этот
опыт вполне применим и к тетеревятам. но этого опыта оказалось мало.
Взяв из выводка двух маленьких птенцов, мы не смогли их сохранить.
Один тетеревёнок прожил у нас три дня, второй – шесть. скорее всего,
терморегуляция у птенцов была ещё не налажена, и переохлаждение по-
влекло за собой расстройство пищеварения. Возможно и другое: какая-
то инфекция могла попасть с кормом.
после этого печального случая мы пять лет не брали тетеревят, счи-
тая выхаживание их в неволе делом безнадёжным. но однажды, когда
мы были на полевых работах в верховьях большой Хатипары, игорь не
избежал искушения и поймал двух тетеревят, примерно десятидневного
возраста. Вечером он принёс их в футляре от бинокля в избушку. ниче-
го не оставалось делать, как приняться за их обустройство.
Тетеревята, не умолкая ни на минуту, громко пищали. Мы затолка-
ли в кастрюлю шерстяной свитер и посадили туда, как в гнездо, своих
пленников. Всё это сооружение обернули курткой и поставили на тё-
плую печку. уже через пять минут птенцы перестали пищать. до утра
тетеревята вели себя спокойно, а утром снова начали пищать и пытались
выбраться из кастрюли. От корма они отказались. Мы пытались накор-
мить их насильно, но птенцы выбрасывали насекомых из клювов. К де-
вяти часам утра тетеревят принесли на усадьбу заповедника. поместили
их в просторную клетку, завесили её материей, на дно клетки положили
кузнечиков, мух, зелень, ягоды земляники. на пищу тетеревята не об-
ращали внимания, они бегали вдоль стенок клетки, пищали и пытались
выбраться наружу. пришлось кормить их насильно. Второе кормление
прошло успешно. птенцы проглотили по нескольку кузнечиков и по не-
скольку кусочков сваренного вкрутую яйца. после этого они сразу же
начали есть сами и ели не только насекомых, но и другой корм: яйцо,
зелень, землянику.
считая, что птенцы уже большие, и в комнате им не надо никако-
262
го обогрева, мы не стали применять искусственных обогревателей. Воз-
можно, что это было ошибкой. Через два дня один птенец погиб.
Второй тетеревёнок выжил. В первые дни никаких осложнений с со-
держанием птенца не возникало. неприятным было только одно: тетере-
вёнок оставался диким. стоило подойти к клетке, как он начинал метаться,
бросаться на прутья, взлетать к потолку. Так вёл он себя при каждой смене
воды, кормлении, уборке. если птенца никто не беспокоил, то он бегал по
клетке, пищал, и всё время пытался вырваться на свободу. Мы уже усомни-
лись, что птица станет когда-нибудь ручной и перестанет бояться людей.
Однако проблема эта разрешилась неожиданно и просто: мы выпустили
тетеревёнка из клетки в комнату, предоставив ему относительную свободу.
птицу словно подменили. побегав несколько минут вдоль стен, тетеревё-
нок успокоился, вышел на середину комнаты и стал приводить в порядок
оперение. Во второй половине дня он уже спокойно разгуливал по комнате,
подходил к ногам сидящего за столом человека и теребил клювом шнурки
ботинок. на следующий день птенец начал взлетать на стулья и даже на ко-
лени к людям, а ещё через день спокойно разгуливал по письменному сто-
лу, интересовался всеми лежащими на нём предметами, подходил к рукам
и пытался вытащить клювом из рук авторучку. с этого времени и до по-
следнего дня птенец (а затем уже взрослый тетерев) жил в комнате, людей
не боялся, но и особой привязанности ни к кому не питал, в руки никому не
давался. Однако он смело брал с рук разные лакомства: кедровые орешки,
подсолнечные семечки, ягоды брусники.
В первые два месяца тетеревёнка кормили сваренным вкрутую и мел-
корубленым куриным яйцом, земляникой, листьями одуванчика, тыся-
челистника, клевера, подорожника, колокольчиков, насекомыми – куз-
нечиками, долгоносиками, июльскими хрущами. у тетеревёнка были
свои гастрономические пристрастия. сначала он съедал насекомых, за-
тем ягоды земляники, потом яйцо, и в последнюю очередь – зелень.
