Заткнись, ради Бога, - попросил устало Мартин.
- Да вы прямо как их там... прям, как декабристы! Борцы за правду. Так?
- Не твоё дело!
- Как не моё?! Я, может, тебе в отцы гожусь! Понял? Ишь ты, какой умный!
- Да! Умный!
- За Идею будешь бороться?!
- Буду!
- За свободу? За любовь?
- Да!
- Ну и дурак! Ну и дурак,
Мартин пошёл в комнату бабки. Посидеть с ней и успокоить. Герр Отшельник взялся за меня. Цитируя Гёте, он полез в старый пыльный шкаф и с грохотом вытащил оттуда дряхлый чемодан. Из чемодана герр Отшельник извлёк журнал и дал его мне. Я листал журнал, а дядя объяснял, что это дневник его армейских лет. У каждого лётчика был такой дневник, куда он записывал свои полёты и чрезвычайные происшествия во время их. Герр Отшельник подробно рассказал мне о своей бурной молодости, которая могла бы, по его словам, послужить примером для всех поколений.
- Вот такие мы были молодые, - закончил он свою речь. - Не то, что вы...!
Мартин вернулся и улёгся спать. Дядя его уже не трогал. Боялся. Я тоже хотел спать, но герр Отшельник настойчиво высказывал свои познания из Августина.
- Давайте спать? - предложил я в ответ.
Дядя отказался. Вместо этого он рассказал, почему я так запомнился ему.
- Когда я тебя увидел, меня будто кто-то ударил. Ты знаешь, какой у тебя взгляд? А аура? Нет? А меня током пронзило тогда. Всего. Кто ты? А?
Я отмалчивался. Хотел спать. И знал, что если ответишь на вопрос герр Отшельника, то он задаст новый. А потом ещё. И ещё. И так до самого утра. Говорить и философствовать в пьяном виде он никогда не уставал.
Видя, что я не реагирую на его слова, герр Отшельник опять изменил стратегию своего ума.
- А я тебе соврал. Не пронзало меня тогда током. И не ударяло. Соврал я. Знаешь зачем?
- Зачем?
- Чтобы разговорить тебя.
Я пытался скрыться от него. Бегал то на улицу, то в сарай. Хотел даже ночевать в тележке с пчёлами. Но там было холодно, я замёрз. Ещё и Курай принялся за мной следить, и мне пришлось держать его под контролем. Потом, всё-таки, герр Отшельник меня поймал. Мы сели за стол и он начал рассуждать о Конфуции, иногда прерываясь и предлагая мне стать его помощником на пасеке. Затем он предложил мне помериться с ним силой - сыграть в армрестлинг. Но он быстро передумал и сказал, что лучше покажет мне своё искусство владения нунчаками. Я предложил в ответ выпить чай. Герр Отшельник согласился и тут же обвинил меня в попытке совершить государственный переворот. А так же в том, что я хотел подсыпать анашу в его табак - это был отголосок того, наверное, фрагмента, когда Мартин накормил его колёсами.
Я не стал спорить и предложил поговорить об Эйнштейне.
- Ты мне мозги не крути! - сказал герр Отшельник. - Я знаю, кто вы, ты и Мартин. Вы готовите заговор. Против шефа полиции. И добились кое-каких успехов. У него умерла уже тёща. Но я вам не позволю. Шеф - мой друг! Я, если хочешь знать, готов жизнь за него отдать.
Еле я отбился от него, еле заснул...
...Утром встал от истошных криков.
- Медогуня! Шеф!! - завопил герр Отшельник, и стало слышно, как он куда-то побежал.
Потом он вбежал в нашу комнату. Посмотрел на сумки.
- Собиральщики хреновы! - проворчал он. - Ишь, герои… Собрались..!
Мы встали, оделись, умылись и стали ждать, когда бабка сходит к знакомым и займёт у них денег нам на дорогу. Герр Отшельник, конечно, денег не даст. Да и просить у него их унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер считал ненужным и неуместным делом.
Дядя тоже куда-то ушёл. Но потом вернулся. С банкой тушёнки и пачкой печенья. Это для того, чтобы задобрить Мартина. И с бутылкой. Это для себя.
Он еще не верил в то, что племянник сможет покинуть его.
- Я тебя не гнал. Понял? Я тебя не гнал, - твердил он как заведённый.
Унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер был возмущён.
- Он думает, что я ребёнок? Обрадуюсь печеньям?
Курай на прощание чуть меня не цапнул. А дядя стоял в проёме двери и, глядя на наши непоколебимые фигуры, качал головой.
- Ой, бля-я! - ехидничал он. - Ой, бля! Какие мы, бля, понимаешь, крутые… декабристы! Ой, бля… ну и революционеры! Одно слово – фашисты!
Он сам вскрыл тушёнку и сожрал полбанки.
Я понимал, что Мартин остаться не мог. Если бы он и остался, то дядя, еще больше нализавшись, опять станет трансформировать свою стратегию. Он станет иронично спрашивать, почему Мартин не уехал. "Ты же герой этакий... потерянное поколение… декабрист… Струсил жизнь нюхнуть?" Не уехать унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер не мог, он слишком хорошо знал привычки своего дяди. Мы взяли сумки и пошли. Решили ждать бабку на улице.
Сели на корточки. Герр Отшельник опять появился. Тоже сел около нас. Ехидный голосом он спросил:
- Думаете, я без вас не проживу? Как бы не так! Меня здесь все знают!
Он встал и в знак подтверждения своих слов пошёл к соседке. На случку, как захотел герр Отшельник.
- Иди-иди, позорься, - напутствовал его Мартин.
- Меня все здесь знают! - повторил дядя.
Соседка была чёрная, страшная и неприступная. Она велела герр Отшельнику идти к себе домой и проспаться.
В это время пришла бабка. С деньгами. И мы поехали.
На корабле в Страну Своей Мечты
Первый день плавания.
У меня отличное настроение. Я всхожу на трап корабля, который отправляется в Страну Моей Мечты. И я не один. Со мной всходят на палубу довольно много людей. Всё происходит почти замечательно. Люди, оставшиеся на пирсе, машут нам руками, кричат ободряющие возгласы, играет музыка, слышен смех, царят улыбки. Создаётся такое впечатление, будто у меня впереди доброе и хорошее будущее. Такое будущее, где нет места для тоски и отчаяния, для горя и слёз. Впереди меня всё прекрасно и красиво. И оно ждёт меня…
Разумеется, это уникально – встретить корабль, который держит путь в сторону Страны Моей Мечты. И не купить на него билет – упустить свою удачу. Меня поймёт любой человек, ни для кого это не секрет.
Мне кажется, что мне повезло. Мне думается, что моя жизнь почти удалась. Ведь Страна Моей Мечты не за горами, скоро я её увижу.
Второй день плавания.
Я всё время провожу на верхней палубе. Мне там нравится. Люди там все нарядные, у каждого отличное настроение и на лице никогда не прочтёшь строчку какого-либо уныния. Одним словом – жизнерадостные. Они разговаривают, улыбаются, не ругаются и не лицемерят. На этой палубе все женщины – настоящие дамы, а мужчины – учтивые джентельмены. На этой палубе сплошь и рядом столики, стульчики, скамейки и беседки. Негромко играют музыканты.
Я более реальней себе представляю Страну Моей Мечты, когда провожу время в таком вот месте и в таком вот обществе.
Вторая неделя плавания.
Я заметил, что у меня на этом корабле сложился некий распорядок моего времяпровождения. Весь день я сижу в каюте. Читаю книгу, слушаю музыку, сплю, ем, просто отдыхаю или смотрю телевизор. Мысленно обсуждаю свои же какие-то мысли, занимаюсь воспоминаниями и часто говорю вслух. Вечером я выхожу из каюты и непременно поднимаюсь на верхнею палубу. Словно выхожу в высший свет. И возвращаюсь в свою каюту, когда становится уже далеко за полночь, когда люди на верхней палубе один за другим начинают расходиться. Я ухожу оттуда чуть ли не последним. Почему? Что-то тянет меня оставаться на этой палубе вечно.
Нравится ли мне такой распорядок жизни? Я скажу одно. Я не против. Почему бы так не жить?
Второй месяц плавания.
