- У Буривоя ничего не получилось, она опередила его, вокруг Могил отверженных земли теперь нет.
Все это Сибила сказала с оттенком мрачности в голосе, чтобы немного приструнить Зою Васильевну, которая всегда пыталась сама все решить и порой предпринимала неосторожные шаги. Ее решение послать сына на Могилы отверженных было неверным. Услышав эту новость, Зоя Васильевна всплеснула руками.
- Что же теперь делать?
- Попробуем синтагму вызвать и поговорить с ней.
Обеспокоенная Зоя Васильевна подошла вплотную к Сибиле, попыталась взять ее за руку.
- Зачем? Ты же все видишь вперед, и так все знаешь. Не надо ее вызывать.
Колдунья явно была напугана. Ее беспокойство было непонятно Сибиле. Ясновидящая могла видеть варианты будущего, из них те, которые осуществятся в данных условиях. Но она не могла видеть чувства, переживания, беспокойства и то, чем оно было вызвано.
- Успокойтесь, Зоя Васильевна, думаю, другого пути нет. Я же не обвиняю вас в том, что вы опять самостоятельные шаги предпринимаете. Зачем вы сына на Могилы послали?
Садомирова ничего не ответила, отошла к нише в стене, клубы темного дыма тотчас скрыли ее в полутьме. Сибила сосредоточила все свое внимание на отверстии столика, будто хотела его загипнотизировать. Она достала небольшой нож из дамской сумочки, что висела у нее на боку, сделал небольшой надрез на правой ладони, и направила тонкую струйку крови в отверстие. Потом зажала рану в кулак, отошла в сторону от столика, также встав в нишу рядом с Зоей Васильевной, облако темного дыма ее окутало в нише. Прошло немного времени, поднялся ветер, зашелестела листва, зашуршало по стенам, будто тысячи змей проползло и через вход недостроенный в храм влезло существо весьма отдаленно похожее на дождевого червя с множеством острых зубьев в три ряда вдоль всего тела. Оно подняло голову с десятью круглыми глазами. Вдруг как-то сразу вся эта фигура осыпалась, превратилась в пыль. На месте чудовища стояла девушка, невысокого роста, в красивом красном платье с высоким, стоячим воротником и невероятно длинным шлейфом, волочащимся за ней по земле. Она подошла вплотную к столику и закрыла своей рукой, облаченной в красную перчатку, отверстие в столике. Кровь собралась на ладони, растворившись в ткани перчатки, впитавшись в нее как в кожу. Сибила близко увидела лицо синтагмы, резкие, но красивые черты его придавали облику девушки холодное превосходство и уверенность.
- Зачем ты меня позвала? – Низким, грудным голосом спросила она.
Сибила призналась сама себе в этот момент: а действительно, зачем она вызвала синтагму? Чего она от нее хочет? Не зная, как ясновидящая целей синтагмы, она могла прозревать ее сиюминутные мысли. И к удивлению ее, мыслей у синтагмы не было или она их искусно скрывала. Синтагма мгновенно переместилась, обогнув столик с правой стороны, встав почти вплотную к Сибиле, лицом к лицу. Она вдруг будто сделалась больше, очертания расплылись, превратившись в серый туман. Еле уловимое дуновение ветра направило эту пыль на Сибилу, она проникла в нее и Сибила ясно увидела всю прежнюю жизнь синтагмы, ее борьбу, переход из мира мук. И ее жажду, неутолимую, вечную, которую утолить, как показалось Сибиле, невозможно. Это ощущение невозможности возникло у нее просто потому, что она не могла понять, в чем суть этой жажды.
Серый дым собрался над недостроенным храмом, под кронами деревьев, сгустился к самому полу и устремился ко входу снова став синтагмой в образе прекрасной девушки. В этот момент из ниши вышла Зоя Васильевна до того пребывающая в тени. Она выкрикнула какое-то заклятие и что-то бросила к ногам синтагмы, видимо хотела, с помощью какого-то ритуала остановить ее. Но на нее он не подействовал, она снова приняла образ огромного пещерного змея, который мгновенно устремился к матери Буривоя, обвился вокруг нее, скрыв почти с ног до головы. Сибила смотрела на все происходящее как парализованная. Она не в силах была что-либо сделать. Одна только мысль терзала ее: Зоя Васильевна снова предприняла действия, которые совершенно не могут нейтрализовать синтагму, на нее магия не действовала. При этом ясно видела, что синтагма просто уйдет, она хочет напугать их, внушить мысль о том, чтобы они не сопротивлялись, и чтобы ковены не вмешивались в ее дела.
Змея отпустила ведьму, медленно, кольцо, за кольцом развернулась, затем стремительно достигла выхода и исчезла. Зоя Васильевна упала на пол, Сибила не пошевелилась, не спешила ей на помощь, она знала, что Зоя Васильевна встанет через (она посмотрела на свои маленькие, изящные наручные часы) десять секунд. Стрелка медленно двигалась: два, три, четыре…. Садомирова лежала, вытянувшись на полу, грудь ее еле заметно и равномерно подымалась, опускалась. Наконец она глубоко вздохнула, открыла глаза, приподняла голову, потом попыталась встать. Сибила не обращала на нее внимание. Она внимательно осмотрела столик, отверстие в нем, засунула даже палец внутрь – все было сухо.
