думая, что от
нас удирает молодая гюрза или, по крайней мере, армянская гадюка,
я быстро догнал змею, и узнал в ней обыкновенную медянку, каких
много и у нас в Тебердинском заповеднике. увидев у меня в руках
змею, абистол, селим и их товарищи пришли в ужас. для них все
змеи были ядовитыми и смертельно опасными. Чтобы закончить раз-
говор о змеях, скажу: три дня провели мы на склонах гор, ходили по
лугам, по лесу, по скалам, но ни одной змеи больше не видели. было
очень обидно покидать армению, не увидев гюрзы и других змей,
которых нет на западном Кавказе. но что делать… по-видимому, на-
чало октября не самое лучшее время для поисков змей, их надо искать
весной, когда природа только пробуждается от зимнего сна и всё жи-
вое тянется к солнцу. не везло нам с новыми для нас видами. Это, к со-
жалению, касалось и птиц. за всё время пребывания на Малом Кавка-
зе только один раз пришлось увидеть большого скального поползня.
Внешне он почти не отличался от привычного для нас европейского
поползня, только ползал он не по деревьям, а по отвесным скалам, и
был немного больше нашего.
От кошары были хорошо видны склоны окружающих гор. абистол
показал, на каком склоне мы можем увидеть безоаровых козлов, на ка-
ком – каспийских уларов, где лучше всего искать кавказских тетеревов. В
нашем распоряжении было всего три дня, и мы сразу же наметили три
маршрута, по которым надо было пройти.
абистол предложил нам прямо сейчас подняться к скалам, посмо-
треть безоаровых козлов. Владимиру Михайловичу он посоветовал
остаться внизу, наверное, учитывая его возраст. Мне показалось, что,
приглашая нас идти за ним, абистол как-то хитровато подмигнул своим
товарищам. Я понял, что он решил испытать нас «на прочность», а заод-
но и себя показать. абистол сразу пошёл быстрым шагом, каким вообще
не следует идти в гору. нам ничего не оставалось, как принять условия
начатой им игры. Метров двести шёл он, не останавливаясь и не огляды-
ваясь назад. Мы не отставали. нечего и говорить, что идти было очень
трудно. Только что поднялись мы по крутой тропе почти на километр
по вертикали, а до этого десять дней подряд спали кое-как, питались
тоже кое-как, ни разу хорошенько не отдохнули.
абистол остановился на минуту, вытер рукавом с лица пот и сказал:
– Вон на ту гору поднимемся, оттуда будут видны все скалы, а на них
козлы.
249
сказав это, он опять пошёл вперёд, не сбавляя темпа. до кругозора,
куда надо было подняться, оставалось ещё метров триста.
Мы с Олей не сдались до конца, пришли на кругозор вместе с аби-
столом. Он сразу же взялся за бинокль и стал осматривать развернув-
шуюся перед нами гряду скал. Мы занялись тем же. безоаровых козлов
нигде не было. абистол очень удивился, сказал, что козлов, наверное,
кто-то распугал, иначе они здесь были бы обязательно. просидев на кру-
гозоре минут пятнадцать, мы спустились к кошаре. Товарищи абистола
явно посмеивались над ним, что-то говорили ему на своём языке, пока-
зывая глазами на Ольгу. наверное, он обещал им, что мы отстанем от
него на первых же метрах подъёма, а от него – хорошего ходока – не от-
стала даже девушка. абистол не подавал виду, но был немного смущён.
Он решил как-то разрядить обстановку и сказал:
– Оля молодец! Хорошо по горам ходит.
абистол не знал, что наша жизнь проходит тоже в горах, и подняться
на километр-полтора вверх для нас так же, как и для него, дело не очень
трудное.
Все вместе мы пообедали. Во время обеда селим сказал, что им необ-
ходимо подняться ещё дальше в горы, где пасётся их собственный скот,
который уже пора сгонять вниз. если нам нужен проводник, то кто-
нибудь из них может остаться. заблудиться здесь мы никак не могли,
поэтому поблагодарили всех за помощь, пообещали спуститься в село к
полудню четвёртого дня. абистол, в свою очередь, пообещал встретить
нас с машиной в селе.
