стадо. Гитлер хоть и был бараном, но питал безграничное уважение к интеллекту своего хозяина.
Напиваясь, герр Отшельник выходил во двор, нагибался и, сплетая пальцы рук, кричал:
- Гитлер!!!
Баран уже знал, что делать. Он разбегался и бил хозяина точно в ладони. Своим лбом. А герр Отшельник летел задом в лопухи.
МИЛЛИОН - мог бы заработать герр Отшельник, занимаясь своими пчёлами. Что однажды и сделал. Потом он долго голову ломал, не зная, куда его деть. Скудность его жилья притупило всё его тщеславие и фантазию. Однако, он нашёл выход из столь затруднительных раздумий. Взял да и купил своей сестре виллу на Гавайях. А остальные полмиллиона истратил в своей консервативной манере. То есть, пропил попросту. Но зато как пропил! Всё родное село гудело у него дома, обжираясь центнерами шашлыка и целыми возами фруктов и различной снеди. Волнующее ощущение до сих пор не покидало герр Отшельника. Порой он очень любил вспоминать это и по сто раз пересказывал Мартину эти свои чувства.
- Понимаешь? Миллион! В своих руках держал! Представляешь?! - вопил в восторге дядя.
- Представляю, - устало кивал головой Мартин.
- И мать тоже держала! Я дал. На время. Подержать в своих руках миллион! Правда, мать?!
- Правда, - покорно соглашалась бабка.
ФИЛОСОФИЯ - являлась одной из самых великих наук, к коей герр Отшельник питал безграничное величайшее почтение. Сам он изучил множество трудов учёных мужей, занимавшихся ею и достигших успехов по этой части. И герр Отшельник в пьяном состоянии пытался делить свои знания со всеми - с матерью, с соседями, с алкашами-дружками, с любимыми собаками, и с самим собой. Но особенно он пытался втолковать свои учения Мартину. Тот охотно познакомился бы с достижениями прославленных философов, но не через интерпретацию их пьяным герр Отшельником. Однако, всё было бесполезно. Герр Отшельник преследовал племянника, лишая его интеллектуальной свободы. Мартин же терпел, пока хватало сил. Но однажды он чуть не оттузил дядю кочергой, а в другой раз пытался каким-то болевым приёмом усыпить его.
- Убить меня хотел, да? - орал потом возмущённый герр Отшельник.
А как-то раз Мартин над ним поэкспериментировал. Он размешал в кружке горячего чая несколько таблеток, воздействующих на нервную систему, и дал его выпить герр Отшельнику, который был сильно пьян и ничего, конечно, не подозревал. Потом произошло то, о чём унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер не мог и догадываться. Дядя лёг на кровать и, уставившись в потолок, стал рассказывать полное собрание Тейяр де Шардена. Рассказав его до концами, минуту помолчал, а потом опять стал повторять свой монолог. Пока не вырубился. Бывалому гестаповцу унтерштурмфюреру СС Мартину Бергеру даже страшно стало.
На восьмой день случилось совсем неожиданное для меня происшествие. К герр Отшельнику приехал на роскошной тачке сам шеф полиции. Они учились вместе в школе в одном классе и дружили. Шеф называл герр Отшельника "батей" и уважал его за необыкновенную мудрость. После школы герр Отшельник стал удаляться от мира, а шеф пошёл вверх, активно продвигаясь по карьерной лестнице. Но друг друга они не забыли. Иногда шеф навещал бывшего школьного товарища, а однажды привез в своё управление, усадил на своё рабочее кресло, подарил стопку книжек из серии "САС" и фонарик. Дубинку полицейскую ещё хотел подарить.
Сейчас шеф полиции приехал по одному важному делу. И был он не один, а с телохранителями. Ему вздумалось подарить герр Отшельнику новый дом.
- Я заеду завтра, - сказал шеф герр Отшельнику. – Утром. Поедем ко мне. Там всё обсудим.
Утром девятого дня к дому герр Отшельника подъехала машина, и дядя укатил. Он напялил военную форму Мартина, ибо у него не было приличной одежды.
- Ну, не дай Бог, он её пропьёт! - грозился Мартин отчаянно.
