Дана удивленно посмотрела на Глеба, она никогда не слышала от него подобных рассуждений. Были, конечно, всякие темы, но чтобы так глубоко высказать свои познания... «Когда он успел получить эту информацию? Неужели в ВЧК постарались. Ах, Глеб, Глеб, что-то в последнее время ты поразительно меняешь взгляды. Понимаю, это задание ВЧК и нужно соответствовать бывшему белому офицеру. Но я-то точно знаю, что ты – чекист. Хотя... Кстати о взглядах, что он там говорил о гибели родителей? Сколько он натерпелся от красных бандитов и чекистских опричников?» Дана специально высказалась вслух о прибытии в Париж советского работника, если чекисты в центре об этом узнают, то с Гутерманом нужно будет аккуратно делиться информацией.
Глеб перехватил задумчивый взгляд Даны, ему показалось, что она не слышала его сейчас, а пребывала в раздумье.
– Дочка, ты уверена в надежности канала связи, мы можем им воспользоваться? – отец отвлек ее от мыслей.
– Папа, меня уверили, люди там работают проверенные в борьбе с большевиками. Мы готовы отправить любую информацию, но прежде ее необходимо подкорректировать, эта функция возложена на меня.
– Я так понимаю, ваше задание имеет двойное предназначение. Контрразведке генерала Климовича важно дезинформировать Иностранный отдел ВЧК и посылать фиктивные сведения, а иногда и достоверные.
– Простите, какого отдела? – спросил удивленно Гутерман.
– Вы отстаете от жизни, Глеб Михайлович, не далее, как позавчера шеф политической разведки Дзержинский издал приказ об образовании Иностранного отдела.
– То есть имеющий Внешнеполитическое направление. Как же быстро до вас дошла эта информация, – снова удивился Глеб, – вот дорогая, как должна работать разведка, – улыбнувшись, обратился Глеб к Дане.
– Да уж, папа, удивил ты нас. Оказывается, мы начнем работать не на пустом месте.
– Да, дорогие мои, мы занимаемся этим вопросом. Что ж, действительно нужно начинать работать, я уполномочен передать вашей группе первое задание, нужно проинформировать руководство ИНО ОО ВЧК о важном событии: в Париже создан Национальный центр для подготовки белых армий к борьбе с большевизмом.
– Глеб, займись, пожалуйста, этим делом, но для начала нужно правильно сформулировать задачи Национального центра. Папа, можешь объяснить в общих чертах?
– Да, конечно, попробую. В центре начали работу разные политические партии. Российское зарубежье пополнили социал-революционеры и кадеты. Планируется создать целую армию для борьбы с большевиками. Кстати, в Германии создан похожий «Великорусский центр», но он имеет политические разногласия с Парижским.
– Вот политические халдеи, никак не согласуют действия! – возмутился Гутерман, – и здесь центры противостоят друг другу. Такое впечатление, что они вернулись в Россию и начали делить власть. А как же объединение сил? Ведь мы уже это проходили, свои же военачальники разобщили белое движение, в России оно потерпело полное фиаско. А большевики тем временем еще больше сплачивают свои ряды.
– Глеб Михайлович, не все сразу, мы учтем допущенные ошибки и обязательно этим займемся. Сейчас усилие вашей группы должно пойти на добычу и обработку разного рода сведений о законспирированных работниках ВЧК. В общем, так, дорогие мои, начало хорошее, но на сегодня достаточно. Завтра будет день и будет пища. Даночка, где твои вещи?
– В отеле остались, все уложено в чемодан и саквояж.
– Я пошлю Ингу на машине, шофер ей поможет.
– Папа, мне самой необходимо быть вечером в отеле, заодно я провожу Глеба, но если ты поможешь с транспортом, мы будем тебе очень признательны. Вещи Глеба тоже нужно перевезти на квартиру.
– Дочка, обязательно приезжай к нам, наверху две свободные комнаты, одна для тебя, другая для Верочки, – Потапов искоса бросил взгляд на Гутермана, и Глеб понял, что он означает: «После свадьбы этот дом станет и твоим».
– Спасибо родной, – Дана поцеловала отца в щеку и пригласила Глеба в прихожую, пора было собираться.
– Даночка, по какому адресу послать шофера с машиной?
– В отель «Камелия». Он знает, где находится это место?
– Не беспокойся, найдет. Итак, Глеб Михайлович, завтра ждем вас к обеду, очень рад был с вами познакомиться. Оба отдохните, как следует, вы, наверное, не выспались с дороги, – крепко пожав руку Гутерману, Петр Николаевич громко позвал жену.
– Маргарита, спустись, пожалуйста, попрощайся с гостями.
Со второго этажа спустилась мать и, попрощавшись с детьми, родители проводили их до крыльца. Дана, взяв Глеба под руку, шутливо дернула его за рукав пальто и спросила:
– Ну, как тебе мои родители?