до вечера мы ходили по террасе в надежде увидеть что-нибудь инте-
ресное, но видели только горных коньков.
поужинав, легли в «комнате» спать. Я впервые в жизни оказался в
такой необычной обстановке. Когда закрыли дверь, стало абсолютно
темно. дверь была сделана добротно – ни один лучик света не мог найти
в ней даже самой маленькой щёлки. Вместе с темнотой воцарилась и аб-
солютная тишина. долго лежали мы, всматриваясь в темноту и вслуши-
ваясь в тишину. нервы напрягались до предела: казалось, что ты больше
никогда ничего не увидишь и не услышишь. Тишину нарушила Ольга.
робким срывающимся голосом она пролепетала:
– Так может быть только в могиле. Я больше не могу здесь лежать.
и Владимир Михайлович, и я были с ней вполне солидарны. решили
перебраться под навес. Взяли с собой только спальные мешки, рюкзаки
оставили в «комнате», чтобы в них не забралась какая-нибудь живность.
Мир снова стал для нас реальным. Часть небосвода, которую мы ви-
250
дели из-под навеса, была усыпана крупными яркими звёздами, весело
журчал протекавший рядом с кошарой ручей, слышался даже лёгкий
шум вечернего ветра. Всё в мире встало на свои места: были земля и вода,
небо и звёзды, ветер и… Какое-то живое существо быстро пробежало по
моему спальному мешку от ног к голове, и перед самым моим носом
спрыгнуло на землю. Ольга пожаловалась, что по ней кто-то маленький
бегает. Я успокоил её, сказав, что и по мне тоже кто-то бегает. Владимир
Михайлович на это мудро заметил:
– раз бегает, значит это не змея, змеи ползают.
фонарика у нас не было. Я несколько раз зажигал спички, пытаясь
увидеть хотя бы одного из нарушителей ночного покоя, но никого так и
не увидел. В горах быстро привыкаешь ко всему новому. Минут за двад-
цать привыкли и мы к шорохам и беготне каких-то живых существ, пере-
стали обращать на них внимание, и скоро заснули.
утром всё вокруг было покрыто густым инеем.
после завтрака мы оказались на распутье трёх дорог: прямо перед
нами по левому берегу ручья уходил вверх крутой склон, покрытый ле-
сом; на правом берегу ручья был не менее крутой склон, занятый курти-
нами можжевельника; справа, где-то за облесённым гребнем, находился
тоже какой-то склон, который мы не могли увидеть со своей стоянки.
решили идти на правый берег ручья и по склону, поросшему мож-
жевельником, подниматься на гребень хребта. подъём оказался значи-
тельно сложнее, чем мы предполагали. Весь склон был усыпан мелким
щебнем из известняка. Можно было подумать, что кто-то специально
на камнедробилке измельчал известковые глыбы и посыпал получен-
ной крошкой десятки гектаров крутого горного склона. ноги часто не
находили опоры, приходилось «буксовать», цепляться руками за мож-
жевеловые ветки и, подтягиваясь, выбираться из каменного крошева.
Можжевельник рос отдельными кустами или небольшими куртинами.
Многие кусты были густо усыпаны ягодами – излюбленным зимним
кормом кавказских тетеревов. Кроме можжевельника почти никаких
других растений на склоне не было. Лишь изредка встречались от-
дельные пучки каких-то невысоких злаков, высохших, наверное, ещё
в начале лета. не было видно и никакой живности. с восходом солн-
ца от утреннего заморозка не осталось и следа. Можжевеловая хвоя
начала быстро нагреваться, от неё стал исходить немного приторный
сладковатый запах. уже через час солнце пекло так, как не всегда и
летом печёт (по крайней мере, у нас, на западном Кавказе). небо было
чистым и голубым, но по мере подъёма солнца над горизонтом голу-
251
бизна становилась не такой яркой, небосвод бледнел, как это всегда и
бывает в знойные дни.