Герр Отшельник пообещал скоро вернуться, завтра или послезавтра. Или ещё когда-нибудь. Точно он знать не мог. Или не хотел.
Как только машина уехала, из дома с визгом вылетела Рамка и, обиженно пища, забилась в свою конуру. Она была вышвырнута рукой Мартина. Он не любил её. По двум причинам. Она была любимицей дяди, и она гадила в доме. А герр Отшельник, прикрывая фаворитку, сваливал её вину на Ваську.
- Васька дома не срёт, - говорил мне Мартин. - Это делает его маленькая тварь. Она любит срать в доме. Даже если Рамка бегает в огороде, то посрать бежит обязательно в дом.
Герр Отшельник возвратился вечером. Съездил он не очень удачно. У шефа умерла мать и он занялся похоронами. И попросил друга подождать несколько дней.
На десятый день герр Отшельник и Мартин стали готовить улья к зиме. Возились целый день. У них вышло разногласие по поводу некоторых цитат из Спинозы. Но настоящая причина спора была в другом. Герр Отшельник настаивал, чтобы Мартин стал пчеловодом. Для этого он даже собирался подарить ему вторую тележку с ульями, чтобы на следующий год Мартин занялся пчёлами самостоятельно. Еще он требовал от племянника уйти из гестапо, чего делать унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер не собирался.
- Как же ты будешь пчеловодствоватъ? - поразился дядя.
- А так. Ради коммерческого дохода, - отвётил Мартин.
Герр Отшельник возмутился. Он требовал более почтительного уважения к пчёлам. Особенно к тележке, которую он дарил племяннику.
- Это моя первая тележка, - учил герр Отшельник. - Когда я стал заниматься пчёлами, я её купил. И заботился о ней, как о своём ребёнке. Ты же так не делаешь!
- И не буду делать, - пообещал мрачно унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер.
Герр Отшельник аж взвился. Спиноза напрочь вылетел из его головы. Он прочитал Мартину целую лекцию Вундта, временами прерываясь и экзаменуя его, спрашивая, например, сколько лапок у пчёл.
- Ты этого даже не знаешь! – порицал дядя.
- На хер мне это надо? - не отрицал Мартин.
Но герр Отшельник считал, что без всех этих вещей заниматься пчёлами не стоит. Короче, их дискуссия быстро завершилась, ибо герр Отшельник был трезв. Но вечером она продолжилась. После обеда принесли деньги, которые когда-то брали в долг у герр Отшельника. Половину из них он отдал нам, и мы купили продукты, чтобы вечером Мартин сготовил первоклассное рагу на костре. А другую половину начал пропивать.
За ужином дискуссия возобновилась. Спиноза обратно встал поперёк горла. И тележка тоже.
- Мать! - обращался к бабке герр Отшельник, успевший выхлестать полбутылки. - Ты знаешь, как он с ней обращается?! А это ведь моя первая тележка!
Герр Отшельник негодовал. Его не устраивало, как вёл себя унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер на пасеке.
- Встанет утром, засунет один палец в сраку, другой в ноздрю и ходит, как вялая рыба, - герр Отшельник даже проиллюстрировал свои слова на себе. - Нет бы сразу умыться, сделать зарядку и удить рыбу. Или обход сделать. А Эмиль однажды знаешь, что спросил у меня? "Где тут можно покакать, дядя Отшельник?"
Бабка засмеялась. Шутце СС Эмиль Берхтольд - это был молодой юноша, летом работавший помощником у герр Отшельника на пасеке.
Мартин кипел от бешенства. Но, уважая приоритет старших, молчал. Однако страшно цыкнул на бабку. Она тут же испуганно замолчала.
После ужина мы поставили чайник на огонь, и пошли в свою комнату. Герр Отшельник тут же пришёл к нам. Начался новый спор, в коем обсуждалось многое. И Иов из Библии, и передача болезней по наследству, и сифилис, и Фома Аквинский. Было видно, что он добил бутылку до конца. И взялся за вторую. Но я смог опрокинуть все его рассуждения своей логикой. Герр Отшельник поразился и замолчал. Потом встал и вышел со словами:
- Ладно, братья-философы, я вам ещё покажу.
- Иди-иди, - провожал его Мартин. - Хлебни ещё сто грамм.