– Прекрасные люди, вежливые, обстоятельные, мне они понравились, рад, что у таких родителей замечательная дочь.
– Ты еще с моей сестрой не знаком, думаю, она во многом меня опередила.
– Нет, тебе нет равных, любовь моя. Скажи, только честно, что ты чувствовала, когда сказала отцу, что мы с тобой помолвлены?
– Я так свыклась в этой ролью, что ответила, не задумываясь, будто это на самом деле уже произошло.
– Когда же это в действительности случится?
– Жизнь покажет, Глеб, – неопределенно ответила Дана, но отчетливо дала понять, что этот вопрос теперь открыт.
Глава 3
Шокирующая тайна
Подходил к концу декабрь. Вместо снега, выпадавшего в зимние дни довольно редко, зарядили холодные дожди, накрыв городские улицы и дома серостью и унынием. Хозяева магазинов и торговых лавок, некогда держа открытыми входные двери, закрыли их, сберегая тепло, которое добывалось по-разному. Более богатые арендодатели отапливали квартиры газовыми колонками, а те, кто сдавал или имел скромные жилища, топили печи, покупая в лавках дрова и уголь.
Парижане отпраздновали Рождество Христово и через неделю готовились к встрече нового 1921 года. Несмотря на сырость и унылый вид улиц, витрины магазинов и фасады домов были украшены рождественскими елками и гирляндами, это поднимало у людей праздничное настроение. Триумфальная арка, проспект Елисейские поля, Эйфелева башня светились и переливались разноцветными огнями.
Вечером в отеле «Камелия» на втором этаже состоялась встреча с участником подпольной разведывательной сети ИНО ВЧК. Дана сразу же узнала молодого человека, хоть он сбрил усы, сменил прическу и немного возмужал, но Михаила Всеволодовича она запомнила хорошо. Намекнув взглядом, что они не знакомы, Дана обменялась паролем и разведчики познакомились друг с другом. Михаил теперь в широком кругу имел другие инициалы – Михаил Петрович Синица.
– С благополучным прибытием в Париж, – Михаил поздравил Соколовскую и Гутермана, – я сам неделю назад приехал, еще как следует, не освоился, но кое с кем уже встретился и получил указания из центра.
– А почему резидент не пришел на встречу? – спросил Глеб.
– Воротников уехал по срочному делу в Берлин, он только с Кудесниковым успел встретиться.
Дана и Глеб поняли, что речь идет о Шамовникове и Щербакове.
– Воротников передал вам деньги и просил Анну Владимировну максимально ускорить сближение со своим отцом генералом Потаповым. Вам, Глеб Михайлович отдельное, ответственное поручение: в Париже объявилась враждебная группа, действует она слаженно, отслеживая чрезвычайщиков.
– То есть «чеканутых?»… – с усмешкой дополнила Дана.
– Кого, извини? – перебил ее Гутерман.
– Глеб, это я так ум оттачиваю, – Дана с хитринкой в глазах посмотрела на обоих, и попыталась свести свои слова к шутке – однажды один наш разведчик так назвал чекистов. Вижу, вы меня не очень поняли, тогда извиняюсь, заговорилась, больше такого не повторится.
– В общем, нужно узнать, кто эти люди, в какой организации состоят, и выработать план по устранению возможной угрозы, – продолжил Михаил, – если понадобится, то ликвидацией займется группа Кудесникова.
– Есть хоть какие-то предположения, где отыскать эту группу? – спросила Дана.
– По-моему, в разговоре Воротников и Кудесников вскользь упоминали не то врангелевскую контрразведку, не то еще чью-то.
– Михаил, важно отделить еще чью-то разведку от врангелевской и по возможности быть точным, – поправил Гутерман, – вспоминай, о чем шла речь и, пожалуйста, без слова – кажется.
– Могу ошибиться, но Воротников называл какого-то Калиновича.
– Может, Климовича, – подсказала Дана.
– Точно, Климовича! – воскликнул Михаил.
– Но это так естественно, ведь врангелевская разведка подготавливает себе почву в Париже, хотя и не только здесь.
– А где еще? – спросила Дана Глеба.
– В Софии – столице Болгарии и в Белграде, да где угодно Врангель может обосноваться вместе со штабом, перебравшись из Константинополя.
– Глеб, скоро машина подойдет за вещами, нужно рассчитаться с хозяйкой отеля, пожалуйста, займись этим делом.
Гутерман ушел, лицо Даны озарилось радостью, она встала со стула и, протянув руку Михаилу, тихо сказала:
– Михаил Всеволодович, если б вы только знали, как я рада вас видеть, – и, пожав крепко руку, нетерпеливо спросила, – есть какие-нибудь свежие данные по группе погибшего Учителя?
[justify]– Повезло нам, Михаил-Охотник передал весточку полковнику Мезенцеву. Хотя новости неутешительные. Я расскажу вам слово в слово, что передал мне Алексей Семенович. В тот день от озера Чаус все трое добрались до Вьюнов только к ночи.
