Он встал с кровати, ослабил верхнюю пуговицы рубашки, зашел в ванную комнату и плеснул холодной водой в лицо. Захар услышал, что кто-то скребется в дверь. Он открыл ее, на пороге стоял Коля. Мальчик, увидев Захара, улыбнулся и сказал:
- Пойдем, я покажу тебе еще одну игру.
Захар поплелся за мальчиком. Но в коридоре его потерял. Точнее он исчез, будто его и не было. Но стоило Захару вернуться к себе в комнату, как снова раздался стук в дверь и Коля опять стоял на пороге. На этот раз Зацепин впустил его в комнату, сказав:
- Давай тут играть.
И они играли: в мяч, в ладушки, прятки (Коля прятался за шторки, в ванной и прочее). Уже наступил вечер, Коля утомился, сказал, что пошел к маме и исчез. Захар осторожно выглянул в коридор, осмотрелся – пусто. Он спустился вниз, к ресепшену. Карина дремала за стойкой, но как только услышала шаги Захара она взбодрилась и на ее лице изобразилась дежурная, улыбка. Зацепин подобрался к стойки, тяжело оперся на нее, затравленно озираясь по сторонам сказал Карине:
- Ты мне должна помочь.
Лоб Вепревой собрался меленькими морщинами, она изобразила на лице само внимание:
- Да, Захар, я слушаю вас.
- Как мне избавиться от этого мальчика?
Лицо Карины приобрело сразу прежнее располагающее ни к чему не значащему общению. Она кивнула головой и заверила Захара:
- Конечно, я вам помогу.
* * * *
Отец Азария и Ольга Валерьевна уже давно были вампирскими сосками. Это был своеобразный симбиоз вампира-адаптера и человека. И первый, и второй получали то, что им было нужно: человек наслаждение, вампир питание для себя и синтагмы. Но был один побочный эффект для человека: он навсегда становился зависимым от своего кровопийцы и ничего не мог с эти сделать. При этом, чем чаще сосал человека вампир, тем больше человек толстел. Поэтому раз в три месяца администрации семинарии необходимо было проходить через процедуру ментального омоложения.
Директор «Черной лилии» встретил машину отца Азарии у ворот кладбища. Он помог ему выйти, любезно подхватив под руку.
- А Ольга Владимировна где? – Поинтересовался он.
- Она будет попозже. Все готово?
- Да в главном ритуальном зале, все как нужно приготовлено.
В сопровождении Эрика Котова отец Азария направился к зданию бюро. По обыкновению своему, он впал в философские размышления, перед тем, как пройти процедуру.
- Вот, Эрик, знаешь я что думаю?
- И что, отец Азария?
- Человечество на планете живет уже не один миллион лет. Сколько поколений людей умерло за это время, стало землей, а ведь помимо людей миллионы тонн другой органики, которая превратилась в землю. Мощный слой земли и особенно толстый он в нашем районе. Поэтому, наверное, у нас так все есть, как есть.
К чему он это говорил, было непонятно, да и Эрик не вникал в болтовню отца Азарии. Они добрались до главного входа ритуального бюро, священник, презрительно поглядывая на ряд гробов, крестов, венков и прочих атрибутов кладбищенского мира, расположившихся вдоль длинной стены вестибюля и неспешно шел за широко шагавшим директором бюро. Они дошли до самого дальнего и большого зала. Эрик остановился, достал ключи из внутреннего кармана пиджака и открыл стальную дверь. Она бесшумно открылась их взору предстал большой зал с окнами с обеих сторон, занавешенными голубыми шелковыми шторами. Через материю штор скупо проникал свет с улицы в помещение, создавалось ощущение, что в зале царит голубоватый туман. Пол в зале был выложен черной и белой плиткой до блеска отполированной.
Зал был совершенно пуст, только посредине на небольших возвышениях стояла два гроба, драпированных черным бархатом. Эрик и отец Азария подошли к этим гробам. Священник с каким-то трепетом, отобразившемся на его пухлом лице провел рукой по внутренней белой обивке, помял маленькую подушечку.
- Прекрасно! – Сказал он и стал раздеваться.
