комочков, в одну секунду исчезнувших среди
камней. Втроём мы сумели отыскать только одного птенца. Остальные
так ловко спрятались, что мы побоялись навредить им, разбирая камни,
и не стали этого делать.
по окраске птенец никак не отличался от гранита, среди обломков
которого появился на свет. Мы сфотографировали уларёнка и отпусти-
ли его. Он сейчас же скрылся в первой попавшейся щели между камня-
ми.
182
уларка ходила в пятнадцати метрах ниже нас, то и дело на долю
секунды высовывая из-за камней голову. Мы хотели осмотреть гнездо,
но его не оказалось. наседка с цыплятами сидела на небольшой ровной
площадке среди нагромождения крупных камней. день был тёплым.
птенцам, покинутым мамашей, ничего не грозило, и мы решили найти
гнездо: оно должно было находиться где-то поблизости. скоро игорь на-
шёл его. гнездо было в двадцати метрах от найденного выводка. распо-
лагалось оно в углублении под навесом небольшого камня. сразу броси-
лось в глаза, что гнездо обильно выстлано перьями. Мне было интересно
сравнить устройство гнёзд кавказских тетеревов и уларов. улары живут
значительно выше тетеревов, а начинают размножаться раньше, когда
в альпийском поясе гор ночные заморозки – обычное явление. Хорошо
запомнив месторасположение гнезда, чтобы его можно было легко най-
ти, когда уларка с цыплятами покинет гнездовой участок, мы пошли к
вершине Хатипары.
по пути к вершине мы видели ещё несколько альпийских завирушек.
улары, увидев нас, перестали свистеть и стали пешком подниматься
вверх, издавая время от времени тревожное квохтанье. Воспользоваться
крыльями они не желали: для них было легче сразу подняться пешком
наверх, чем сначала улететь вниз, а потом возвращаться к местам кор-
мёжки.
самая интересная встреча произошла, когда до вершины горы оста-
валось двадцать метров. из-за небольшого камня выскочил заяц и тут
же скрылся в узком и очень крутом кулуаре, где впору ходить только
сернам и турам. Вокруг не было никакой растительности, были только
камни, покрытые лишайниками, да небольшие площадки голой земли,
используемые уларами для купанья. Что привело зайца на такую высо-
ту, почему он здесь оказался? Вопросы остались вопросами. зайцы жи-
вут в горах. В отдельных местах их даже бывает много. но держатся они в
границах лесного пояса. поднимаются по ночам на субальпийские луга,
а на день возвращаются в лес. Встреча с зайцем на такой высоте была
первой и последней. больше никогда в альпийском поясе зайцы нам не
встречались.
спускаясь с вершины Малой Хатипары, мы прошли мимо гнезда лес-
ного конька с яйцом кукушки. К большому сожалению, оно оказалось
разорённым кустарниковой полёвкой. гнездо было построено в углу-
блении в земле, куда выходила нора полёвки. зверёк пользовался этим
выходом не всегда. Коньки построили гнездо, отложили яйца, и ничто
не грозило их благополучию. но вот полёвке вздумалось воспользовать-
183
ся именно этим отнорком и через него покинуть нору на время кормёж-
ки. Она вытолкнула гнездо из гнездовой ямки, не тронув выкатившихся
яиц. Яйцо кукушки и два яйца коньков остались целы, и мы забрали их
для коллекции.
В последующие три дня нам удалось разыскать ещё два тетеревиных
гнезда. Одно располагалось под кустом можжевельника, второе – под
свисающей до земли сосновой веткой. Эти гнёзда мы нашли не случай-
но, а уже вполне сознательно осматривая места, наиболее подходящие
для устройства тетёрками гнёзд. Теперь перед нами стояла задача про-
следить, как тетёрки насиживают кладки, установить сроки появления
птенцов, по возможности проследить за первыми днями жизни птенцов.
Мы спустились домой, побывали в бане, пополнили запасы продо-
вольствия и, не задерживаясь дома, поднялись в свою хижину.
