– Опять ложь!
– Нет, я не лгу. Я предполагаю, как это можно сделать. И если я не ошибусь, в обмен вы сохраните мою тайну.
– И сколько времени тебе понадобиться? – заинтересовался Кхан, прикидывая это очередная уловка или у девчонки со страху и правда возникла идея.
– Несколько мгновений.
Ответ ошарашил и вызвал громкое негодование Рамонда.
– Так за каким духом, мы торчим тут столько времени?
– Идея пришла сегодня, когда я приготовилась распрощаться с жизнью в пещерах!
– На тебя кто-то напал там?
– Нет. Я заблудилась.
– А орала так, словно тебя пытали.
– Сами бы попробовали в темноте…, – девушка невольно всхлипнула, вспомнив пережитый ужас.
– Хватит реветь. Иди умойся. Нет времени на твои слезы. И так лишнюю ночь придется провести здесь, – грозно скомандовал повелитель.
Остальные хранили молчание, отойдя на почтительное расстояние и предоставляя царю самому решать судьбу скверной девчонки.
Глава 13
Умывшись и сменив драную, грязную и местами окровавленную одежду Катя ждала возвращения мужчин в шатер. Первым заглянул советник и уточнил, могут ли они войти.
Ух-ты! Пусть она и оказалась обманщицей, но все же, выходит, по их мнению, заслуживает к себе учтивого обращения, как любая другая женщина. Чуть-чуть даже приятно.
Пропуская один другого поостывшие от праведного гнева мужчины смущенно расселись по своим лежанкам и с вниманием стали ждать каких-либо объяснений.
– Я все покажу, если вы доверите мне карту, повелитель.
Рамонд усмехнулся, удивляясь напористости девчонки, но в глубине души уже почти непроизвольно поверил ей.
Девушка аккуратно разложила карту обратной стороной вверх и накрыв платком из почти невесомой ткани, подаренным Лицией, стала осторожно водить угольком. Платок из золотистого становился неровно грязно-серым, с более темными неровными линиями, постепенно превращающимися в рисунок. План пути к тайнику, только изображенный наоборот!
«И почему до такого простого решения мы сами не смогли додуматься? При начертании карты на тончайшую кожу борозды продавили едва заметный след на изнанке. Едким раствором была выжжена только лицевая сторона. Все же девчонка умна...» – размышлял повелитель восторженно взирая на бесценную испачканную тряпицу у себя в руках.
– Повелитель, правильно ли мы вели поиски? – осмелился первым поинтересоваться Кхан, держась на почтительном расстоянии от бесценной карты.
– Совершенно в другой стороне. Этот ложный путь отец проложил как раз на случай похищения карты. Сколько лет мы потеряли, кто вспомнит?
Мрачное безмолвие было ответом на вопрос.
Укладывались на ночь долго, мешало общее воодушевление и присутствие одиноко сидящей на рваной циновке девушки, робко прячущей грязные пальцы с неровными ногтями в сжатые кулачки.
Если прошлые ночи, Рамонд спал голова к голове с Катриихом, то в этот раз он перевернулся в противоположную сторону к Кхану. Катя легла лицом к стене шатра и вдыхала в последний раз чистый прохладный горный воздух, проникающий снизу. Она не хотела, чтобы остальные заметили ее слабость, ее горькие слезы обиды и разочарования, гибели даже не успевших окончательно сформироваться девичьих надежд. Неожиданно, ее накрыло тяжестью плотного покрывала. Это советник Илги, единственный из присутствующих кто имел дочь и понимал женские потребности, решился на проявление отцовской заботы к одинокому несчастному ребенку. Девушка не сдержалась и негромко всхлипнула. В сердце словно насыпали колючего песка злой судьбы и перемешали с иглами тоски.
– Опять! – недовольно фыркнул Рамонд. – Не реви, вернешься в Бальгелию и продолжишь морочить головы всему местному двору других глубцов. А я часть сокровищ тебе пришлю сразу, как только их добудем, в счет оплаты за восстановленную карту и в возмещение пережитых трудностей. Станешь богатым «великим мастером».
Катя не ответила.