- Все слизала.
Пробормотала Сибила и, наконец, обратила внимание на Зою Васильевну, помогла ей встать.
- Говорила я вам, Зоя Васильевна, не проявляйте инициативу без совета с ковеном. – Ворчала Сибила
- Чем вы в нее кинули?
- Пентаклем.
Сибила засмеялась.
- Нашли чем ее поразить. А вот кровь она всю взяла и через какое-то время я смогу знать куда она перемещается.
Зоя Васильевна будто пропустила мимо ушей, сказанное Сибилой. Она уже совсем пришла в себя и была озабочена только судьбой своего сына, которому, как она чувствовала, грозила опасность. Ведьма вдруг спохватилась:
- Ну что? Может, ты Буревоя видишь уже?
Сибила с возмущением возразила:
- С чего вдруг? Я не для того кровь свою дала, чтобы за твоим Буревоем следить. В конце концов, он выпустил синтагму, сам пуская и расхлебывает заваренную им кашу.
Последнее было сказано с некоторым раздражением. Конечно, мефодьевская сивилла понимала, что Буривой не виноват в полном смысле этого слово в ситуации. Она прочувствовала, что синтагма так или иначе вырвалась бы, уж больно мятежен и непокоен был дух той девушки, который в ней жил.
- Она что-нибудь про Буривоя тебе сказала? – Вновь вопросила Зоя Васильевна
Сибила не сразу ответила. Ее захватило прозрение, несомненно, связанное с синтагмой. Она видела, что мужу грозит опасность, но мутные, хаотичные мысли синтагмы не давали ясной картины.
- Нет, не говорила. Зоя Васильевна, приберитесь здесь, мне надо срочно отойти. Позвизд в опасности.
Сибила стремительно покинула недостроенный храм, чтобы помочь Позвизду.
* * *
Дед Позвизда принадлежал к ведьмовскому ковену «Посох странника». Их тотемный знак: посох с навершием в виде двухголовой змеи. По обычаю ковенов брачные пары для потомков подбирались из тотемно родственных ковенов, таковым для «Посоха странника» и был ковен Сибилы. Так они еще в детстве благодаря ведьмовским связям и познакомились. Хотя, конечно, в таком маленьком городе ходили в одну школу (она и была в нем одна), даже сидели за одной партой, потом учились в одном местном колледже, а после службы в армии, когда Позвизд вернулся, они поженились к удовольствию обеих семей. Впрочем, все это Сибила знала с самого раннего возраста, знала также, кто будет ее жених и вполне всем этим была довольна. Сам Позвизд был совершенно равнодушен ко всякой магической науке, чем огорчал деда, хотя тот не терял надежду и все же знания свои ему потихоньку передал. Внук оказался способным, все усваивал легко, почти с лету: сложные формулы заклинаний, ритуалы, мистерии, алхимическую символику и прочее. Наследственность давала о себе знать. Колдовские ковены существовали в Мефодиево с древних времен, еще с языческих. А когда пришло на эти земли христианство, благодаря толерантному отношению ко всякому другому учению церкви модо, колдуны выжили и даже какое-то время процветали.
Когда Позвизд вышел из дома он пытался разобраться в собственных магических знаниях, а также вспомнить, как применить имеющиеся у него артефакты. Одновременно он пытался построить план своих дальнейших действий. Дом, где жила Герта находился в самом центре города, от него до озера, где обитала ундина, было примерно километров десять. Поэтому требовалось подумать о транспорте, и Позвизд сразу вспомнил о Ратмире Серегине, старом своем товарище, который работал в автомастерской на окраине города.
Позвизд вынужден был остановиться на полпути. Придется сначала посетить Ратмира, а потом уже Герту. Он нашел автобусную остановку и, дождавшись автобуса, поехал договариваться с Ратмиром. Покатов не обратил внимания в спешке на то, что за большим развесистым дубом, росшим рядом с остановкой, спряталась его жена, внимательно наблюдавшая за ним. Она проводила взглядом отъехавший автобус, затем не торопясь отправилась по адресу, которым следовал до этого ее муж. Где живет Герта, она узнала из той бумажки, которую выронил ее рассеянный муж в своем кабинете. Дар ясновидения у Сибилы сопровождался даром прозрения, т. е. выбора правильного алгоритма развития событий. Эти два дара всегда следовали параллельно, ибо каждый из них в отдельности бессмыслен и бесполезен. Она направила путь Позвизда, заставив его вспомнить о Серегине, сделав так, чтобы мысль, вполне простая и логичная, о том, что нужен транспорт, пришла ему в голову. Это было несложно – всего лишь простое заклинание на память и Позвизд делает то, что нужно ей, думая, что это его собственные решения.
[justify]Проводив автобус, который увез мужа, Сибила внимательно изучила бумажку, подобранную ей в кабинете Позвизда.
