- А хватит у нас сил, Буривой?
- Я еще не говорил с мамой, с Сибилой. Но думаю, они согласятся.
Владыка, наконец, умиротворился, откинулся на спинку кресла, и будто рассуждая, сказал.
- Думаю, привлечь все наличные силы монахов. И тех, которые в монастыре Св. Порфирия и наших, городских.
Мне нравился энтузиазм владыки, он как-то воспарил духом, стал снова энергичным и деятельным. Да и меня устраивал такой исход. Все лучше, чем возиться со всей этой нечистью.
Закончив разговор с епископом, я спустился к нам в кабинет. Отец Климент как-всегда сидел за своим компьютером и пил кофе, что меня крайне удивило – первый раз такое видел, чтобы отец Климент пил кофе. Заметив мою оторопелость, Климент улыбнулся, как мне показалось, так как густая борода не позволяла видеть улыбается он или нет.
- Засыпаю на ходу. – Попытался объяснить мне свое поведение монах. – У владыки был?
Усаживаясь за свой стол, я молча кивнул головой.
- Что решили?
- Будем проводить сатурату. Боевую.
Отец Климент даже поперхнулся, услышав это. Он отхлебнул из чашки глоток кофе. Задумался, потом посмотрел на меня.
- А, я понял, ты опять что-то задумал.
Ход мыслей отца Климента меня несколько смутил, хотя понять его было можно, что от меня еще ожидать, когда я сам выпустил из Прохода синтагму.
- Ты пойми, Буривой. – Примиряюще заговорил он. – Создание альтернативы для изгоев, это не вариант.
- Какой альтернативы? – Не понял я.
- Эти души, они неприкаянные, они не могут попасть никуда, рвутся наружу. И так получилось, что наш Мефодиев стал таким аномальным местом, где с помощью синтагмы они могут найти себе хоть какой-то приемлемый для них приют. Не спорю, возможно, ты ничего не задумал. Но что если во время сатураты мы не выдержим?
Сомнения отца Климента мне были понятны, риск, конечно, был, но в наших обстоятельствах иного выхода не было – так мне казалось. Я об этих своих мыслях сообщил монаху. Он также угрюмо меня выслушал и подытожил:
- В любом случае, будем делать, как благословил владыка. А мы уж постараемся с Божией помощью.
Он широко перекрестился на образ Христа и снова углубился в молитву. Мне было неспокойно, мысли лезли всякие нехорошие – я подозревал, что отец Климент обо мне думает, так, будто я могу опять дать слабину.
Глава VI. Сатурата
Захар Зацепин приехал в Мефодиев рано утром с проходящим поездом Москва – Саратов. Поезд стоял на станции всего минуту, Захар попрощался с соседями по купе, милыми людьми, он проговорил с ними в дороге почти полдня. Это была скромная пожилая пара, они ехали до конечной остановки и когда Захар, наконец, покинул их, облегченно вздохнули, а супруг, седой, толстый мужичок, сказал: «Ну, наконец-то этот пустомеля сошел!».
Захар вышел на платформу, вздохнул полной грудью свежего провинциального воздуха, радостно улыбнулся. Из вещей у Зацепина был с собой только маленький портфельчик, в котором он возил все самое необходимое: зубную пасту, щетку, полотенце, смену белья и сборник цитат «Щит миссионера».
Захар отправился искать гостиницу «Колос», в которой у него был забронирован номер. На вокзале он спросил у дежурной, как найти гостиницу и, выяснив, что это всего в дух кварталах от вокзала, решил пройтись пешком: погода была прекрасной, да и можно было осмотреть город.
Повсюду росли каштаны и липы. Центр города был застроен одно и двухэтажными домами, построенными на рубеже XIX и XX веков. Захар обратил внимания, что в городе почти не было жилых домов советской эпохи, кроме двух пятиэтажек на вокзале, а так, в основном, частные дома. В центре Мефодьева возвышался великолепный собор, построенный, насколько помнил Захар, в середине XIX века в типичной для модо архитектурной манере: это были пирамидальные каскады из красного кирпича, которые стремились вверх. Со стороны такой храм был похож на кристалл кварца, венчал который белый флажок с упавшим на бок лотарингским крестом. Захар остановился около собора и невольно залюбовался цветными витражами вытянутых окон. На них были изображены эпизоды из жизни Иисуса Христа. В них причудливо преломлялись лучи солнца, создавая какой-то радужный эффект.