начали с того, что во всех гнёздах взвесили и промерили яйца. Когда
мы поднимали тетёрок с гнёзд, ни одна из них не пыталась отводить
нас от гнезда. Все они взлетали с тихим квохтаньем и быстро улетали
вниз по склону. Возвращались наседки на гнёзда минут через тридцать-
пятьдесят. Одна вернулась через полтора часа, что никак не отразилось
на кладке: в своё время из всех яиц вывелись птенцы.
В один из дней, расположившись недалеко от тетеревиного гнезда, я
услышал очень мелодичную песню королевского вьюрка, а вскоре уви-
дел и самого певца. распевал он, сидя на верхушке небольшой сосны.
Коллеги-орнитологи наверняка упрекнут меня за то, что эту птич-
ку я называю королевским вьюрком. Это название было принято в кон-
це девятнадцатого и в начале двадцатого веков. Впервые об этой пти-
це я узнал из книги Холодковского «птицы европы», изданной в 1911
году. позже в орнитологической литературе во многих статьях авторы
называли птицу королевским вьюрком. почему-то во второй полови-
не двадцатого века появились новые названия: корольковый вьюрок и
красношапочный вьюрок. В статьях об этой птице можно встретить и
то, и другое названия. её же исконное название – королевский вьюрок –
окончательно утрачено. В своих записках, не являющихся трудом науч-
ным, я позволю себе называть королевского вьюрка его первоначальным
названием.
Описать красоту оперения королевского вьюрка трудно. голова
и шея у самцов чёрные, весь лоб и часть темени украшены огненно-
красной атласной шапочкой. Оперение спины и крыльев очень краси-
вых коричнево-жёлтых тонов с чёрными продольными полосами, ниж-
няя часть тела светлая, желтоватая. самочки и молодые птицы окрашены
184
поскромнее. Красоту оперения дополняет ещё и необычайно красивый
голос королевских вьюрков. нет в горах ничего приятнее, чем льющаяся
над верхней границей леса и над лугами звонкая часто повторяющаяся
песенка. ещё одно необычное качество выделяет королевских вьюрков
из массы других птиц: они почти не боятся человека.
само название птицы уже говорит о том, что принадлежит она к се-
мейству Вьюрковых. её ближайшая родня: зяблики и юрки, чечётки и
чечевицы, чижи и щеглы, снегири и дубоносы – птицы всем хорошо из-
вестные. Королевского же вьюрка мало кто видел и знает. Живёт он в
горах, но и здесь его можно увидеть далеко не всегда и не везде.
услышав и увидев королевского вьюрка, я стал наблюдать за ним, и
скоро на той же сосёнке увидел самочку. Она прыгала с ветки на ветку,
часто останавливалась у самого ствола дерева, некоторое время что-то
рассматривала, и опять продолжала скакать по ветвям. Так продолжалось
довольно долго. Я не мог понять, что ищет птичка на сосне. но вот она
слетела на землю, и через минуту взлетела с сухой травинкой в клюве.
подлетев к стволу сосны, она стала прилаживать травинку к основанию
одной из боковых ветвей. справившись с этим делом, птичка снова сле-
тела на землю и унесла на будущее гнездо ещё одну травинку. увидев
работающую подругу, самец ещё больше вдохновился. Когда она слета-
ла на землю, он поднимался в воздух и пел с большим воодушевлением.
самка начала раз за разом носить строительный материал и мастерить
основание гнезда. её партнёр работать не желал, он только успевал взле-
тать, петь и опускаться на полминуты на верхушку сосны. К вечеру, под
бесконечные трели своего друга, самка заложила основу гнезда. закончив
работу, она полетела вдоль склона к скалам. самец последовал за ней.
на мою долю выпала редкая удача: увидеть закладку первой сухой
травинки в основание гнезда, получив тем самым возможность просле-
дить весь гнездовой цикл пары королевских вьюрков. на следующее
утро, задолго до восхода солнца, я расположился недалеко от строящего-
ся гнезда. Выбрал такое место, чтобы был виден и куст можжевельника,
под которым находилось гнездо тетёрки.
