, будто ее взаправду похитили? Даже я поверил. И ни в Ратиборе, ни в отце Варнаве, ни в ком ином ну вовсе ничего не почувствовал - как же так?
  - Меня известить! Даже я! - передразнил его Димитрий, повысив голос. - Ишь ты! Невзирая на все дары твои, не слишком ли мнишь о себе, дивный витязь? Да, надо было, чтобы и ты поверил. За это и Ворону спасибо, и Яру, и прочим, кроме тебя одаренным. А еще требовалось - и это самое главное! - чтобы поверили все те любознательные, которые вокруг вас с Виданою за последние полгода помаленьку в целую толпу превратились. Ладно, ладно, - добавил он примирительно, заметив, что Кирилл сгорбился и опустил голову. - Не забывай: с некоторых пор избранница твоя стала интересовать кое-кого даже побольше, чем ты, княже. Все эти любопытные ребятки должны были заподозрить, что кто-то из них оказался более прытким, нежели прочие, - и возревновать. Как видишь, именно так они и поступили. Пренебрегли, понимаешь, родительскими наставлениями о том, что зависть к ближнему своему - чувство нехорошее, крепко подвести может. Тем паче, что за всем этим в сторонке мы стояли да в нужное время за нужные ниточки подергивали. Вот так оно вкратце.
  Кирилл поднял голову:
  - Вы все только и делаете, что раз за разом обманываете меня: сперва - с нападением на дубраву, теперь - с похищением Виданы.
  - И опять отмечу, княже, что самомнения тебе явно не занимать. Учения не ради твоей важной персоны, а для всего Большого Дома проводились. Таковые учиняются в каждом новом наборе. Но не скрою: для своих целей мы ими действительно воспользовались. Разве что сроки для того малость передвинули.
  - Ну хорошо... А если бы я на второй раз не поверил? Если бы подумал, что опять обман?
  - Но ведь ты так не подумал - на самом-то деле. Не до того тебе было тогда. И какой смысл размышлять теперь над этими твоими умозрительными сущностями: "если бы" да "кабы"?
  Кирилл неопределенно подернул плечом. Помедлив, сказал осторожно и полувопросительно:
  - Димитрие, значит, Видана где-то здесь.
  - Вот и еще один пример подобной размыслительности. Конечно же, княже.
  - И я могу увидеть ее?
  - Только не прямо сейчас.
  - Почему?
  Димитрий принялся выбираться из кресла. Заворчал, в забывчивости попытавшись опереться на отсутствующие подлокотники и оцарапавшись об их острые остатки. Проковыляв к полочке на стене, достал с нее плоский медный овал в изумрудных пятнах патины. Сдул пыль, поискал чего-то глазами по светелке. Не найдя искомого, опять заворчал и отер предмет полой кафтана. Протянул Кириллу.
  - Что это? - машинально спросил он, уже успев к концу вопроса опознать зеркальце.
  - Погляди на себя.
  Кирилл вздрогнул.
  Из мутноватого стекла с поперечной трещиной на него взглянули белые глаза. Белые глаза с огромными зрачками, почти лишенные радужных оболочек и глубоко провалившиеся в темные ямы глазниц. Он открыл рот, собираясь что-то сказать - отражение тут же незнакомо и мерзостно оскалилось в ответ.
  - Хочешь, чтобы она увидела тебя таким?
  Кирилл вскочил и размахнулся, намереваясь во всю силу вбить безвинную стекляшку в пол, но что-то неожиданно остановило его изнутри. Подойдя к полочке, вернул зеркальце на свое место, вернулся и сам - на свое. Поинтересовался почти спокойно:
  - Это как-то можно изменить? - он повертел пальцем у лица. - Ну чтобы все стало прежним?
  - Да, - ответил Ворон легко и просто. - И ты только что сам уже начал делать это, князь Ягдар из рода Вука. Позже и я помогу.
  - А мне потом что - всякий раз вот так же... расплачиваться придется?
  Димитрий фыркнул:
  - Ребятишки малые задумали сготовить обед. Стали разжигать печку - да и спалили избу. Сидят на пепелище, горюют: по-иному-то, получается, горяченького и поесть нельзя. А где же столько изб напастись, чтобы голодными не ходить?
  - Всё, что нами управляет, так же возможно в узду взять, - добавил Ворон, смягчая насмешливую резкость его слов. - Научишься и ты со временем.
  - Да я не в обиде. Белый Отче, это вас я все время чувствовал рядом с Виданою?
  - Да, княже.
  - А как же дальше-то? Я ваш заслон порушил, теперь и она под чужой надзор попала. По моей вине... Вы же не станете пребывать при ней неотлучно.
  - Этого уже и не надобно. Теперь ее могут увидеть только тогда, когда сама того пожелает. Или мы.
  - Вот как. Отчего же она обучена, а я - нет?
  Ворон покачал головой:
  - Ни сам я, ни Яр, ни кто-либо иной не обучали Видану. А правду сказать, этому и обучить-то нельзя. Только направить, помочь - это да, возможно.