– Даже не поблагодарит…
Едва слабый рассвет осветил край вершины, сопровождение царя было готово отправиться в обратный путь. Расстояние до сторожевого домика преодолели быстро. Разбросанные останки грабителей уже не волновали и не смущали, покойно оставаясь на месте настигшей их внезапной гибели. Тайна необычной плиты осталась неразгаданной, но что за печаль, если Рамонда погоняет надежда достигнуть места хранения неуловимых сокровищ. Перекусили на ходу и расселись по коням. Девушку просто привязали к седлу более спокойного коня советника, сам Илги оседлал резвого коня, и сообща с охраной из ненужной более сторожки двинулись без остановок в сторону деревни. Истрескавшаяся от засухи красная пыль дороги разлеталась под копытами и закручиваясь поднималась вихрем вверх, надолго оставляя отчетливый след, зависший в горячем воздухе. По пути выяснилось, что места в охотничьей резиденции для мастера-обманщицы больше не отыщется и Катю с Кханом оставят в доме наместника, как раз находящегося на развилке путей в столицу и в царскую деревню.
– Расскажи о себе. Кто-ты? Откуда? Почему решила притвориться мальчиком? – допытывался посол, как только они расстались с остальными путниками. Его бархатный приятный голос располагал к откровению, но Катя была неприступна.
– Имя свое настоящее можешь назвать?
– Катриих или Катерин. Для вас только так.
– Вот непутевая ты. Повинилась бы перед Рамондом, поведала свою историю, попросила заступничества. Разве он не оттает? Мужчине, а к тому же царю твой обман крайне оскорбителен. А ты что? Отворачиваешься в сторону да последние ногти доедаешь.
– В чем моя вина? В том, что родилась женщиной? – осмелела девушка, сообразив, что наказание за притворство в этот раз ей не грозит.
– Нет, и даже не в том, что скрывалась под одеждой мальчишки. А вот, что в доверие втерлась, и что Рамонд привязался к мальчишке мастеру – твое злодеяние. Видела бы ты как он лаз тот крушил и вниз рвался, чуть заслышав твои истошные вопли сквозь скалы. Думали звери какие напали, или в ловушку угодил, в ядовитое озеро провалился. А она заблудилась!
– Так и рвался за мной? – с какой-то хрупкой радостью тихонько уточнила Катя.
– Да, только я не о том хотел сказать. Если случай представится и во дворце свидитесь, проси прощения. Великому Вельсу твой разум на пользу будет, а нет – я тебя к брату отправлю на попечение. На моей родине у женщин больше свобод, и ты сможешь добиться значительного успеха, не прикрываясь чужим именем.
Катя ожидавшая совсем другого отношения к ней после разоблачения, не верила в услышанное. Величественный посол, с котором заговорить на улице не смели даже некоторые вельможи, воспринимает девушку почти как равную. Она во все глаза уставилась на мужчину, неподвижно ожидавшего ответ и только смогла кивнуть головой в знак понимания.
– Ну и хорошо. А сейчас отдыхать. Путь предстоит не близкий.
Дом наместника возвышался на широком пологом выступе над другими домишками. Широкое окно с деревянными решетками выходило на улицу над рекой и в узкую комнату доносился шум мощного водопада. Несколько веселых пташек с голубыми головками чирикали на ветвях широко раскинувшегося тутовника. На прикроватном столике служанка оставила легкий ужин из ароматных горячих лепешек с зеленью и свежего молока с медом. Девушка взбодрилась, настроение медленно поползло верх. Есть надежда, что она сможет остаться возле повелителя, иногда видеться с ним и мастерить для него всякие безделицы. Как мало, оказывается, надо для чистой радости впервые влюбленной.
Глава 14
– За что тебя в башне закрыли? – взволнованно шепотом допытывался, пробравшийся по отвесной стене к дорогому другу Элон.
– Поверь, мне самому не удосужились это объяснить. Сказали: Рамонд запретил мое общение с кем-либо из дворца до его возвращения. Я уже пять дней тут один томлюсь. Немой стражник за дверями да злобная кухарка, вот и все лица, которые изредка вижу. Но ты сильно рискуешь, забравшись сюда.
– Я должен был тебя проведать. Вижу, что жив и здоров, а то сведений не из кого не вытянешь. И скучал я по тебе дружище! – признался молодой страж, тормоша своего приятеля в объятиях. – Вернуть бы прежние времена в Бальгелии! Как было славно! Веления была свободна, ты при своих поделках, и я на службе.
– Как у вас с Веленией дела обстоят? Не жалеет она о помолвке?
– Не жалеет? Она замуж рвется! Царицей-цариц стать желает! Про свои обещания, данные мне перед отплытием, и не помнит совсем. Ей послание Кхан передал о дате свадьбы. Ты бы видел, как царевна ликовала. Нет больше прежней любви к скромному стражу в ее алчном жестоком сердечке.
– Значит день свадьбы известен?
– Да. Совсем скоро. Гостям приглашения разосланы, подготовка идет полным ходом.
– Но ты же знал, зачем ее сюда привезли. Верил, что не разлюбит?
[justify][font="Times New