Вьюрки не торопились приступать к работе. солнце поднялось уже
высоко, а их не было ни видно, ни слышно. Они наверняка где-то кор-
мились. судя по вчерашнему дню, работа предстояла тяжёлая и самке
и самцу. распевать бесконечные песни не легче, чем таскать на гнездо
бесчисленные сухие травинки.
наконец, королевские вьюрки прилетели. самочка, не теряя ни ми-
нуты, продолжила сооружать чашу гнезда. Впервые мне пришлось уви-
185
деть, как «плетётся гнездо». Я даже немного разочаровался: технология
плетения оказалась очень простой. с травинкой в клюве птица опуска-
лась в будущее гнездо и делала в нём всем телом несколько вращатель-
ных движений, проглаживая и уплотняя стенки. под действием таких
движений принесённая травинка оказывалась переплетённой с други-
ми. никакого особого искусства пернатому строителю не требовалось.
сухой травы вокруг было сколько угодно, птица не отлетала от гнезда
дальше, чем на десять метров, и работа спорилась.
Во второй половине дня после очередного «вращения» в гнезде самка
слетела и полетела над склоном к гребню хребта, разделяющего Оленью
и Медвежью балки. самец с песней бросился за своей подругой, и обе
птички быстро скрылись с глаз. Я подумал, что они на сегодня закон-
чили работу и улетели кормиться, но через полторы минуты вьюрки
вернулись. самка принесла в клюве что-то пушистое, белое. уложив и
впрессовав принесённый материал в стенки гнезда, в сопровождении
самца снова улетела в том же направлении. Через полторы минуты она
опять была в гнезде. начались бесконечные полутораминутные перелё-
ты к гребню хребта и обратно. самец добросовестно сопровождал под-
ругу, пел, улетая и прилетев назад, но гнездо не строил.
В шестнадцать часов улетела на кормёжку тетёрка. если бы она ушла
пешком, то я и не заметил бы, что она покинула гнездо. Взлетела она,
отойдя от гнезда метров на двадцать, не выдав никому его месторасполо-
жения. Через полчаса королевские вьюрки закончили работу и улетели
к скалам. Теперь можно было, не отвлекаясь ни на что другое, ожидать
возвращение тетёрки на гнездо.
Кормилась тетёрка сорок минут. прилетев, она опустилась в кусты
можжевельника в полусотне метров от гнезда. Мне стоило большого
труда проследить путь, по которому она шла к гнезду. скрываясь в мож-
жевельнике, тетёрка лишь изредка поднимала голову и осматривалась
по сторонам. Когда до гнезда оставалось десять метров, наседка, плотно
прижимаясь к земле, пробежала открытый участок между двумя курти-
нами можжевельника и больше на глаза не показалась. на гнездо она
возвратилась так же скрытно, как и ушла с него.
Мне было интересно посмотреть, каким материалом вьюрки до-
страивают гнездо. добраться до него не представляло никакого труда:
гнездо располагалось на высоте всего двух с половиной метров над зем-
лёй. Встав на нижние ветви сосны, растущие у самой земли, я заглянул
в гнездо: аккуратная глубокая чаша была выстлана белой шерстью.
скорее всего, это была шерсть овцы. ближайшее пастбище, где паслись
186
овцы, находилось в трёх километрах от строящегося гнезда. Чтобы до-
браться до него, надо было подняться на высокий хребет – северный от-
рог Малой Хатипары, а с него спуститься на целый километр в долину
азгека. у королевских вьюрков путь за материалом и обратно занимал
всего полторы минуты. Овечью шерсть они находили, самое многое, в
двухстах метрах от гнезда. последний раз овцы паслись здесь больше
сорока лет назад. Откуда же королевские вьюрки приносят шерсть? ре-
шение этой загадки