Гостиница «Колос» располагалась в старинном особняке, почти в центре города на пересечении двух улиц. Это было двухэтажное здание, прямоугольной формы, с четырьмя колонами в фасадной части, они подпирали карниз, а между ними был вход в здание. Тяжелые дубовые двери с массивными золочеными ручками легко открылись, как только Захар слегка дернул дверь. Он оказался в широком фойе, округлой формы, здесь также были колонны, которые располагались по окружности помещения, между ними стояли кадки с фикусами. Пол в фойе был выложен плиткой зеленоватого цвета. За стойкой ресепшена стояла кудрявая, светловолосая девушка. Ее завитушки забавно свисали с ее головы на плечи. Она была одета в белую рубашку, на кармашке с правой стороны приколот бейджик и на нем написано ее имя «Карина».
* * *
Администратор гостиницы «Колос» Карина Вепрева разбирала записи в журнале регистрации постояльцев гостиницы, когда входная дверь громко захлопнулась. Она подняла голову, выглянув из-за стойки и увидела вошедшего мужчину средних лет, блондина, высокого, красивого, с тонкими чертами лица и короткой русой бородкой, с голубыми пронзительными глазами, мужественными скулами. Он был одет в двубортный приталенный сюртук, черный с золотыми пуговицами, а в руке держал коричневый кожаный портфель. Карина обомлела устремив свой взор на вошедшего мужчину, которого она сразу узнала, ведь каждый житель Мефодьева, будь он истовым почитателем церкви модо или сторонником ведьмовских ковенов знали этого человека, причем большая часть ненавидела его. Но только не Карина! Захар Зацепин был ее кумиром с детских лет. Видимо и гость заметил восторженное настроение администраторши, судя по тому как насторожено он подходил к стойке.
- Здравствуйте, я бронировал у вас в гостинице одноместный номер.
Сказал Захар, подойдя к девушке, от которой его теперь отделяла только плоская поверхность тумбы ресепшена.
- Вы же Захар Зацепин? Я вас узнала, но на вас брони нет.
Сообщила Карина с восторгом глядя на Захара. Он улыбнулся, но сам факт, что его здесь не ждали был неприятен.
- Да вы не беспокойтесь, Захар, номер найдем, сейчас не сезон, постояльцев мало.
- Не сезон? – Прищурился Захар, опираясь локтями на стойку. – А что у вас тут, курорт или какие-то особые достопримечательности есть?
- Ну что вы, какие достопримечательности. Просто осенью ведьмы съезжаются со всего света, тогда вот мест действительно нет. У нас место-то особенное.
- Шабаш? – Насторожено переспросил Захар, заполняя анкету.
- Нет, какой шабаш. Они как туристы приезжают, отдыхают, по городу ходят, посещают наш храм на кладбище. Общаются.
Зацепин взял ключ от номера, собирался отправиться к себе, но Карина засуетилась, сказала, что проводит его сама. Она выбежала из-за стойки и быстро пошла впереди него, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Захар едва поспевал за ней, дивясь такой прыти девицы. На этаже, выполненном в каком-то деревенском стиле (стены коридора были обшиты вагонкой имитированной под бревна) располагалось четыре комнаты для жильцов. Карина открыла вторую от входа, пригласила войти Захара. Просторная светлая комната с односпальной кроватью ожидала его. Он прошел к окну, одернул фиолетовую занавеску. За окном открывался вид на старый парк, темные дубы вековечного возраста раскачивали свои пышные кроны на ветру. Захар повернулся от окна лицом в комнату, Карина все еще стояла в дверном проеме, радостно улыбаясь.
- А вы тоже ведьма? – Спросил Захар.
Карина махнула рукой и засмеялась:
- Какая из меня ведьма. Хотя у меня мама из ковена Ворона, но она говорит, что дара у меня нет.
- Понятно.
Девушка спохватилась, что у нее ресепшен бесхозный, да и гостю надо отдохнуть. Пожелав Захару хорошего дня, она удалилась. Зацепин сложил свои вещи в шкаф, снял сюртук и бросил его на спинку стула. Улегся на кровать, сложив руки на груди. Он немного устал с дороги, но засыпать не хотелось – надо было сходить в епархию, представиться владыке Тиберию, зайти к Буривою, с которым ему, скорее всего, и придется работать. Он услышал странный звук за дверью, будто кто-то катал по полу маленькую тележку. Захар осторожно открыл дверь и посмотрел сначала направо, потом налево и увидел маленького мальчика, лет пяти. Он сидел на корточках, прислонившись спиной к стене коридора, и играл с маленькой машинкой – катал ее по полу, туда-сюда.
- Эй, мальчик, ты чей?
[justify]Спросил Захар. Мальчишка вопросительно посмотрел на Зацепина, встал, оперся плечом о стену. На нем был коричневый вельветовый пиджачок, такого же цвета шорты, гетры и лакированные ботиночки.
