Но!.. Мы в купе. И поэтому круг фантазий сужается до размеров купе и чуть дальше – вагона. И что мы имеем в сухом остатке?
Если сильно захотеть, можно услышать из купе справа мягкий мерный перезвон пластиковых стаканчиков. Наполовину наполненных щедрой рукою наливающего изумительной чистоты aqua vita с этикеткой на плоской бутыли. Она говорит за себя – «Давай выпьем!» Нежный хруст малосольных огурчиков, заботливо взятых в дорогу вместе с любовью, запечённой до золотистой корочки курочки, для смягчения вкуса под кожу заправлены тонкие кружочки апельсина и лимона. «Слушай, – можно услышать, – моя жена так готовит!..» и можно запросто увидеть мужское лицо с выражением гордости за свою половину, слегка поджаты губы и закатаны глаза. «Пальчики оближешь!» «М-да, – скромно отвечает оппонент, испив живой водицы, хрустнув огурчиком и деликатно закусив кусочком курочки. – А вот моя супруга этим… Не так чтобы очень… Ну, да, не за это полюбил. Плоха в кухонном деле…» «…зато хороша в постели! – заканчивают за него. – Ну, что, ещё по сто грамм без суеты и можно это дело перекурить». «Ничего против не имею!»
Это то, что справа.
А что у нас слева? Не верю своим ушам. Да нет же! Им что, ночи не хватило?! Жалобный писк дивана, скрип пружин. И ночь удалась на славу. Дню пропадать зря, что ли? Нет. Тем и хорош вагон СВ, что чем хочешь в маленьком своём мирке, тем и занимаешься. Опять-таки, всё зависит от полёта фантазии. У этих вот слева она какая-то приземлённая. Точнее, придиваненная. Зачем слова? Из них шубу не выкроить…
А у нас… тишина. Разбавленная звуками, извне бесцеремонно летящими вовнутрь. Сидим долго. Минут пять. Пялимся друг на друга. Улыбаемся. А вот разговор дальнейший не клеится. Ложечки в чашечках позвякивают в такт колёсам.
– Миша, – решилась нарушить молчание Беата, – Серебро, платина? – дотронулась пальцем до запонки.
Из всех присутствующих Михаил был единственный в рубашке.
– Алюминиевые, – не задумываясь, отвечает Михаил.
То, что отразилось в глазах Беаты, затем у Инги, можно было прочесть как недоумение: «Как это?» у Нестора округлились глаза: «Миша, ты в своём уме?» Незатейливый юмор Михаила пришёлся не ко двору.
– Конечно же, серебро, Беата, – улыбнулся Михаил. – Сглупил. Простите!
Лёгкий выдох облегчения пронёсся по купе, словно птица, выпорхнувшая из клетки. Девушки снова заулыбались. Нестор заметно расслабился. Было заметно, как после слова «алюминиевые» он чуть-чуть напрягся.
– Ой, вы… ты знаешь, Миша, – прикрывая лицо ладошками, сказала Беата, – я ведь, в самом деле, подумала… Ты так серьёзно сказал…
***
– Проехали, проехали, – захлопала в ладоши Инга. – Давайте будем рассказывать о себе. Ну, не всё, то, что можно.
– Или нужно, чтобы услышать, – вмешался Нестор.
– Или, так, – согласилась Инга. – С кого начнём?
Михаил предложил, что бутылочку крутить не надо. Девушки спросили в унисон, мол, какую. На что Михаил, облокотившись о мягкую стенку дивана, ответил, любую. «Вот вы, Беата, - продолжил он. – Начнёмте с вас».
Беата рассказала, что они вдвоём с Ингой ездили во Владивосток. Во времена СССР их отцы служили срочную в военно-морском флоте, во Владике, так они говорят всегда в своих воспоминаниях, в бухте Золотой Рог. Отец Беаты часто рассказывал, как прекрасен океан в утренние часы, укутанный густым туманом. Михаил вставил слово, что там, где они, девушки, живут, тоже есть море – Балтийское. На его реплику Беата и глазом не повела. Отреагировала спокойно, да, море, но не океан. Тем более – Тихий. За весь рассказ Инга пару-тройку раз вставляла свои замечания. Пыталась дополнить упущенное Беатой. Слушать девушек было приятно. Их мелкий спор о том, что дома как нельзя лучше, как бы ни было замечательно в гостях. Гостили они у сослуживца их отцов. Дядя Коля был единственный в экипаже их призыва из срочников, родом из Владивостока. Инга рассказала, что дядя Коля, когда их встретил в аэропорту, сразу сказал: – Вот и приехали невесты моим сыновьям! Они у него оказались военными моряками-подводниками. «И что же вам помешало стать женами офицеров?» – поинтересовался Нестор. «Да вот, как на грех они оказались в боевых походах, – огорчённо проронила Беата. – Но зато мы видели их фото!» «Сколько же вы гостили?» – вставил Михаил. «Две недели. Посмотрели город. Ездили в настоящую тайгу. Видели живых диких зверей!» – запальчиво проговорила Инга. «Интересно, каких?» – спросил Нестор. «Белки, зайцы, птицы там разные, – перечисляла Беата, – а еще в заповеднике «Весёлые дебри» в питомнике кормили лосей хлебом с солью. Их, почему-то