Чувствую себя отменно. Просто превосходно. Начал завязывать знакомства. Появились друзья и приятели. Очень интересные люди, я бы сказал о них. Правда, однажды я подумал, что эти люди являются для меня друзьями только тогда, когда я нахожусь на верхней палубе. А когда я в каюте? И поймал себя на мысли, что, когда я запираюсь в своей каюте, то не считаю их таковыми. Это странно…
Но к чему эти мысли? Всё хорошо, всё просто чудесно. Корабль плывёт, мы все живы. А впереди – Страна Моей Мечты.
Шестой месяц плавания.
В моей жизни появилась Элен. Она мне нравится. Прекрасная молодая женщина. Я бы мог описать многое, что испытываю к ней, но это “многое” можно выразить в том, что я просто влюбился в неё.
Элен… Элен… Какое милое имя. Какое милое время…
Конечно, очень было бы желательно завязывать серьёзные отношения с ней только тогда, когда я вступлю на берег Страны Моей Мечты. Но потом я подумал, что… что… Не знаю, что-то меня смущает, точно объяснить не могу. В общем, на этой верхней палубе мы стали мужем и женой.
Второй год плавания.
Что-то долго мы плывём. Меня это беспокоит. Не так сильно, но всё же. Поделился своими переживаниями с Элен. Она заметно удивилась.
- Страна Твоей Мечты? Первый раз слышу, - был её ответ.
Меня это шокировало.
- Я думал, что корабль плывёт именно туда… - пролепетал я.
- Не знаю, - пожала Элен плечами. – Когда я всходила на этот корабль, то хотела просто УПЛЫТЬ. Понимаешь? УПЛЫТЬ от жизни, от всего… может и корабль плывёт в Страну Твоей Мечты, но для меня это не так уж важно.
Боже мой! Неужели курс корабля совсем иной и я так конкретно ошибся?! Мне стало плохо от таких мыслей. И я стал спрашивать людей на верхней палубе. Кто-то отвечал мне так же, как Элен.
Кто-то сказал, что ему вообще не интересно, КУДА мы плывём, а интересно просто ПЛЫТЬ. Кто-то сказал, что корабль вообще не имеет направление. Кто-то признался, что ему вообще думать на такие темы не хочется. И так далее.
Я слушал людей, собравшихся на верхней палубе, и холодный пот стекал по моему телу. Я подумал, почему я раньше не спрашивал у них про это? Меня устраивало, что на этой верхней палубе всё было, как казалось мне, хорошо? Или дело было в моей непоколебимой уверенности? Или в том, и в другом?
Я пытался найти капитана этого корабля, чтобы спросить его о том, куда держит путь наш корабль. Я не нашёл капитана. Не нашёл даже матросов. Что же это получается? Мы плывём без капитана и его команды? А как тогда корабль управляется? КАК ОН МОЖЕТ ПЛЫТЬ САМ ПО СЕБЕ? Что самое интересное – людей на верхней палубе это обстоятельство не пугает и не огорчает. По-моему, они вообще не воспринимают это всерьёз.
Третий год плавания.
До сих пор неведомо мне, куда плывёт корабль и зачем. Сижу всё время в своей каюте. На верхней палубе почти не появляюсь. Не могу там долго находиться. Не понимаю, как я мог вообще там так долго присутствовать? Все разговоры там мне кажутся такими пустыми и фальшивыми, что порой вызывают отвращение.
Как-то раз пришла мне мысль, что за всё это время я видел Элен лишь на верхней палубе. Но у неё ведь тоже есть своя каюта. И я пошёл к этой каюте. Постучался в дверь.
- Кто там? – спросил голос Элен.
- Это я.
- Кто это “я”? – удивилась Элен.
Я тоже удивился.
- Ты меня не узнаёшь?
Тогда дверь каюты открылась. Я увидел свою жену, которая смотрела на меня, будто видела в первый раз.
- А почему я вас должна узнавать? Разве мы знакомы? – недоумённо спросила она.
- Присмотрись ко мне повнимательней и ты поймёшь, - посоветовал я.
Элен так и сделала. Спустя минуту её губы озарила слабая улыбка.
- А-а… припоминаю, - сказала она. – Я тебя иногда вижу. Или видела.
- Где именно?
- Не знаю.
- На верхней палубе, Элен, на верхней палубе.
- Да-да, ты прав. Именно там. А в чём дело?
- Мы же с тобой муж и жена.
- Да. НО только тогда, когда видимся на верхней палубе.
- Верно. Это потому, что на самом