Герр Отшельник очень быстро вернулся и затеял спор с Оригена. Я не согласился с его выводами. Он настаивал. Я упорствовал. Тогда герр Отшельник стал меня подозревать в каких-то преступлениях. Он сказал, что по мне плачет Нюрнбергский трибунал.
- Нет, унтерштурмфюрер, здесь ты больше не останешься, - покачал он головой. - Деньги есть?
- Нет.
- Я дам. Завтра ты уедешь.
И он ушёл. Я и Мартин вышли на улицу. Мой друг был печален.
- Зря ты с ним стал философствовать, - заметил он грустно. - Видишь, чем всё кончилось?
Я успокоил его. Сказал, что ничего серьёзного не произошло. И мы пошли в дом пить чай. К нам присоединился герр Отшельник. Он был уже менее трезв, чем до нашего ухода на воздух. Он стал требовать гитару.
- Дай ему гитару, - разрешил мне Мартин.
Я дал.
И герр Отшельник нам такое слабал! Это было потрясающее зрелище. Это можно назвать примерно так - "Суперкакофония”.
- Видали, а? - похвастался ученый муж своей игрой.
Восхищение Мартина достигало высот в сарказме. Самых высоких.
Сели пить чай. В третий раз Спиноза послужил яблоком раздора. И опять, конечно, вместе с тележкой. Терпение Мартина лопнуло, как пузырь. Он внес свои замечания по поводу поведения дяди на пасеке. Дядя заявил, что "у тебя вредный характер” и дал совет, как успокаивать себя во время его острых приступов. То есть, попросту говора, долбануть самого себя башкой об гвоздь, вбитый в стену. Унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер предложил герр Отшельнику немедленно воспользоваться своим советом. Дальше - больше. И хуже. А ещё дальше - они стали драться. Хотя на драку это похоже не было. Дядя кидался на племянника, как баран своими рогами, а тот трепал его, как котёнка. Бабка испугалась и заплакала, и даже попыталась их разнимать. Я же не вмешивался в эти личные семейные обстоятельства.
Они пошли на улицу. Выяснить окончательную точку зрения на учение Спинозы. Я слышал их крики.
- Что?! 3ассал?! - вопил Мартин. - Только и можешь при Конраде выпендриваться!
- Вон из моего дома! - негодовал герр Отшельник. – Вон! Немедленно! Фашист недобитый!
- Да я и сам уехать хотел! Ноги моей больше не будет в твоём доме, понял?!
- Вон, я сказал! Убирайся! К чёрту!
Да-а… в таких вот ситуациях выясняется истина из общего ряда умного хлама. Мартин стал собирать вещи. Бабка плакала и кричала на герр Отшельника:
- Дурак! Родного племянника выгнал из дому! Да как тебе не стыдно?!
Рамка, ничего не понимая, веселилась и гадила. Васька вёл себя благоразумно.
Герр Отшельник ходил около Мартина и молвил:
- И куда ж ты собрался, а?!
- Куда надо!
- Жизни хочешь нюхнуть?
- Не твоё дело!
- Да кому ты нужен? Думаешь, есть такие люди, которые тебя поймут?
- Есть! Ты не знаешь!
- Надо ж, какой гордый. Ну и собирайся! Сваливай! Хер с тобой!
- Это с тобой хер!
- Ишь ты! Научился разговаривать. А я, может, тебе в отцы гожусь! Я на два года младше твоего отца, понял?!
- Ну и что?
- Как "ну и что"?! Я же тебе в отцы гожусь!
- Ну и что теперь? Ну, годишься, и что?
- Как "что"? Я...я...!!
Потом дядя поменял свою тактику. Он стал громогласно объявлять, что никуда своего племянника не гнал. Он отрицал свои собственные слова, уверяя, что их не произносил, и посему призывал в свидетели меня, бабку и Господа Бога.
- Выгнал! Выгнал! - настаивала бабка.
Я тоже собрал свои вещи. Герр Отшельник покосился на наши сумки.
- И куда ж вы собрались?! Собиральщики хреновы?!
Дядя сел на кровать.
- Так, вы кто такие, а? Я так понимаю, братъя-философы, вы считаете себя революционерами, да? Поколением, глотнувшим свободы?
-