поднимаясь по склону, мы не сразу обратили внимание, что кро-
ме мелкого щебня он весь усыпан ещё и мелкими раковинами. были
раковины, явно принадлежавшие виноградной улитке, широко рас-
пространённой и всем хорошо знакомой. Только мы привыкли, что
известковые домики этих улиток размером с ноготь на большом паль-
це. здесь же часто попадались раковины размером с крупный грецкий
орех. большинство из них было пустыми, но в некоторых находились
и сами моллюски – носители своих домиков. были раковины и другой
формы – удлинённые, закрученные спиралью, с острыми вершинками.
Таких было большинство, местами они сплошь покрывали большие
площади под кустами можжевельника, сливаясь по цвету с известковой
щебёнкой.
добросовестно карабкались мы по щебнистым россыпям, медлен-
но приближаясь к гребню хребта, не теряя надежды найти хоть какие-
нибудь следы пребывания кавказских тетеревов. но никаких следов,
оставленных тетеревами, на нашем пути не встречалось. Когда через два
часа тяжёлого подъёма вышли мы на гребень, я понял, что тетеревов на
этом склоне сейчас и не должно быть. Ягодами можжевельника тетерева
начинают кормиться поздней осенью, когда в их местообитаниях уже
нет других легко доступных и обильных кормов. Выпадет снег, накроет
горы, и тетерева, если они только здесь есть, наверняка будут посещать
пройденный нами склон и кормиться на можжевельнике.
полчаса отдыхали мы на гребне хребта. Отсюда открывалась ши-
рокая панорама окружающей местности. прямо под нами была наша
кошара, от которой в две стороны вдоль верхней границы леса уходила
дорога. её скорее можно было назвать широкой тропой, предназначен-
ной для прогона домашнего скота и перевозки грузов вьючными живот-
ными. протянувшись на километр от кошары, тропа скрывалась за по-
воротом склона, за крутым откосом которого виднелись вдалеке новые
горные склоны. В другом направлении тропа через километр подходи-
ла ещё к одной кошаре, расположенной также у верхней границы леса.
От гребня хребта, на котором мы находились, уходил довольно крутой
склон, покрытый травой и кустарниками. Местами высокогорные луга
прерывались выходами скал, а сверху были ограничены скальным поя-
сом, спускавшимся от гребня основного хребта.
абистол сказал нам, что в скалах мы можем увидеть безоаровых коз-
лов и каспийских уларов. здесь же можно было встретить и кавказских
252
тетеревов. поэтому мы решили подняться к скалам и идти по склону у
их основания, а где можно, подниматься и на скалы.
Верхняя граница леса, как и у нас в Тебердинском заповеднике, на-
ходилась здесь на высоте 2300-2400 метров над уровнем моря. но субаль-
пийские луга имели совсем иной облик, чем луга западного Кавказа. В
травостое здесь преобладали различные виды злаков (тимофеевка, ко-
стёр пёстрый, овсяница пёстрая, разные виды осок), не было столь харак-
терного для влажных субальпийских лугов Теберды разнотравья. здеш-
ние луга скорее можно было назвать высокогорной степью. поражало
обилие на лугах шиповника. Отдельными кустами и небольшими кур-
тинами шиповник занимал среди лугов, наверное, пятую часть площа-
ди. здесь росло его несколько видов. Все кусты были усыпаны ягодами
тёмно-красными, бледно-розовыми или почти чёрными.
над горами парили несколько белоголовых сипов и два чёрных гри-
фа, а над кошарой летали два молодых стервятника. больше никаких
птиц не было видно.
Травостой на лугах был сильно вытоптан и объеден овцами и коро-
вами. надежды найти тетеревов в такой обстановке было мало, но я вни-
мательно осматривал все подозрительные места. В одном месте под ска-
лой нашёл несколько лунок в земле, в которых, без сомнения, купались
куриные птицы. перьев