В помещении, где жил тетерев, жили и другие птицы: чиж, щегол,
зеленушка. получали они самые разные корма, но основным их кормом
были сырые подсолнечные семечки. расклёвывая их, птицы роняли на
пол шелуху. сначала тетеревёнок не обращал на этот мусор внимания, а
в начале августа мы заметили, что он подбирает с пола остатки семечек.
попробовали дать ему целых семечек. Он с жадностью набросился на
них, склёвывал их с ладони. семечки остались для него навсегда особым
лакомством. будучи вполне сытым, и отказываясь от любого другого
корма, тетерев никогда не отказывался от подсолнечных семечек. Так же
охотно он ел кедровые орешки.
263
В конце августа тетерев перестал есть варёные яйца. до этого он съе-
дал по целому яйцу в день, а теперь почти всё оставлял, предпочитая
ягоды земляники, зелень и насекомых.
В сентябре тетерева пришлось переводить на новые корма. земляни-
ки в лесу уже не стало, насекомых тоже стало мало, и ловить их в боль-
шом количестве (аппетит у тетерева был отменный) было трудно. зеле-
ни в природе было ещё много, и мы не ограничивали своего питомца в
этом корме, добавляя к нему морковь и яблоки, нарезанные кусочками
величиной с горошину. От такой добавки тетеревёнок не отказывался.
Охотно ел он и белый хлеб.
В октябре пробовали давать тетереву разные корма, какие только
могли достать. Хорошо ел он буковые орешки, заглатывая их целиком,
ягоды бузины, шиповника, бруснику, чернику. плохо ел рябину и яго-
ды можжевельника. Кисти рябины лежали в комнате постоянно, но тете-
рев в течение дня склёвывал с них лишь по нескольку ягод. Точно так же
он поступал и с можжевельником. Это было странно: в природе рябина
и можжевельник в течение всей зимы охотно поедаются тетеревами. на
усадьбе заповедника росли несколько деревьев амурского бархата, ак-
климатизированные в Теберде в первые годы существования заповедни-
ка. Ягоды этого дерева на вид были очень привлекательны, но тетерев их
полностью игнорировал. не съел он никогда ни одной ягоды барбариса
и боярышника. Чем-то они ему не нравились.
с середины октября тетерев начал расклёвывать и поедать газеты, ко-
торыми мы застилали стулья, предохраняя их от помёта птицы. увидев
это, мы стали давать ему нарезанные на мелкие кусочки веточки ивы,
берёзы, рябины, граба. Тетерев ел их охотно и в большом количестве, но
всё же до весны разнообразил свой стол газетной бумагой.
В ноябре и в начале декабря тетерева кормили зеленью, которую бла-
годаря отсутствию снега находить было сравнительно легко, морковью,
яблоками, семечками, буковыми орешками. Особым лакомством для
него была брусника, собранная осенью и хранимая в холодильнике.
с середины декабря до конца марта тетерев питался, в основном,
древесными кормами: веточками и почками берёзы, ивы, граба, осины,
алычи, дуба, тополя. приносили тетереву большие ветки. Он обклё-
вывал сначала почки, а затем и концы побегов. предпочтения птицей
каких-либо определённых древесных пород мы не заметили. Только
ветки дуба мало привлекали тетерева, всё остальное ел он одинаково
охотно. В дополнение к древесному корму тетерев постоянно получал
морковь, яблоки, буковые орешки и немного семечек. Много раз про-
264
бовали давать ему пшеницу и рис, но ни того, ни другого не съел он ни
одного зерна.
питаясь зимой в природе грубыми древесными кормами, кавказские
тетерева, естественно, должны были приспособиться к их добыче. Таким
приспособлением явились у них острые режущие края клюва – что-то
типа ножниц или кусачек. захватив клювом конец тонкой веточки, тете-
рев надрезает её, а затем движением головы в сторону отрывает от ветки.