  - Даже так... Димитрие, а зачем мне нужно было в лица глядеть - ну тогда, у моста через Колотовку?
  - Ты помнишь, что твоими глазами по-прежнему могут видеть и другие? Теперь, разумеется, лишь когда мы позволяем.
  Кирилл молча кивнул.
  - Так вот. Располагаем сведениями, что среди нападавших может оказаться очень любопытный для нас человек. Надобно, дабы кое-кто дальний прознал, что он тоже в наших руках. Там ты мог проехать мимо. Ну а здесь-то ты всех разглядел на славу.
  - Так он попался?
  - Еще не известно.
  - А прочих - всех переловили?
  - Всех никогда не переловишь, княже. Бывает невозможно, бывает без нужды - до поры до времени, конечно. Но нынче сети полнехоньки, спасибо вам обоим. А ведь еще, не забудь, были и другие - те, которые увязались за "похитителями" из Ратиборовых соколов. Там тоже, доносят, улов преизряднейший.
  Кирилл опять кивнул и вдруг неожиданно по-детски пожаловался:
  - Когда я на въезде вдруг перестал дорогу видеть, Иов просто взял да и бросил меня! Мне настолько плохо еще никогда не было! Может, именно оттого я и смог сделать всё это... Ну то, что сделал... Димитрие, а если бы что-то пошло не так?
  - Княже, брат Иов в любом случае повернул бы на то, как нами было задумано. Да и другие также. Сомневаешься?
  - Теперь уже - нет... Иов меня там в одиночестве оставил, "неусыпающие" со стрельцами тут прятались до последнего. Я их видеть не мог - они же не враги. А если бы что-то случилось со мною самим?
  - С тобою и случилось, княже, - вроде как удивился Димитрий. - Но только ты ли, как трава, под косою падал? Ты ли заживо каменел, кишки наружу выворачивал или на воздусях висел, обмочившись? А теперь окажи милость - перечисли-ка свой ущерб. Пусть даже мало-мальский. Ну?.. То-то же. Брат Иов успел рассказать, как в сердцах обмолвился ты за Марфиным Уделом, что охранять не тебя, а от тебя самого надобно. Выходит, не обмолвился - правду сказал. Хоть всей правды о себе пока ни ты не ведаешь, ни мы.
  Кирилл ощерился:
  - А как же мне ведать всю правду, коли вы даже ту, которую знаете, по малой ложечке выдаете! Изредка! Да еще и по своему разумению. Но только я-то помню, что все вокруг носились со мною, как курица с яйцом, задолго до того, как в меня молонья угодила. А что я тогда умел? Только мысли некоторые зреть, да и то не всегда. Что-то тут не так, воля ваша.
  - О Господи... - Димитрий покривился. - Ты по-прежнему думаешь, что это молонья тебя одарила? Нет, отроча младо, - она только разом пробудила кое-что из того, что уже было в тебе. А оно, как и прочее, рано или поздно все равно проснулось бы.
  - Я вот чего вдруг подумал: вы же заранее знали, что меня "понесет". Да нет - всё загодя продумали да выстроили именно так, чтобы меня "понесло". Верно? - повысил голос Кирилл.
  - Верно, княже.
  - Зачем?
  - Чтобы ты явил дары свои во всей красе. А если пока они открываются лишь подобным образом - как же иначе было узнать о них? И тебе самому, и нам.
  - Жестоко это, Димитрие. Немилосердно и жестоко.
  - Отцу своему так же сказал бы?
  - Отец со мной так не поступил бы. Никогда!
  Димитрий хмыкнул, сбросил ноги со скрыни. Наклонившись в сторону Кирилла, движением ладони пригласил придвинуться поближе. Проговорил доверительно:
  - Что касается тебя, юный княже Кирилле, - то и я, и прочие лишь исполняем по мере сил своих отцовские наказы Вука-Иоанна, князя Гуровского и Белецкого. Их еще изрядно имеется в той грамотке, что вез ты зашитою в поддоспешник. Придет свой час - отец Варнава явит тебе её. А пока не поверишь ли мне на слово?
  Кирилл растерянно кивнул. Добавил строптиво:
  - Все равно вы меня просто взяли и использовали!
  Димитрий откинулся на спинку кресла. Сложив ладони на животе, задергался, отрывисто и утробно заухал. Кирилл вспомнил, что ему раньше никогда не доводилось слышать, как он смеется.
  - Ух-ух-ух! Ух-ух-ух! Экое дитятко славное, экое смышленое! Так и хочется петушком на палочке одарить. Ух-ух-ух!..
  Добыв из накладного кармана при бедре огромный бязевый платок, Димитрий обхватил им красный и дырчатый, как спелая клубника, нос. Троекратно протрубил в него и, спрятав обратно, гулко ткнул себя в грудь коротким пальцем. Заговорил неожиданно жестко:
  - Прежде меня использовали, как сына, мужа, успешного торгового человека, отца, кормильца. В настоящее время пользуются моей головой, смекалкой, опытом и еще