егеря называли – сохатые». «Да, много увидели, – улыбнулся Нестор. – А волков, лис, медведей? Тигра?» «А что, они тоже живут в тайге?» – искренне удивились обе девушки. «Они там живут, – пояснил Нестор. – И жили, горя, не ведая довольно комфортно, пока человек не загадил тайгу своим присутствием». Инга расстроилась, услышав его слова, сказав, что он очень страшно, до жути страшно говорит. А Беата, любопытная натура, поинтересовалась, как может человек загадить тайгу своим присутствием, если живёт в городе. И Нестор продолжил объяснение, что не только кострами наносится вред тайге, но и просеками, делянками, пожары выжигают огромные площади, а это их среда обитания, животных. «Да мало ли еще как, - закончил Нестор. – Лагеря, там…» «Пионерские? – изумилась Беата. – Посреди тайги?» «И пионерские тоже, – резюмировал Нестор и резко сменил тему разговора. – Почему решили возвращаться поездом?» Всё та же разговорчивая Беата рассказала, что решение такое приняли по совету дяди Коли. Он им сказал, дочки, если хотите увидеть некогда огромную страну, бывшую родину ваших отцов, то поезжайте поездом. Несомненно, добавил он, что самолётом быстрее и лучше. Девять часов лёта и здравствуй, Москва! Но сверху не всегда всё видно, как поётся в одной песне. Чтобы увидеть Россию изнутри, нужно взглянуть на неё снаружи. Убедитесь, что никакие аршины ни в какое сравнение не идут. Вот для этой цели подходит как нельзя лучше поезд. Всё увидеть тоже нельзя, пусть какую-то малую часть, но это будет Россия – от океана до моря. И ещё напоследок добавил, что впечатлений будет масса. И что мы наверняка не пожалеем, и скажем потом ему спасибо. Но когда уже доберёмся домой. Для запечатления впечатлений купили для фотоаппаратов флеш-карты большого объёма памяти. «Вот и всё», – закончила Беата речь и развела руки. «Ага! – не могла не вставить последнего слова Инга. – Всё!»
– Ну, что ж, – сказал Михаил, – тогда продолжу я.
В это время поезд резко затормозил. Сок, разлитый по стаканам, выплеснулся на стол. Довольно приличная порция выплеснулась Нестору на футболку. Он хмыкнул и произнёс, что наступил час смены одежды для дневного разговора. Вернулся он в майке-борцовке. Накачанные мышцы рук и груди были покрыты зажившими шрамами. «Ой, что это, ожоги?» – испуганно спросила Инга. «Нет, – как-то отвлечённо ответил Нестор. – Эти шрамы – немой укор моему прошлому. Тому, которое хочется забыть, но никак не получается». Присмотревшись, Михаил рассмотрел руки Нестора, некоторые фаланги пальцев отличались неестественной белизной. Очень было похоже на хирургическую полировку кожи. Возможно, подумал Михаил, сводились наколки кустарным способом. А уже затем – медицинским. Нестор проследил пристальный взгляд Михаила и кивнул головой. «Да-да, - промолвил Нестор. – Это тоже незаживающие следы ушедшей жизни».
Михаилу показалось, Нестор не очень хочет касаться этой темы. Но в его голосе сквозило сильное желание высказаться, с трудом им сдерживаемое. Излить душу. И голос его, показалось Михаилу, приобрёл новые звуковые оттенки. Нестор отпил из стакана сок. Помолчал, будто выдерживал паузу, и задал вопрос, немного удививший Михаила и девушек. «Фокус хотите?» Теперь настала очередь Михаила смотреть с вопросом удивления во взоре на Нестора: «Ты-то теперь – что?»
Девушки, наоборот, будто и не были оглушены вопросом. «Фокус? – закричали они. – Хотим!.. Хотим фокус-покус, как в цирке! Нестор, ты работаешь в цирке?» «Сейчас нет, – ответил он. – Но несколько лет тому назад трудился… да… даже похлеще, чем в цирке». Нестор сказал, что для демонстрации нужен гранёный стакан и чистый полиэтиленовый пакет. Инга сходила к проводнику, принесла стакан и предложила пакет из-под сушек. Нестор вложил стакан в пакет. Снял майку, поместил стакан между грудными мышцами, напряг их и … стакан раскололся, осколки прорвали пакет, поранили кожу. Из ссадин засочилась кровь. «Вот такой фокус», – произнёс, как бы извиняясь, Нестор и принялся вытирать капли крови влажной салфеткой.
Михаил, Беата и Инга сидели потрясенные увиденным.
3
Первой заговорила Инга.
– Нестор, очень, как это, сильно! Да! где ты так накачал мышцы? Какое питание употреблял? Я в этом немного смыслю.
– Питание, – криво усмехнулся Нестор. – Обычное питание: перловка с тушёнкой, компот и самодельные тренажёры.
– И всё? – не успокаивалась Инга. – Не поверю. Тут можно отследить приём протеина, других препаратов для набора мышечной массы. Нестор, ты точно не шутишь?
[justify] – Да уж, какие тут шутки, – спокойно отреагировал он. –