Когда первый раз мы дали своему тетереву пучок маленьких веток, он не
смог воспользоваться нашим подношением. Взяв в клюв маленькую ве-
точку, он бегал с ней по всей комнате, мотал головой из стороны в сторо-
ну, но оторвать от ветки кончик не мог. поэтому мы и стали приносить
ему большие ветки, которые он не мог сдвинуть с места. Он сразу начал
легко отрывать и почки, и надрезанные клювом кончики веток. Так мы
поняли, что тетерева не состригают, как ножницами, древесные побеги,
а надрезают их и потом отрывают.
прошла зима. В конце марта мы снова смогли предложить тетереву
листья травянистых растений, и он сразу же предпочёл их всем осталь-
ным кормам. Вплоть до сентября тетерев получал только листья, бутоны
и цветы самых разных растений и по одной столовой ложке подсолнеч-
ных семечек. В начале сентября мы сделали открытие: нашему пленни-
ку очень понравились жёлуди. В дополнение к зелёному корму он еже-
дневно съедал по двадцать-тридцать жёлудей, проглатывая целиком
даже самые крупные.
постепенно мы готовили птицу к переходу на древесную пищу, но
в начале октября, прожив у нас пятнадцать месяцев, он был отправлен
в Москву к рюрику Львовичу бёме – профессору Московского универ-
ситета, знатоку и любителю птиц Кавказа. Какое-то время наш тетерев
прожил в Москве, а потом переселился в берлин, в зоопарк. О дальней-
шей его судьбе мы ничего не знаем.
за пятнадцать месяцев ежедневных наблюдений за тетеревом уда-
лось многое прояснить в вопросах связанных с питанием этого вида.
сезонная смена кормов у птицы, живущей в неволе, проходила так же,
как она проходит в природе. наш тетерев осенью начал есть древесные
корма не потому, что не было других кормов, а потому, что это было
потребностью его организма. на стыке сезонов года мы давали своему
петуху корма, характерные для обоих сезонов, и он сам выбирал то, что
ему было нужно. если бы в течение всего года мы кормили бы птицу
каким-нибудь одним, хотя бы и излюбленным кормом, она наверняка
погибла бы.
265
Мы установили, что у нас живёт петушок, когда птенцу было око-
ло месяца. К этому времени у тетеревёнка полностью выросли рулевые
перья. Они были не прямыми, как у самок, а свешивались вниз серпо-
видными косицами. В двадцатидневном возрасте у птенца обозначились
брови, совсем бледные, с едва заметным оранжевым оттенком. петушок
имел довольно вздорный характер. уже в месячном возрасте, когда ему
что-то не нравилось, он сейчас же обнажал брови, поднимая перья над
ними. Когда подметали комнату, петушок не мог спокойно относиться
к венику. Как только веник оказывался в поле его зрения, он подбегал
к нему, принимал точно такую позу, какую принимают во время тока
взрослые петухи перед дракой, и демонстрировал брови. если веник не
убирали, тетеревёнок наскакивал на него, ударял ногами и клювом. Так
же агрессивен бывал он и к обуви входящих в комнату людей. на во-
шедшего тетеревёнок никогда не смотрел. увидев в дверях туфли или
ботинки, он тотчас же обнажал брови, выставлял напоказ белые перья
на плечах и бросался в атаку.
помещением, в котором жил тетерев, был мой рабочий кабинет в
здании управления заповедника. утром, до начала работы, он больше
походил на курятник. с уборщицей я договорился, чтобы в мой кабинет
она не заходила. Она очень обрадовалась такой просьбе, и, чтобы я не со-
мневался в её исполнении, отдала мне ключ. придя в кабинет за полчаса
до начала работы, я подметал пол, протирал его влажной тряпкой, вы-
тирал пыль на столах, стульях, подоконнике. В углу комнаты стоял боль-
шой ящик с песком. Тетерев, как и все куриные птицы,