Снял рясу, серые брюки и рубашку. Под ними обнаружилось довольно оплывшее белое тело. Брюшко свисало жировыми складками, большие груди были оттянуты вниз и лежали на верхней части живота. Отец Азария, несмотря на свою неуклюжесть, довольно проворно влез в гроб и улегся там. В этот момент скрипнула и хлопнула входная дверь, в зал вошла, запыхавшаяся Ольга Владимировна. Она на ходу снимала оранжевый пиджак, а когда подошла к гробу быстрым движением сняла зеленое платье через голову. У нее было точно такое же как у священника оплывшее тело, с каким-то уродливым намеком на былую талию.
- Простите, я немного припоздала. Такси задержалось.
- О, вы не на маршрутке ехали? – Раздался из гроба голос отца Азарии.
Она прыгнула во второй гроб, сложила руки сначала вдоль тела, потом на груди и снова вдоль тела. Опять скрипнула входная дверь, в зал вошел работник похоронного бюро. Он нес в руках два полных ведра с могильной жидкостью. Работник вылил жидкость из ведер в гробы. Эрик, наблюдавший за этим процессом с невозмутимым спокойствием, сказал:
- В жидкость я добавил лавандового масла, как вы любите.
- Да, это чувствуется. – Отозвался отец Азария, а Ольга Владимировна жалостливо хрюкнула.
Рабочий бюро взял крышки от гробов, стоявшие прислоненными к стене между окон и накрыл ими гробы. Эрик посмотрел на свои часы, сказал рабочему: «Через час их разбудишь» и вышел. На этот раз он не стал проходить коридором, а просто вышел через боковую дверь во двор, который отделялся от кладбища небольшим забором из камня. Здесь его ждала Карина.
- Как наш клиент? – Спросил у нее Эрик.
- Он уже готов. Захар спрашивает, как ему избавиться от мальчика.
- Быстро он дошел до нужной кондиции. Не ожидал, всего чуть больше суток прошло, как он к нам приехал, а уже не хочет общаться со своим сыном, пускай даже он и нерожденка. А в свое время так убивался, потеряв его.
Карина равнодушно слушала его, в сущности ее мало интересовали все эти подробности о семейной истории Зацепина, она просто выполняла приказ главы своего ковена, которая просила поселить Захара Зацепина именно в номере, связанном с нерожденкой. А когда Захар захочет избавиться от него, сообщит Эрику Котову об этом.
Эрик опусти руку во внутренний карман своего пиджака и достал небольшой кинжал в кожаных, изящных ножнах украшенных гравировкой змейки. Он вынул кинжал из ножен, полюбовался стальным клинком, снова вложил его в ножны и отдал Карине.
- Вот, передашь его Захару. Скажешь, что именно им надо воспользоваться во время сатураты. Как, он поймет сам. Ты, главное объясни ему, что делать во время церемонии.
Карина приняла кинжал как святыню, приложив ко лбу, и спрятала в сумочке. Когда она вернулась в гостиницу, то застала Захара спящим от утомления в своем номере. Карина, чтобы войти в номер воспользовалась запасным ключом. Она тихо присела на край постели, ожидая пробуждения Захара. Тот ворочался с боку на бок, скрежетал зубами, видно ему что-то снилось неприятное. Наконец он проснулся. Недоуменно посмотрел на Карину и спросил:
- Ты как здесь?
Она в ответ потрясла связкой ключей и положила кинжал на кровать рядом с Захаром.
- Что это? – Снова спросил он.
- Это твой шанс избавиться от нерожденки. Скоро мы будем проводить обряд сатураты, это что-то вроде изгнания злых духов. Так вот если во время церемонии, ты с помощью этого кинжала прольешь хоть каплю крови на землю, то нерожденка исчезнет навсегда.
Зацепин скептически посмотрел на Карину, усмехнулся, откинулся на подушку.
- С чего ты взяла, что я хочу избавиться от него? Может, наоборот, у меня появился шанс, наконец, обрести сына.
- Ладно. Это твое дело.
Карина приветливо улыбнулась и ушла. Захар слышал, конечно, об это обряде церкви-модо, но подробностей не знал. Поучаствовать было бы в нем любопытно, значит надо договориться с Буревоем.
* * * *
[justify]Я находился подвале епархиального управления, когда завхоз позвала
